Чтение онлайн

Несмотря на охвативший ее внезапный ужас, Саша представила себя со стороны и усмехнулась. Одинокая старушка на огромной площади в столбах пыли, перешагивающая через груды мусора, под ногами трещит стекло, обрывки бумаги и тряпок летят в лицо… Картинка, достойная мастеров итальянского неореализма. Кто бы мог подумать, что это возможно в обыкновенном российском городке, где чрезвычайное положение вовсе не объявлено… С площади она отправилась к зданию редакции «Новоладожского вестника». Потому что таила небольшую надежду — вдруг Брыкин объявился там.

«Как легко напугать человека, — думала Александра, входя в образ и по-старушечьи семеня. — Достаточно продемонстрировать грубую силу, и он станет задумываться, стоит ли лишний раз выходить из своего укрытия, которое создает иллюзию безопасности. Не важно, что это за укрытие — первобытная пещера, средневековая крепость или панельный дом… Вот когда у него отнимут это укрытие, тогда он перестанет бояться».

В переулке перед зданием редакции, однако, люди были. Из проезжавшего автомобиля послышалась музыка. Потом мимо Саши на велосипедах проехали двое — рыжая малолетка в широких пятнистых штанах и солдатских ботинках и долговязый парень в пестрой майке и драных джинсах. Проехали, оглянулись и замедлили ход.

— Ваши документы! — голос над головой раздался, как гром среди ясного неба.

Саша вздрогнула и обернулась. В нескольких метрах от нее застыли два широкоплечих амбала с каменными лицами. Между ними протиснулся человек в летней курточке постройнее и поменьше ростом. Вероятно, он был командиром этих амбалов. Саше бы испугаться. Но почему-то кроме злости она сейчас ничего не чувствовала.

— Ваши документы, — повторил человек в курточке.

— В чем дело? — спросила она.

— Ага, — довольно проговорил он. — Все-таки мы не ошиблись. Александра Николаевна, перестаньте притворяться. Хочу отметить, что ваш маскарад весьма… несовершенен. Нам нужно, чтобы вы прошли с нами. С вами хотят поговорить.

— Кто? — нахмурилась Саша.

По лицу командира пробежала тень.

— Хорошие люди. Поверьте, что вам абсолютно ничего не угрожает. Пройдемте в нашу машину, — он указал рукой на стоящий неподалеку черный «форд эскорт». — И я вас очень прошу — давайте не будем устраивать здесь спектаклей для публики.

Он отступил в сторону и амбалы образовали своеобразный коридор.

— Глупо, — сказала Саша. — И грубо. Вы думаете, вам сойдет это с рук? Нужно быть идиотом, чтобы так думать.

— Не нужно так разговаривать с теми, о ком не имеете никакого представления, — презрительно заметил командир амбалов, но видно было, что слова Александры его почему-то не на шутку задели.

— А вы забыли представиться, — усмехнулась она одними губами.

— Лейтенант Воропаев, пожалуйста, — пожал плечами он.

— Бьерн, это она! — Фанни резко затормозила, когда они с Бьерном завернули за угол дома. — Клянусь всеми святыми — это она!

— Кто? — туповато спросил Бьерн.

— Журналистка Александра Барсукова! — торжественно провозгласила Фанни. — И, кажется, у нее проблемы. Эти страшные люди хотят… как это ты иногда говоришь по-русски?.. взять ее в оборот? Они очень похожи на бандитов. Поехали обратно!

— И что мы сделаем? — нерешительно произнес Бьерн. — Ты видела, какие у них плечи?

— Я не знаю, что мы сделаем, — твердо проговорила она. — Но ей явно требуется помощь.

— Ты владеешь восточными единоборствами? — скептически спросил молодой человек, разворачивая вслед за Фанни велосипед.

— Нет, — сказала девушка. — Посмотри, они сажают ее в машину. Мы поедем следом. Если они поймут, что их действия замечены, то, возможно, поостерегутся ее убивать.

— Фанни, ты фантазерка! — невесело усмехнулся Бьерн. — Почему ты решила, что они везут ее убивать? И вообще, с чего ты взяла, что эта старушка — журналистка Александра Барсукова?

— Во-первых, у меня есть глаза, — заметила Фанни, набирая скорость, потому что в этот момент «форд» с Сашей и «бандитами» тронулся с места. — Александра Барсукова не очень старательно замаскировалась. Во-вторых, я слышала, как они ее назвали по имени. А в-третьих, к ответу на твой предыдущий вопрос, я видела, что она весьма недовольна встречей с этими типами.

— Мы за ними не успеем, — тяжело дыша, выкрикнул Бьерн.

— А ты поднажми! — приказала она и привстала с седла, изо всех сил налегая на педали и вырываясь вперед.

Никита Петрович Недолицымов занимал кресло мэра Новоладожска шестой год. Место сие не было пределом его мечтаний. Когда в девяностые он нащупал реальные способы подняться на олимпийские вершины, у него не было сомнений в том, что все получится. Должность мэра должна была явиться тем трамплином, с которого он прыгнет в гораздо более соблазнительное кресло. Но человек предполагает… А звезды складываются так, как им заблагорассудится. Смена президента страны была первым звоночком к тому, что прямая дорога Никиты Петровича вдруг завернулась крутым виражом, из которого не так-то просто вырулить. Там, на вершинах, появилось много новых, молодых, не имевших никакого отношения к покровителям Никиты Петровича, лиц. И это поначалу осложнило его жизнь донельзя. В город зачастили комиссии из центра, государственные дотации на городское производство и коммунальное хозяйство стали сокращаться, а потом и вовсе прекратились, перевод полагавшихся городу бюджетных средств тоже стал проблемой. Никита Петрович заметался, зачастил в Питер, но высокое начальство словно списало городок и его мэра со счетов. Перед выборами на очередной срок в прессе стали появляться бесстыдные пасквили, которые не имели никакого отношения к действительным грехам Недолицымова (действительные грехи, к его удивлению, почему-то газетчиков не интересовали), но производили впечатление на обывателя. Дело шло к бесславной развязке. Самое лучшее, на что мог рассчитывать мэр-бедолага, это пост третьего заместителя посла в какой-нибудь крошечной тихоокеанской стране. На это уже намекали ему в широких коридорах и шикарных кабинетах известных зданий. Возможно, все так бы и закончилось. Но видимо, звезды решили дать Никите Петровичу еще один шанс.

Во время очередного унизительного визита к областному губернатору, сидя в приемной в слабой надежде на прием, ибо очередь к начальству была сродни очереди в бесплатной зубной поликлинике, он лицом к лицу повстречал собственную перемену участи. Перемена участи выступала в образе маленького, кругленького и лысого человечка, уверенно выходившего вместе с губернатором из хозяйского кабинета и неприятно подхихикивающего. Недолицымов подумал было, что это очередной униженный проситель, но приглядевшись к выражению лица хозяина, понял, что в роли просителя выступает скорее последний. Губернатор встретился взглядом с Недолицымовым, почему-то страшно обрадовался и подвел кругленького толстяка к новоладожскому мэру.

— Вот, Борис Арнольдович, это и есть наш уважаемый Никита Петрович, — представил он одним махом обоих. — Что ж ты, Никита, в предбаннике-то сидишь? Катерина, почему не доложила?

Катерина, грузная томная особа, покрылась красными пятнами и задохнулась от возмущения — некоторое время назад было велено «пущать» Недолицымова в последнюю очередь.

— Вот что, Никита, — радостно проговорил губернатор. — Советую тебе немного покалякать с господином Сосновским. Думаю, найдется о чем. А когда покалякаете, зайди ко мне. Я буду ждать.

Но губернатор так и не дождался Недолицымова. Потому что господин Сосновский и новоладожский мэр, «покалякав», рассудили, что смогут решить все свои проблемы без участия областного руководства. И даже без участия руководства питерского.

Выборы новоладожского мэра прошли «на ура», конкуренты отвалились подобно засохшим чирьям, пасквилянты были жестоко наказаны, а финансовые проблемы Недолицымова, как личные, так и общественные решились сами собой. Его новый покровитель, получив от Недолицымова все, что требовалось, особо ему не докучал, иногда позванивал на праздники — интересовался, не обижает ли кто. Поначалу кто-то по инерции еще пытался обижать. Но потом обидчики как-то сами собой ликвидировались. Кто номинально, а кто и фактически. И Никита Петрович воспрянул духом. Он свято уверовал в то, что теперь в его жизни наступила сплошная белая полоса. А за ней планировалась совсем уж яркая полоса, золотым сиянием отсвечивавшая.