Чтение онлайн

— Говорите конкретно.

— Я знаю, как освободить профессора, а вы за это обязуетесь не трогать людей.

— Даже тех, кто хочет нас убить?

— Это мы обсудим, — уклончиво ответил Комов.

— Когда люди узнают вас ближе, они и относиться будут к вам по-другому, — заверила Лиза. — Я, например, раньше думала. что боюсь мышей, а теперь вижу, что среди них есть очень милые.

Снова послышалось веселое "пи-пи", а старший отметил эти слова снисходительным кивком.

— Покажите нам объект, и мы сами освободим профессора, — услышал Комов.

Он покачал головой.

— Во-первых, объект укреплен, причем специально против вас. Там нет ни одной лишней щели, установлены специальные ловушки… системы для обнаружения маломерных целей и борьбы с ними… — продолжал врать Алексей. — Думаете, мы… то есть, люди, сидят, сложа руки? Там всё рассчитано именно на ваше нападение. Поэтому вытащить из такого места профессора сможет только именно человек.

— Изложите, пожалуйста, ваш план.

— Сначала договор, — сказал Комов, отметив про себя это "пожалуйста".

— Хорошо. Напишите.

На листе в клетку, вырванном из профессорской тетради, Комов стал писать:

"Мы, нижеподписавшиеся: Комов Алексей…"

— Лиза, — сказал он, прежде чем продолжить. — Я не уверен, вправе ли я… Конечно, речь идет о спасении человечества, но…

— Ничего не понимаю, — нахмурилась девушка. — Говори яснее.

— Видишь ли, твое участие в моем плане могло бы сильно увеличить шансы на успех…

— В чем же проблема? Я готова.

— Это может быть очень опасно. Хвостом теперь не отделаешься.

— Разве ты уже не помог мне влипнуть? Одним разом больше, одним меньше — какая разница? — с жестоким юмором отозвалась Лиза. — Давай уж, вербуй в наемники к твоим мышам. Тем более, если это нужно для спасения человечества.

— Ты хорошо подумала? А Мишка?

Вместо ответа она ласково взяла его за локоть, опустила и подняла ресницы.

— Пиши дальше. Мишка ведь тоже часть человечества.

— Логично. Подчиняюсь, — сказал Алекей, вписывая в договор ее имя, и продолжил сочинять:

"…и народ разумных мышей, генетически выведенных профессором Цаплиным, предположительно называющий себя "дю" (так послышалось Алексею, когда хвостатые сообщники пытались растолковать ему, как они называют сами себя), с другой, заключили настоящий договор о следующем:

Пункт 1. Алексей и Лиза обязуются принять участие в разработке и выполнении плана по освобождению профессора Цаплина из секретного объекта ФСБ, используя для этого все свои навыки и знания. В течение двух дней Алексей и Лиза подготовят подробную схему проникновения на объект и обучат взаимодействию выделенную группу помощников-коммандос.

Пункт 2. Народ разумных мышей профессора Цаплина, со своей стороны, обязуется, независимо от результата операции по освобождению профессора, отказаться от мести человечеству. Упомянутый народ участвует в совместной операции по освобождению профессора всеми необходимыми людскими… (последнее слово Комов, хмыкнув, зачеркнул) мышиными и материальными ресурсами.

Пункт 3. Алексею Комову безвозмездно передаются все материалы и архивы профессора Цаплина, включая жесткий диск компьютера.

Подписи: Алексей… Лиза…

За народ разумных мышей…"

После ознакомления с текстом договора у второй стороны возникло несколько воспросов. В частности: почему в договоре участвует Лиза и зачем все-таки Комову нужны материалы профессора? И то, и другое, объяснил Алексей, нужно для успешного проведения операции.

Кроме того, вторая сторона потребовала внести изменения и дополнения во второй пункт, а именно: было снято "независимо от результата операции" и заменено на "в случае успеха операции", а к словам "отказаться от мести человечеству" было приписано: "кроме тех особей, которые поднимут оружие на народ разумных мышей".

— Получается, что у нас не остается другого варианта, кроме как выиграть, — возразил Комов. — Я считаю, что наши старания в любом случае должны быть как-то вознаграждены. Вы такого не допускаете?

— Не допускаем, — был ответ. — Договор для нас есть только тогда, когда спасен профессор.

— Не так-то они оказывается милы… — пробормотала Лиза.

— Боюсь, что мы не сможем подписать такой несправедливый документ, — заявил Комов.

— Тогда мы видим основание считать, что вы просто хотели нас обмануть, — прозвучал угрожающий отклик.

— Давай согласимся, — сказала Лиза. — Мы выиграем!

— Ты говоришь так, потому что никогда не бывала в серьезной переделке.

— Ничего, — легкомысленно сказала девушка. — Новичкам везет.

— Это ты с рулеткой спутала.

— Тогда считай, что мы играем в рулетку.

— Значит, подписываем?

— Подписываем.

— Не страшно?

— Пока нет.

Комов набело воспроизвел текст договора на двух отдельных листках, и они с Лизой расписались.

— Как в кино, — вздохнула девушка. — Неужели от нас сейчас зависит, что будет дальше на Земле?

— Получается, что так, — сказал Комов.

Он встал с дивана (охранники на полу расступились) и положил листки на стол перед мышиным начальством. В лапе у одного из мышей появилась крохотная авторучка, и он поставил почти не заметную закорючку. Комов некоторое время с сомнением разглядывал получившийся документ.

— А печать есть у вас?

— Но у вас самих печати ведь нет, — напомнили ему.

Вздохнув, следователь сложил свой экземпляр договора и убрал его в карман.

— Теперь я готов всё рассказать.

Чем ближе к центру города, тем труднее было проехать из-за сожженных остовов военной техники. Там, где муниципальные власти приступили к расчистке, было еще хуже: улицы перегорожены пестрыми лентами, закупорены автокранами и тягачами. На пробки внимания не обращалось, поскольку мэрия получила строгий мышиный приказ привести город в порядок в течение трех дней. Сообщения об этом были расклеены всюду на стенах вместе с приказом мужскому населению, начиная от 14 лет, зарегистрироваться у военных комендантов. Это требование очень беспокоило москвичей (которые в том числе не могли взять в толк: почему не приказано регистрировать женщин?). Также беспокоили признаки того, что город начали перестраивать под новых хозяев. В центре появились экскаваторы, прокладывающие под мышиным надзором небольшие траншеи, в которые рабочие укладывали трубы — ну, точно: мышиные улицы. Подземные торговые ряды на Манежной площади закрыли и, согласно слухам, готовились соорудить там громадный мышатник на сто тысяч комфортабельных нор с большим зернохранилищем. Москвичи шепотом сообщали друг другу, что фонтан на нижнем этаже, предназначенном для зерна, уже начали демонтировать, а лифты переоборудовали для доставки сыпучих грузов. Несколько тысяч горожан на всякий случай поспешили подать заявки, претендуя на места тех, кто будет грузить и развозить корм по этажам для новой элиты (уж если суждено вместе со всем человечеством очутиться в рабстве у хвостатых — так хотя бы успеть обеспечить себе хлебное место!)…