Чтение онлайн

Расхаживая, я постукиваю пальцем по губам в размышлении. Я отгрызаю ноготь зубами — плохая привычка, я знаю. Подайте на меня в суд. Когда я плюю его на землю, мои глаза отслеживают его, когда он отскакивает от стола и приземляется на… подозрительный участок ковра, который легче, чем остальные, немного. Я опускаюсь на колени, слышу тяжелые шаги и громкие голоса за дверью. Я натягиваю ковер, и квадрат ткани поднимается, чтобы открыть люк.

Я не колеблюсь ни мгновенья. Так что к тому времени, как охранники открывают дверь, все, что они видят, это пустая комната. Я не трачу время, пробираясь через туннель. Когда я приближаюсь к дальнему концу, я слышу тихие голоса — Пакс и Давосо спорят. Облегчение, омывает меня, когда я открываю верхний люк с моего конца и толкаю его. Пыль и грязь осыпаются, и я поднимаюсь, чтобы увидеть Пакса и Давосо, все еще стоящих возле решетки, откуда я вошла. Пакс на самом деле сумел несколько согнуть трубу голыми руками, как будто он планировал пробить себе дорогу, чтобы прийти за мной.

Он видит меня первым и бросается ко мне, обнимая меня.

— Никогда больше так не делай, — говорит он.

— Я извинюсь позже, но сейчас у нас большие проблемы.

Один из тех, кто следовал за мной, поднимается из люка. Пакс мягко отталкивает меня в сторону, а затем бросается на него, прежде чем он полностью поднялся из люка, ломая ему позвоночник об узкий край отверстия. Я съеживаюсь, видя и слыша, как тело мужчины скользит обратно в отверстие. Другой Примус поднимается из отверстия, только чтобы быть поднятым и брошенным на несколько футов в ближайшую стену Паксом. Давосо делает два плазменных выстрела в человека, который теперь лежит неподвижно, усики дыма, вырываются из его ран.

— Быстрее, — говорит Пакс.

Возвращаемся через аварийный люк. Пакс уверенно движется через дворец, очевидно, зная, куда он идет. Мы никого не встречаем на пути в комнату Ферруса. Дверь его комнаты богато вырезана и позолочена золотом. Пакс поднимает бровь при этом, так как будто это явно новое дополнение.

Он дергает дверную ручку, но она не поддается, тогда он бросается плечом на дверь, срывая ее с петель и бросая на землю. Примус сидит возле кровати. Его кожа темно-синяя, и у него широкий лоб с длинным, высоким остроконечным носом. В его взгляде есть что-то, что напоминает мне о стервятнике, но его голубые глаза также обладают интеллектом и остроумием.

— Пакс, — легко говорит он, не вставая с богато украшенного стула, рядом с зеркалом. Десятки биолюминесцентных грибов золотистого цвета, которых я еще не видела, освещают его лицо. — Я знал, что ты придешь.

20

Пакс

Я смотрю на своего бывшего советника с отвращением. Роскошь, которой он окружил себя, не подобает Примусу. Это особенно плохо для одного из клана Тольтек, питать жадность к материальному богатству. Я чувствуя, что мой первоначальный план предупредить его об опасности — напрасен.

— Ты, кажется, не удивлен, увидев меня, — говорю я.

— Тебя? Нет. Его? Немного, — говорит он, кивнув в сторону Давосо, который пожимает плечами в ответ.

— Я пришел предупредить тебя об угрозе вашему народу, — говорю я.

— Да. Последнее, что я слышал, это ты. Кажется, оставив своих людей в трудную минуту не было для тебя достаточным разрушением. Теперь ты унижаешь себя терроризмом и связываешься с преступниками.

Я стиснул зубы.

— Ты знаешь, я бы никогда…

Он делает паузу на мгновение, лицо бесчувственное. И тогда улыбка растекается по его лицу так медленно и не спеша, что меня тошнит.

— Да, я знаю это, — говорит Феррус. Он встает, его одеяние с золотыми нитями открыто до груди. Он носит декоративную саблю на бедре и корону из золотых листьев. Но никакое количество золотых украшений не может скрыть синюю кожу, которая отрицает его королевскую родословную.

— И все же ты обвиняешь меня?

— И все же я обвиняю тебя. Подумай об этом, мой слишком мускулистый друг. Каков наиболее эффективный способ избавить себя от врага, который сильнее тебя?

— Тренировки и практика, пока не сможешь победить врага, — говорю я.

Он смеется.

— Да, ты бы сказал что-то подобное. Но нет, по крайней мере, не для тех из нас, кто спешит. Ответ — предательство.

Слово заставляет мой живот напрячься, а кулаки сжаться. Это открывает поток сомнений и вопросов, которые я сдерживал достаточно долго, чтобы забыть.

— Да, я предал тебя тогда. У террористов, которых ты выпустил, были такие скучные планы. — Он неодобрительно щелкает языком. — Начать бизнес, растить свои семьи… Какая-то чушь вроде этой. Трусы. Поэтому я установил бомбу и подставил их, зная, что твой позор приведет тебя к какому-то саморазрушительному акту. Конечно, я понятия не имел, что это сработает так прекрасно. Изгнать себя? — Феррус смеется, быстрый, лающий звук без юмора. — И ты практически назвал меня королем, когда выходил за дверь, когда не установил линию наследования.

Я рычу, когти пантеры медленно вытягиваются их моих пальцев, когда ярость в моей душе растет.

— Ты совершил ошибку, сказав мне это…

— Нет, — спокойно говорит Феррус. — Ты совершил ошибку, придя сюда. — Он щелкает пальцами.

Дверь позади нас открывается, и Адмирал Гай входит, окруженный дюжиной людей с ружьями. Позади них десять воинов Примуса в полной нано-броне с плазменными наконечниками на копьях, окружают нас. Я чуть не впал в смертельную ярость, зная, что не выживу, но желаю убить Ферруса, Гая и еще столько, сколько смогу, прежде чем упаду. Но я вижу Миру рядом со мной и знаю, что она нуждается в моей защите. Я удивлен, обнаружив, что ни одна часть меня, даже зверь, не желает найти здесь смерть в бою. Эта женщина действительно так сильно забралась в мое сердце?

Я борюсь против всех инстинктов, которые я оттачивал за свою долгую жизнь, и стою спокойно, выбирая свою битву. Я знаю, что борьба сейчас гарантировала бы смерть Миры, поэтому я делаю единственное, что могу — жду. Возможно, возможность спасти ее представится сама собой. Я бы умер за нее в одно мгновение, но нет, если есть даже надежда спасти ее.

Гай улыбается мне и Мире, хмурясь, когда видит меня.

— Какой образец, — говорит он. — Будет стыдно растратить вас впустую, но я полагаю, что это не поможет. Феррус, я пришлю людей, которых ты просил сегодня вечером. И убедись, что не облажаешься в этот раз.

Феррус кланяется. Он на самом деле кланяется человеку. Степень его трусости и позор, который он навлекает на Примусов, почти заставляют меня забыть мою цель.

— Ты служишь этому человеку? — Спрашиваю я, отвращение звучит в моем голосе.

Феррус приподнял бровь, не полностью глядя в мою сторону.

— Я не довольствуюсь тем, что просто сижу на этом маленьком уголке Маркула и управляю одним кланом, как ты, Пакс. Гай может предложить мне гораздо больше. Пришло время для Примусов принять изменения. И я верю, что я тот, кто внесет эти изменения.

Я рычу.

— Ты? Как ты заставишь наших людей измениться?

— Полегче, — говорит Феррус. — Мы живем в относительном технологическом убожестве. Причина? Потому что мы слишком гордые, чтобы принять силу, доступную нам, из-за страха, что она сделает нас слабыми. Но я совсем другой. Я не боюсь выглядеть слабым. Я буду выглядеть таким слабым, как должен, чтобы набраться сил. И я принесу нашу силу, чтобы завоевать галактику. Мы будем грабить и собирать информацию со всех планет в пределах нашей досягаемости, пока каждый секрет не станет нашим. И тогда мы принесем нашу силу на другие галактики, пока не останется ни одного уголка Вселенной, где имя Примус не известно.