Чтение онлайн

— Лучше поздно, чем рано. — И еще мне очень не улыбалось говорить о его связях с бандитами, о которых в моем родном городе только глухонемой не знает.

К счастью, он сам засуетился, перетаскивая бутылки, бокалы и блюдо с креветками в комнату. Отвлек меня и сам отвлекся, постоянно приговаривая, как жаль, что не успел вовремя запастись самогоном и спиртом, тогда бы тряхнули стариной, на пару…

По телевизору шла какая-то ерунда, не обременяющая ни мозг, ни сердце. Мы болтали, вспоминая и делясь историями из своего студенчества. Кир, видимо, очень старался выбирать лишь те, что никак не касались его статуса "золотой молодежи". А я не сомневалась, что в эту молодежь он, в свое время, входил. Но благоразумно молчала. Слишком уж вечер хороший получился…

Наслаждаясь "Гиннесом" — настоящим, а не отечественной имитацией (жидко-сладкой бурдой), только что не мурлыкала, вскрывая очередную креветку. Все-таки, пивные закуски лучше всего уничтожать где-то дома, а не в общественном заведении. Ни жареные крылышки, ни сырные шарики, ни гренки, ни другие потрясающе острые и жирные вещи нельзя съесть и не перепачкаться. Во всяком случае, у меня ни разу так не получалось. А с выросшей в последнее время семьей Нинели, посидеть с ней дома и порадовать душу всеми этими вредностями… Мечты на грани фантастики…

Кир, который рассказывал что-то забавное, вдруг замолчал… Или давно уже заткнулся, да я не замечала…

В общем, опомнилась, когда подняла глаза и обнаружила, что он смотрит на меня и улыбается… Как-то непривычно. А я, между прочим, в это время палец облизывала, надоело вытирать салфеткой, потому что… Так, с пальцем во рту, и застыла…

Кир понял, что я его запалила за подглядыванием, но ничуть не смутился. Только еще сильнее разулыбался… И… ласковее, что ли? Или мне с нетрезвых глаз показалось?

— Что? — Буркнула, не очень вежливо, но куда деваться? Заозиралась в поисках бумажных квадратиков. Обнаружила их у Кира в руках… Молча забрала и вытерлась. Аппетит пропал.

— Ты колючки спрятала. Стала мягкая такая, будто кошечка. Одно удовольствие наблюдать. — Еще и подпер кулаком голову. Будто кино смотреть устроился.

— Ага. Межвидовое скрещение получилось. Кот и ежиха. А я плод их любви…

— Иди сюда, плод… — Усмехнулся снова, но уже другим тоном. Таким, приказывающим и обещающим. Перед которым сложно устоять.

Но я еще рыпалась, старалась:

— Зачем это? Я еще пиво не допила.

— Посидишь у меня на коленях и допьешь, ничего страшного.

— Вот еще. — С опаской начала отодвигаться подальше, к другому краю дивана. Сильно-то не подвигаешься, когда сидишь по-турецки. Вот и я не смогла. Кир дернул за руки, притянул на эти самые колени. Пиво, как ни странно, даже не расплескалось…

— Эй, ты что творишь?! А если бы все разлилось?

— Надо же, беда какая… — Все та же невозмутимая улыбка. От которой чувствуешь себя маленькой глупой девочкой на глазах опытного, взрослого дяденьки. И не знаешь, куда от этого дяденьки сбежать. А еще гордость устроить побег не позволяет: мы, вроде, тоже не лыком шиты, еще потягаемся…

Он очень уверенно вытащил из моих пальцев бутылку, подальше отставил:

— Правильно говоришь. Лучше убрать, чтобы не мешала…

— Чему это? — Прикинулась полной идиоткой.

— Поцелуй меня.

— Что?! — Бедная моя челюсть. Давно так часто не падала.

— Пожалуйста. Ты же меня сама еще ни разу не целовала. — Тут бы, конечно, стоило остановиться и припомнить: вдруг, уже было такое, а он меня с толку сбивает?

Но Кир и "пожалуйста" — это нечто. Смесь, похожая на дурман. Голову отключает моментом, одни эмоции выживают.

Вот ведь, однако, сложность: вроде бы, и опыта достаточно. И никогда не задумывалась в такие моменты, тело само все делало. Вот только, ни разу не была в подобной ситуации, чтобы сама, и по просьбе, и первая.

Какая ответственность свалилась, однако… Извечная привычка иронизировать не очень помогала: в голове крутились нелепые мысли, а я все с духом собиралась.

Кир смотрел очень серьезно и внимательно. Никаких движений навстречу, но и менять настрой не собирался, явно. Просто ждал.

Вдохнула поглубже, как перед прыжком в воду, закрыла глаза (боже, где мои пятнадцать лет? Я тогда была решительнее..) и аккуратно прижалась ртом к его закрытым губам. Очень легко. Но он задержал дыхание. Всем телом ощутила, как напрягся. И тоже дышать перестала. Еще раз прижалась, уже увереннее… Отпрянула. Посмотрела: может быть, уже достаточно? Ага. Сейчас. Кир тоже смотрел. Выжидающе. И продолжал не дышать…

Что ж, необходимо спасать от удушья… Еще один прыжок на глубину, с зажмуренными глазами… Еще одна попытка… Легко прошлась от одного уголка к другому, по верхней губе, потом обратно, по нижней… Тронула языком…

Кир выдохнул. И перехватил инициативу, которая только начала нравиться…

Почти ничего не изменилось: я все так же сидела верхом на его коленях, упираясь в плечи согнутыми руками, на дистанции. И он своими руками лишь аккуратно придерживал за спину.

Но под веками искры прыгали, от того, как неторопливо, сдержанно, вдумчиво он прихватывал мои губы своими, втягивал, нежно обводил языком, будто взял целью исследовать и приласкать каждый миллиметр. Не хватило терпения: начала отвечать такой же неспешной лаской, но постоянно срывалась на более жадную. Не позволял — тут же отстранялся, давал передохнуть и начинал все снова, пока не сдалась и не позволила делать то, что он хочет…

Какая сладкая и пронзительно-острая мука — осознавать и ощущать каждое прикосновение… Намного острее и слаще, чем когда плывешь в тумане возбуждения и плохо понимаешь, что вокруг творится…

Поняла, что дрожу, когда его ладонь улеглась на затылок, придерживая, а вторая принялась выводить горячие круги на спине…

А губы, так и не позволившие до конца насладиться, поползли на подбородок, потом к виску, потом прихватили и обожгли дыханием мочку уха, затем спустились на шею… Господи, как же хорошо, что можно вцепиться в плечи, и держаться за них, иначе — сползла бы уже на пол безвольной массой…

Он сам повернул мою голову так, чтобы удобнее было добраться до шеи, но я и без помощи выгибала её так, чтобы ни один лоскуток кожи не остался незамеченным. Воздух застрял в горле, вырвался со всхлипом, тут же задавленным поцелуем.

А потом затрещала ткань по шву… Свежекупленная и впервые одетая футболка моментом превратилась в тряпочку, сползшую к поясу…

Мой возмущенный писк был встречен усмешкой и "утешением":

— Тш… Завтра новую куплю…

Холодный воздух, загнанный ветерком из открытого окна, тут же прошелся по разгоряченной коже… Уже нестерпимо хотелось, чтобы Кир быстрее согрел, не важно, чем: губами, руками, дыханием, всем своим телом… А он, словно издеваясь, нарочито медленно приподнял ладонью грудь, легко поглаживая большим пальцем… Посмотрел в глаза, хитро так, предвкушающе, что я зажмурилась… И новые искры брызнули, когда он прошелся языком — снизу вверх, там, где самая нежная кожа, до самой вершинки… Уже не стесняясь, впилась ногтями в плечи и шею…