Чтение онлайн

— Ну? — словно опомнившись, первый обратился к жене Андрей. — А я тебя завтра ждал. Собирался ехать встречать.

Он протянул к ней руки, хотел обнять, искренне обрадованный приездом. Лида видела это, но не находила в сердце своем и следа той нежности, которая переполняла всю ее по дороге сюда. Она легонечко отвела его руки и, как-то неопределенно усмехнувшись, сказал:

— Вот видишь, а я взяла и сегодня нагрянула.

— Ну и отлично, что сегодня. Чудесно, что сегодня.

— Чудесно, не чудесно — ничего уже не изменишь.

От Андрея не ускользнул ни этот чужой ее голос, ни жест, которым она оттолкнула его руки. Он настойчиво взял ее за плечи, повернул к себе:

— Лида, ты опять? В чем дело? Что произошло?

— Ничего не произошло. Все как было, так и есть. Где, правда, Федя? Не будем же мы тут, во дворе райкома, справлять твой день рождения.

Воскресенье. Баруковы и встали, и завтракали поздно. А теперь, поскольку никаких срочных дел не было, все вышли во двор.

Сыновья готовились к сдаче спортивных норм. Меньшой, дошкольник еще, Сашка и средний, десятилетний Коля держали туго натянутую веревку. Старший, Игорь, брал высоту.

Отец, Адам Баруков, сидя на последней ступеньке крыльца, по собственной инициативе выполнял судейские обязанности. Как и сыновья, он из-за своего неугомонного характера не мог усидеть спокойно. Как и они, вскакивал, снова присаживался на минутку, сам показывал, как берут высоту взаправдашние прыгуны.

Евгения Ивановна сидела на крыльце на… лобном месте — так окрестили хлопцы это высокое, добела выскобленное крыльцо. И тоже, не привыкши сидеть без дела, штопала дырки, которые ребята старательно готовили ей каждый раз к выходному.

— Отставить! — скомандовал Баруков-старший. — Игорь, на старт! Николай, Саша, веревку! Начинаем сначала.

Снова устанавливалась высота, снова Игорь возвращался «на старт», и покуда он брал разгон, отец сидел как на иголках. Если высота была в меру, плотный, даже толстоватый Игорь, одолевал ее. Но стоило поднять чуть повыше, как задевал веревку ногой и летел носом в песок.

Свыкшаяся уже со всем Евгения Ивановна, не меняясь в лице, поглядывала на это и не кричала нервно: «Игорь, кончай, говорю тебе!» Не бранила она и мужа, который впал в детство и сам помогает детям сворачивать шеи. Изредка, отрываясь от шитья, наблюдала за соперниками и высказывалась не как отец многословно, а кратко и выразительно:

— Экий ты мешок, Игорь! — когда дела у него не ладились.

Если же прыжок вызывал общее одобрение, мать тоже не оставалась в стороне:

— Игорь в люди выходит!

Тренировка шла с переменным успехом, и отец вынужден был выступать не только в роли судьи, но и тренера.

— Глядите, хлопцы! — Секретарь райкома показывал сыновьям, как берется разгон и как прыгать через веревку. — Упор на правую ногу, сильнее оттолкнуться всем телом, левую заносим вверх, напрягаем, р-раз — и в воздух.

Баруков объяснял, и его крепкое тело, не утратившее еще прежней, молодой упругости, пружинисто рвалось повторить все, что так отлично (с его точки зрения) он знал и объяснял.

И действительно, он легко, по-молодому, разбежался по широкому, поросшему зеленой муравой двору, с силой оттолкнулся левой ногой, занес вверх правую и… как вкопанный замер перед веревкой.

— Сашка, ниже! — еще на бегу скомандовал он.

Сашка и Коля дернули вниз. Все было проделано мгновенно, но момент упущен. Тот момент, когда как бы само собой, словно на крыльях, взлетает в воздух натренированное тело.

— Папка сдрейфил! Папка сдрейфил! — без всяких скидок на авторитет вопил Сашка.

— Ага, как у нас, так… — Видно, у Коли тоже были свои счеты с отцом.

Не желая быть заодно с хамсой, Игорь, уже опытный спортсмен, спокойно предложил:

— Давай, папа, сначала.

— Только с условием, — вытирая мокрый лоб и отдышавшись, повернулся к своим судьям Баруков, — ниже веревку, хлопцы. Еще пониже.

— Хитрый какой! — Саша был неумолим и неподкупен. — Как всем, так и тебе!

— А ну, сынки, помуштруйте батьку. Не только ему других муштровать, — довольная ходом дела, подзадоривала ребят Евгения Ивановна.

— Он же без тренировки. Давайте спускайте, — приказал братьям Игорь.

Приказ был выполнен.

— На старт! — подал команду Игорь.

Чтобы не снижать своей марки в глазах ребят, Баруков снова разбежался. За этим занятием и застала его секретарь районной газеты Рита Дорохова.

— Вот лучшее занятие для руководителя района, — не здороваясь, остановилась она у калитки. Как и всегда, в словах ее таилась усмешка. Не обидная, но понять это могли только те, кто хорошо знал Риту.

— Отставить! — охотно скомандовал Баруков, тяжело опускаясь на судейскую ступеньку. — А что думаешь, Аркадьевна, недурно бы ввести в административном порядке вот такую практику на всех предприятиях.

— Идея гениальная, особенно если представить такую линейку, районную физзарядку сейчас, во время уборочной…

— Не забудь, секретарь, когда станете составлять списки, включить и председателей совхозов. Нынче вы их маринуете только на заседаниях, а так будут они еще скакать через веревочку или на турнике висеть, — поддержала Дорохову Евгения Ивановна.

— Шутки шутками, а еще год назад я брал такую высоту, а вот сегодня — нет.

— Стареешь. — Дорохова поднялась на крыльцо и села рядом с Евгенией Ивановной. — Знаешь, Адам Андреевич, кого я встретила в Минске? Корреспондента Лемешонка. И знаешь, что он про тебя сказал? «Нетипичный, говорит, секретарь райкома».

— Почему? — захохотал Баруков. — Почему «нетипичный»?

— Не знаю. Может, ты при нем прыгал вот так через веревочку? Или еще что вытворял?

— Да нет, не прыгал. Мы с ним полрайона, можно сказать, пешком обошли. Газик мой, как это часто с ним случается, застрял, и вот мы с Лемешонком и передвигались целую неделю где пешком, где на попутных — на грузовике или на подводе.

— Довольно для того, чтобы столичный корреспондент сделал такое умозаключение.

— Т-так, нетипичный секретарь, значит? — повторил Баруков.

— Почему? А это я сама тебе объясню: неужто необходимо, чтобы жена первого секретаря занималась вот этим, — Рита кивнула на шитье в руках Евгении Ивановны, — даже в выходной?

— Я ей говорил: «Брось! Сходим в кино. Или просто так посиди, отдохни…»

— И вместе с тобой прыгай через веревочку, — засмеялась Евгения Ивановна.

— А что такое? И приятно, и полезно. Ты, Ивановна, тоже стареть начинаешь.