Мытарства
Шрифт:
— Теперь куда же насъ? — спросилъ, наклонившись къ моему уху и держась за полу моего пиджака, дворянинъ. — Рзать или на колъ сажать? Какъ вы думаете?..
— А вотъ увидимъ, — отвтилъ я, главное сдлано… Записали… Отмтили… Значитъ, приняли…
— Утшительно! — пожавъ плечами, отвтилъ онъ. — Вы ужъ меня, ради Христа, не бросайте. — Боюсь я до смерти!… И чортъ меня сюда принесъ!… Загнали, какъ гршниковъ въ адъ… Сиди тутъ!… Хоть бы жрать скорй дали!… Неужели не покормятъ, — какъ вы думаете?..
— Не знаю… Сомнваюсь…
— Гм!… Ловко!… Но стойте!… Что это такое?.. Кажется, стали выпускать изъ ада?
Дйствительно, въ дверяхъ произошло какое-то движеніе… Толпа заволновалась…
— Тише, черти! крикнулъ кто-то, — вызываютъ!..
Толпа стихла… какой-то человкъ, въ синей рубашк, стоя на лстниц, ведущей наверхъ, началъ выкликивать васъ по фамиліямъ.
— Петровъ!
— Здся!
— Проходи!
— Куда?
— Наверхъ… Дверь направо.
— Похлебкинъ!
— Похлебкинъ! Что ты, чортъ сивый, спать сюда пришелъ, что-ли?.. Ну живо!… Проходи!..
Дошелъ чередъ и до меня… Я побжалъ наверхъ… Вслдъ за мной, перескакивая черезъ дв ступеньки, летлъ «дворянинъ»… Мы вбжали съ нимъ на площадку и остановились… Направо была дверь, налво шла лстница наверхъ, на слдующій этажъ…
— Стойте! — дайте перевести духъ!… - сказалъ дворянинъ, тяжело дыша, и добавилъ, показывая на дверь: Сюда, что-ли?..
Мы отворили дверь и очутились въ огромномъ и свтломъ зал… Посреди этого зала стояли крытые зеленымъ сукномъ столы, за ними сидли одтые въ синія рубашки писаря, а между нихъ, за первымъ столомъ, какъ блый грибъ среди поганокъ, возсдалъ въ кресл какой-то необыкновенно строгій на видъ господинъ.
— Это, должно быть, самъ Юпитеръ! — шепнулъ дворянинъ, указывая на него глазами. — Вотъ страсть-то!… Вдругъ — прикажетъ насъ выдрать…
Залъ, между тмъ, быстро наполнялся народомъ… И какъ-то странно было видть въ немъ этихъ жалкихъ, грязныхъ, оборванныхъ, жавшихся другъ къ другу, оробвшихъ людей…
По стнамъ висли портреты гг. Юсуповыхъ, а также портреты государей, начиная, кажется, съ Александра І-го… Сурово и грозно въ полъ-оборота глядлъ Николай І-й… Ласково и мягко, съ грустью на лиц взиралъ на своихъ «освобожденныхъ», вольныхъ людей Александръ ІІ-й и, казалось, думалъ какую-то тяжелую и грустную думу…
Когда вс находившіеся внизу люди собрались въ зал, началась снова безконечная процедура записыванья: Кто?.. Откуда?.. Чмъ занимался?.. Гд жилъ?.. Женатъ-ли?.. Есть-ли дти?.. Доброволецъ или полицейскій и т. д., и т. д.
Посл этого насъ отдлили, какъ овецъ отъ козлищъ: полицейскихъ (присланныхъ полиціей) отдльно, добровольцевъ (т. е. явившихся по собственному желанію) отдльно; снова пересчитавъ, выдали каждому по картонному на веревочк билетику съ No дла и велли идти наверхъ въ спальню…
Мн достался № 2251-й.
— Ну, теперь мы не люди, — сказалъ дворянинъ, — а просто номера… Вы какой?.. Ну, я васъ такъ и буду звать: 2251-й, пожалуйте въ спальню… Ха, ха, ха… Но зачмъ же, однако, въ спальню, а не въ столовую?.. Это глупо, наконецъ… Однако, идемте… вс пошли… Охъ, что-то тамъ съ нами сдлаютъ?..
VIII
Огромное отдленіе спальни, сплошь заставленное койками, такъ что оставался одинъ только не особенно широкій проходъ по средин, находилось въ верхнемъ этаж. Туда вела винтовая, полутемная, узкая деревянная лстница…
Спальня эта производила какое-то тоскливое впечатлніе… Все здсь было сро: срыя стны, срыя одяла, срый полъ, срый потолокъ, к даже свтъ, проникавшій въ окна, казался какимъ-то срымъ…
Здсь, кром насъ, вновь пришедшихъ сегодня, толкалось много поступившихъ раньше и ожидавшихъ работы, которой пока еще не было…
Многіе изъ нихъ валялись на койкахъ. Нкоторые играли въ карты… Большинство же шлялось на подобіе одурвшихъ овецъ, сь какими-то странными, какъ мн казалось, «голодными» лицами, изъ одного конца спальни въ другой…
Мы, вновь пришедшіе, размстились, кто какъ умлъ и какъ могъ… Я, съ не отстававшимъ отъ меня «дворяниномъ», слъ на край порожней койки и съ любопытствомъ сталъ приглядываться къ людямъ и прислушиваться къ разговорамъ
Изъ разговоровъ я вскор понялъ, что работъ никакихъ нтъ. Люди живутъ здсь пока безъ дла, и когда будутъ работы — не извстно… Между тмъ, народу накопилось много
— Здся, въ Москв, народу еще не ахти много, — говорилъ высокій, худой, косматый, съ глазами на выкат мужикъ. — А вотъ въ Сокольникахъ, въ тамошнемъ дом, баютъ, стрась што!… Отседова туда гонятъ… Кажинный день партія… Васъ нон, похоже, тоже туда погонятъ… Раздадутъ вотъ, немного погодя, блье… въ баню сгоняютъ… одежу дадутъ и того… маршъ въ Сокольники…
— Слышите, — сказалъ дворянинъ, — намъ еще, значитъ, предстоитъ прогуляться въ Сокольники съ пустымъ, такъ сказать, желудкомъ… Любезный, — обратился онъ къ говорившему мужику, — а въ какое мсто въ Сокольникахъ насъ погонятъ, не знаешь?..
— Какъ не знать… не близко… Тишину знаешь?.. Ермаковская улица. Фабрика была допрежь сахарная тамъ Борисовскаго… Слыхалъ, можетъ?.. Ну, а теперича тамъ этотъ самый работный домъ… отдленіе то-есть… Самому мн тамотка быть не приходилось… Да и здсь-то я въ первой… Плотникъ я… по пьяному длу попалъ… Ну, а люди баили, которые оттуда пришли, больно плохо тамъ нашему брату… Главная причина, — работъ нтъ, а народу — сила!… Вальма валитъ!… Вотъ ужо на ночь погонятъ туда… Увидимъ…
— А покормятъ насъ нынче… не знаешь, а?..
— Не знаю, братъ… Ужо ужинать будутъ… Да только, мотри, вамъ не придется… Потому, васъ въ баню погонятъ, а опосля бани одежу получать въ чихаузъ пойдете, а тамъ къ доктору на осмотръ… На врядъ!..
— Да какъ-же быть-то?.. жрать хочется!.
— Какъ быть, терпи!… Богъ терплъ и намъ веллъ… Завтра пообдашь въ Сокольникахъ…
— Завтра!… да до завтра-то сколько?.. сутки! помрешь вдь… Утшилъ: завтра… Что-жъ это такое?.. я убгу!..
Окружавшіе засмялись…
— Ишь ты какой стрюкъ выискался, — послышались голоса, — сть захотлъ… Убгу?.. Нтъ, братъ, отседа не убжишь… Здсь крпче тюрьмы… ишь ты! Зачмъ тебя песъ съ Хивы-то пригналъ… Жралъ бы тамъ бульонку… А то къ жен бы шелъ, она тебя супомъ накормила бы… Ха, ха, ха! Баринъ дикой!..
Отъ этихъ насмшекъ мой дворянинъ покраснлъ и, наклонившись ко мн, сказалъ:
— Чортъ ихъ знаетъ… Прибьютъ еще…
— Потерпите, — сказалъ я, — терпятъ-же люди…
— Какіе люди?
— А вотъ вс…
— Да разв это люди?