Чтение онлайн

Наткнувшись на пачку женских прокладок, проверяющий отдернул пальцы. И между прочим, зря, поскольку среди прокладок несколько были пропитаны эфиром, а одна — нашатырным спиртом, после чего снова запаяны горячим утюгом в целлофан.

— Проходите.

Он сделал знак дежурному, и очередной щелчок дал понять, что путь в загадочный лабиринт открыт.

Про кишке коридора, миновав по дороге два поста, они добрались до приемной советского дизайна, где сопровождающий сдал гостей помощнику начальника.

— Товарищ полковник, они здесь, — сообщил тот, нажав кнопку на столе.

— Пусть войдут, — ответил селектор.

— Прошу!

Помощник в лучших традициях штабной культуры распахнул перед Алексеем и Лизой двойные двери.

Хозяин кабинета встретил их стоя, покинув кресло-гнездо, обложенное со всех сторон телефонными аппаратами и прочими устройствами. Короткая стрижка и правильные черты делали его лицо неуловимо знакомым, так что уже через минуту начинало казаться, что вы с ним где-то встречались. Полковничья форма подошла бы этому лицу больше, чем невзрачный темно-синий костюм, подумал Комов, и Лизе, думаю, такая мысль тоже пришла в голову.

— Сергей Петрович, — представился законспирированный полковник и продемонстрировал вошедшим (разумеется, исключая помощника, который тут же тихо исчез) свое энергичное рукопожатие. — Рассказывайте.

Комов аккуратно положил чемоданчик на длинный стол для совещаний.

— Должен вам сообщить, — сказал он, — что я вел дело профессора Цаплина первые три месяца.

— Да помню, помню, везде ваша фамилия так и мелькает. Но добраться-то вы до него не смогли!

— Точно так же, как вы не смогли добраться до профессорского архива, — уколол в ответ Комов, откидывая крышку.

Полковник жадно заглянул в нутро чемоданчика.

— Ого! — и тут же усомнился:-Это что, действительно всё-всё — его?

— Действительно, — подтвердил Комов. — Его.

— Ай-яй-яй! И где же вы всё это раскопали?

— В его собственной квартире.

— Вот даже как! — снова воскликнул Сергей Петрович, между тем как его пальцы потянулись к чемоданчику.

Он вытащил одну тетрадь, потом другую. Многолетний опыт безошибочно подсказал ему, что всё в них написано хорошо знакомой преступной рукой.

— Потрясающе! — выпалил он, возбужденно листая бумаги и пробегая их глазами, словно изображенные там формулы и схемы говорили ему больше, чем египетские иероглифы. — М-да, теперь он у нас в руках! Вот только хватило бы времени!.. Эти материалы могут здорово помочь нам. Я вам открою один секрет: этот гребаный профессор… — продолжил он, но спохватился. — Извините, Елизавета, мы тут все на нервах!.. Так вот, этот замечательный профессор — наша последняя надежда. Мы подозреваем, что у него есть способ покончить с гадостью, которой он нас осчастливил.

— Он сам вам об этом рассказал?

— Ну что вы! Силовых методов мы к нему пока не применяли. Всё гораздо проще. Выяснилось, что этот ученый-моченый разговаривает во сне. Мы записали, как он однажды сказал: "Осторожно, это их убьет". К сожалению, ему слишком поздно начали подливать в компот кое-какие препараты. Надеялись на его сознательность. Сегодня как только заснет, зададим ему несколько вопросов — посмотрим, что ответит.

— А снотворное давать не пробовали? — спросил Комов почти не дрогнувшим голосом. — Чтобы побыстрее заснул.

— Ни в коем случае! Искусственный сон может оказаться слишком крепким.

— Это верно. Это вы здорово всё просчитали, — с облегчением одобрил Алексей.

"Боюсь, у вас уже не осталось времени, чтобы расколоть профессора, — подумал он. — Либо его украду я, либо уже скоро хвостатые сюда доберутся".

Сергей Петрович между тем походил взад-вперед, потирая в возбуждении руки.

— Точно! Есть у него управа на своих гномиков! Наверняка! Не полный же он дурак!

— Ну, это не факт, — усомнился Комов.

— А я вам говорю: секрет есть, и мы его размотаем.

— Сергей Петрович, — сказал Комов. — Прошу извинить, не найдется ли у вас стакана чаю? Всю ночь работали.

— Ах, да! — спохватился полковник. — Как это я забыл! Вы принесли такие прекрасные новости, что у меня из головы всё тут же выпало.

Ему пришлось оторваться от содержимого чемоданчика и переместиться к селектору.

— Слушаю, Сергей Петрович! — послышался голос помощника.

— А чай кто будет нам подавать? Пушкин? — поинтересовался хозяин кабинета. — И лимон не забудь!

Комов между тем выложил содержимое чемоданчика на стол.

— Забирайте документы, а Елизавета готова продемонстрировать вашим специалистам, что ей удалось раскопать на диске.

— Нет уж! — возразил Сергей Петрович клекочущим голосом офицера-джентльмена. — Сначала будем пить чай!

— Не возражаю, — согласился Комов.

Словно угадав момент, тут же появился помощник с подносом, на котором находились три белые чашки, сахарок и блюдце с колесами лимона.

Алексей и Лиза взяли по чашке.

— Что-то вы в самом деле бледноваты, — сказал полковник, разглядывая их. — М-да, тяжело без отдыха работать, самому не раз доводилось.

"Надо же, как я вовремя насчет ночи брякнул", — подумал Комов, обеспокоенный проницательностью полковника в штатском.

— Мне поставь здесь, — сказал тот, присаживаясь рядом с Лизой. — Всегда преклонялся перед людьми, умеющими повелевать компьютерами, — признался он.

— Не скромничайте, — сказала Лиза. — Заниматься людьми, как это приходтся вам, куда как сложней.

— С людьми — да… с людьми тяжело, — согласился полковник. — А теперь приходится еще и с этими греб… нехорошими мышами. А еще отчетность, доклады, срочные донесения…

— Вы, кстати, не были случайно знакомы с генералом Фединым? — спросил Комов.

— С Фединым? — напрягся Сергей Петрович. — Не припомню.

— С Андреем Платоновичем. Он все бумаги первым делом аккуратно клал в стол. Когда же подчиненные говорили ему: "Товарищ генерал, это же срочный документ!", он отвечал: "Ничего! Полежит — еще срочнее будет".