Чтение онлайн

— Саша, не выставляй нас идиотами, — потребовала Алена Калязина, швыряя огромное полено в костер. — Мы, между прочим, машину из Питера гнали. Для того, чтобы пикник снимать?

— Спасибо, Алена, — сказала Саша. — Снимать вы начнете прямо сейчас. Каждого, кто будет что-либо говорить. Потом видно будет, из чего сюжет можно будет ваять, а за что нас с тобой, наконец-то, уволят. Я хочу рассказать историю. Вы меня поправляйте, если я ошибусь. Кто-нибудь сможет переводить нашим гостям?

— Я смогу, — Фанни подняла руку, как школьница.

— Снимать уже? — спросил Валерка Братищев.

— Сегодня у нас Сашка командует, — проворчала Алена.

— Давай, Валерка, — вздохнула Саша. — История эта началась не очень давно, с того момента, как в Новоладожске после долгого перерыва снова заработал химический комбинат. Сначала все жители города обрадовались, потому что большинство из них находилось в бессрочном неоплачиваемом отпуске. Думали, что теперь будет работа. Но ошиблись. На работу их никто не позвал. Вместо этого цеха комбината заполнили гастарбайтеры. В этом нет ничего удивительного. Несмотря на то что в России низкий уровень заработной платы, иностранным рабочим у нас платят еще меньше. Хотя по этому поводу высказывались и другие версии. Что на комбинате стали производить какую-то секретную продукцию, а чтобы про это никто не узнал, набрали людей, которые по-русски не понимают. Об этом писал, например, местный журналист Аркадий Брыкин. Он одним из первых заговорил в прессе о нарушениях на химическом производстве. Правда, когда он приходил недавно к нам домой, то утверждал, что статьи на эту тему ему публиковать запрещают. Но это не совсем так. Я просмотрела подшивку «Новоладожского вестника» за последние полгода. Брыкин критиковал руководство химического комбината постоянно. И никого это особенно не ужасало. Потому что в России производство без нарушений — большая редкость.

— Зачем же он нам врал? — возмутился Николай Трофимович.

— Он нам, папочка, не врал, — сказала Саша. — К тому моменту, когда он пришел к нам в гости, его, действительно, уволили. И статью последнюю зарубили. И в центральной прессе высказаться не дали.

— Кого-то он достал, — хмыкнул Мелешко.

— Возможно, — Саша нахмурилась. — В самый трудный или, скорее, переломный момент своей жизни Аркаша Брыкин встречает мою маму, Тамару Сергеевну. И умоляет связать его со мной.

— Он был так… жалок! — воскликнула Тамара Сергеевна.

— Да, мама людей жалеет, — кивнула Саша. — Даже сумасшедших, которые говорят о скорой гибели всего человечества.

При этих словах Бьерн не удержался и с иронией взглянул на Марка. Тот сидел, как изваяние Будды, слушая негромкий перевод Фанни.

— Но у мамы была более веская причина позвать меня в Новоладожск. Оказывается в этом городке появились «синелицые» люди, которых тут же начала отлавливать местная милиция и сажать в больницу. Я говорю «сажать», Фанни, переведи правильно, потому что больница с этого момента превращается в тюрьму с серьезной охраной. Эпидемия длится месяца два или три, но информация отчего-то не просачивается в прессу. Складывается впечатление, что из всех приезжающих в Новоладожск только мама заметила неладное. Кстати, никто не знает: выяснилась причина этого заболевания?

— Не все так просто, Саша, — отозвалась Алена. — Я была в госпитале, куда перевезли новоладожских больных. Ты представляешь, они там все выздоровели через три дня! А как искать причину, если они уже выздоровели?

— Может быть, все-таки был прав старичок, и виновато голубое мыло? — задумчиво спросила Саша. — Папа, ты это мыло на экспертизу отдавал?

— Я сам экспертизу провел, — усмехнулся Николай Трофимович. — Просто взял и вымыл им руки. Не посинел, как видишь.

— Значит мыло на комбинате производили безвредное, — сказала Саша, глядя на Марка. — Но люди тихо синели. Марк, когда вы собирались в Россию, у вас уже были сведения об эпидемии в Новоладожске?

— Да, — ответил он, глядя на Сашу поверх очков. — Нам писал этот журналист, Брыкин. Делился своими подозрениями.

— Вот это очень интересно, — проговорила Саша. — Если Европейская экологическая комиссия знала об этой странной эпидемии, то зачем было разводить вокруг нее такую секретность? Почему было не отправить несчастных сразу в питерский госпиталь, где синева на коже прошла бы через три дня?

— Тебя дожидались, Сашка! — выкрикнул Андрей.

Саша резко поднялась на ноги.

— Андрей, возможно, у меня из-за всех этих событий уже паранойя, но мне кажется, что в твоих словах есть доля истины. Может, они действительно ждали, чтобы я приехала, увидела это и подняла шум, — тихо произнесла Александра. — На моем месте могла бы оказаться ты, Алена. Или ребята с НТВ.

— Ничего не понимаю, — сердито сказала Калязина. — Кто и зачем тебя дожидался? Кому выгодно поднимать шум? И почему его не мог поднять Брыкин?

— Ну, сравнила! — возмутился Мелешко. — Кто Брыкин и кто Сашка? Тебе же сказали: приехала бы ты сюда отдохнуть, тебе бы синих продемонстрировали. Но так, чтобы ты думала, что от тебя что-то скрывают.

— Саша, вы с Мелешко сговорились? — с подозрением спросила Алена.

— Нет, Аленушка, у нас просто одинаковый склад ума, — ответил за Сашу Андрей. — Я, кажется, начинаю улавливать нить… Но сначала стоит послушать наших иностранных гостей. Может быть, тогда все яснее станет. Уважаемый Марк, не могли бы вы рассказать предысторию вашей поездки? Надеюсь, это не военная тайна?

— Конечно, нет, — быстро отозвался руководитель комиссии, как только Фанни перевела ему слова Андрея. — Пожалуйста.

И он рассказал, что Европейская экологическая комиссия в последнее время получает много заказов от серьезных бизнесменов, которые собираются вкладывать деньги в российское производство. В том числе появился заказ и на проверку экологической обстановки в районе Новоладожска. А незадолго до поездки в ассоциацию по электронной почте пришло письмо от новоладожского журналиста, в котором подробно перечислялись экологические проблемы и производственные нарушения на химическом комбинате в Новоладожске. Марк показал письмо инвестору, и тот попросил досконально проверить все изложенные в нем факты.

— Вы их проверили? — спросил Мелешко.

— Мы только начали, — сказал Марк. — Но по телевидению прошли сюжеты, что какие-то «гринписовцы» обнаружили повышенный уровень радиации в почве, опять-таки появился ваш материал, Александра…

— Мне удалось посмотреть все материалы, которые шли одновременно с моим сюжетом об эпидемии, — сказала Саша. — Дело в том, что материалы о «синелицых» я смогла запустить только в Интернет. И на большее не надеялась. Но вдруг почти все каналы разом извлекли мою информацию из Интернета и запустили в эфир. И не просто запустили, а с солидными добавлениями.

— Мы ничего не добавляли, — возразила Алена.

— Да, — согласилась Саша. — Потому что нам почему-то постеснялись предложить эти добавления. А другим предложили. Но все выглядело так, словно весь этот материал исходит от меня. Хотя я ничего не знала ни о повышенном радиационном фоне почвы в Новоладожске, ни о биокорме, которым кормили собак…

— Но многое из этих дополнительных сюжетов — откровенная дезинформация, — вмешался Марк. — Мы замерили радиационный фон почвы в радиусе двадцати километров от города. Он нормален. Вы знаете, кто запустил дезинформацию?