Чтение онлайн

* Фокион со своими сторонниками был приговорен к смерти по политическому обвинению. Осужденные выпили цикуту, но ее оказалось недостаточно, а палач потребовал двенадцать драхм – стоимость полной порции яда. «В Афинах даже умереть даром нельзя», – сказал Фокион.

(Плутарх. «Фокион», 36) (128, с.223)

Когда спартанский царь Архидам спросил Фукидида (представителя знатного афинского рода), кто лучше в кулачном бою – он или Перикл, тот ответил: «Право, не знаю; если даже я собью его с ног, он будет уверять, что не падал, убедит всех присутствующих и победит».

(Плутарх. «Наставления о государственных делах», 5) (125, с.767)

Стадо оленей во главе со львом страшнее, чем стадо львов во главе с оленем.

(Плутарх. «Изречения царей и полководцев», 46, 3) (125, с.520)

* Афинская старуха, с которой заговорил Феофраст, сразу признала в нем чужеземца; а на вопрос, почему, ответила: «Уж больно правильно ты говоришь».

(Квинтилиан. «Воспитание оратора», VIII, 1) (75, с.39)

Нельзя отказываться от власти, пока ты на коне, можно – когда тащат за ноги.

(Тит Ливий. «История...», ХХIV, 22, 9) (90, с.166)

На вопрос, есть ли у него свободное время, он (Дионисий Старший) ответил: «Нет, и никогда пусть не будет!»

(Плутарх. «Изречения царей и полководцев», 20, 9) (125, с.500)

(Дионисия Старшего) укоряли, что он чествует и выдвигает одного человека, дурного и всеми нелюбимого. Он ответил: «Я хочу, чтобы хоть кого-то люди ненавидели больше, чем меня».

(Плутарх. «Изречения царей...», 20, 11) (125, с.500)

(Дионисий Старший) наложил на сиракузян побор: они плакались, взывали к нему и уверяли, что у них ничего нет. Видя это, он приказал взять с них и второй побор, и третий. Но когда, потребовав еще большего, он услышал, что сиракузяне над ним смеются и издеваются у всех на виду, то распорядился прекратить побор. «Коли мы им уже смешны, – сказал он, – стало быть, у них уже и впрямь ничего больше нет».

(Плутарх. «Изречения царей...», 20, 5) (125, с.500)

В самом начале его правления он (Дионисий Старший) был осажден восставшими против него гражданами, и друзья советовали ему сложить власть, если он не хочет умереть насильственной смертью; но он, посмотрев, как быстро падает бык под ударом мясника, сказал: «Не стыдно ли мне, убоявшись столь краткой смерти, отказаться от долгой власти?»

(Плутарх. «Изречения царей...», 20, 2) (125, с.499)

Тиран Дионисий (...) однажды оказался в окружении осаждавших его карфагенян; не было никакой надежды на спасение; когда же он (...) решил спастись бегством, отплыв на корабле, один из его друзей решился сказать ему: «Прекрасный саван – единоличная власть».

(Исократ. «Архидам», 44) (72, с.247)

Дионисий Младший говорил, что кормит стольких софистов не потому, что восхищается ими, а для того, чтобы они восхищались им.

(Плутарх. «Изречения царей и полководцев», 21, 1) (125, с.501)

Нет ничего более рабского, чем роскошь и нега, и ничего более царственного, чем труд.

(Плутарх. «Александр», 40) (128, с.143)

Александр говорил, что сон и близость с женщиной более всего другого заставляют его ощущать себя смертным, так как утомление и сладострастие проистекают от одной и той же слабости человеческой природы.

(Плутарх. «Александр», 22) (128, с.130)

Когда приближенные спросили Александра, отличавшегося быстротой ног, не пожелает ли он состязаться в беге на Олимпийских играх, он ответил: «Да, если моими соперниками будут цари!»

(Плутарх. «Александр», 4) (128, с.118)

* Филиппу я обязан тем, что живу, а Аристотелю тем, что живу достойно.

(Плутарх. «Александр», 8) (128, с.120)

Если бы я не был Александром, я хотел бы быть Диогеном.

(Плутарх. «Александр», 14) (128, с.124)

Когда Дарий предложил ему (Александру) 10 000 талантов и половину власти над Азией, Парменион сказал: «Я принял бы, если бы я был Александром». – «И я, свидетель Зевс, – ответил Александр, – если бы я был Парменионом».

(Плутарх. «Изречения царей и полководцев», 26, 11) (125, с.507)

Как над землею не бывать двум солнцам, так над Азиею двум царям. (Александр Македонский – персидскому царю Дарию.)

(Плутарх. «Изречения царей...», 26, 11)) (125, с.507)

* Приближенные посоветовали Александру напасть на врагов ночью. Тот ответил: «Я не краду победу».

(Плутарх. «Александр», 31) (128, с.137)

Однажды, прочтя длинное письмо Антипатра с обвинениями против Олимпиады, Александр сказал: «Антипатр не знает, что одна слеза матери заставит забыть тысячи таких писем».

(Плутарх. «Александр», 39) (128, с.142)

Философу Ксенократу он (Александр) послал в подарок 50 талантов, но тот отказался, сказав, что не нуждается в деньгах. «Неужели у Ксенократа даже нет друга? – спросил Александр. – А моим друзьям едва хватило даже всех богатств царя Дария».

(Плутарх. «Изречения царей и полководцев», 26, 30) (125, с.510)

(Александр) сказал, что считает Ахилла счастливцем, потому что при жизни он имел преданного друга, а после смерти – великого глашатая своей славы.

(Плутарх. «Александр», 15) (128, с.124)

Вижу, что будет великое состязание над моей могилой.

(Арриан. «Поход Александра», VII, 2, 6, 2) (23, с.244)

* Люблю собирающихся предать, но ненавижу уже предавших.

(Плутарх. «Ромул», 17) (127, с.34)

Гермодот в своих стихах назвал его (Антигона) сыном Солнца. Антигон сказал: «Неправда, и это отлично знаем я да тот раб, что выносит мой ночной горшок».

(Плутарх. «Изречения царей и полководцев», 28, 7) (125, с.511)

Киник Фрасилл просил у него (Антигона) драхму – Антигон ответил: «Не к лицу царю столько давать!» Тот сказал: «Тогда дай талант!» Антигон ответил: «Не к лицу кинику столько брать!»

(Плутарх. «Изречения царей...», 28, 15) (125, с.512)