Чтение онлайн

— Очень милое заведение, — прокомментировала её светлость. — Цветочный чай выше всяких похвал, а эти пирожные ни капли не вредят фигуре. Лишь повышают настроение.

Тётя Тамара разлила чай (в чашке оказалась практически бесцветная жидкость), а герцогиня ловко подхватила одно пирожное, расположив его на блюдечке перед собой.

— Оленька, позвольте полюбопытствовать, вы же получили не домашнее образование, верно? Это так интересно.

Я кивнула.

— Да, у меня курсы.

Не стала уточнять какие, понадеявшись, что герцогиня додумает сама.

— Я искренне восхищаюсь женщинами, которые "сделали себя сами". Одно дело, когда ты получаешь всё по праву рождения. А совсем другое — когда пробиваешь путь наверх самостоятельно. Надо обладать сильной волей.

— Или быть выскочкой, — вставила свою шпильку компаньонка.

— Мне в самом деле просто повезло оказаться в нужном месте.

— Ох, не скромничайте, милая. Я же вижу, что у вас имеется твёрдая жизненная позиция. Не удивительно, что виконт связал себя узами брака. Угощайтесь, пожалуйста, пирожными.

Я с ужасом посмотрела на это произведение кондитерского искусства. Её светлость ела пирожное, отламывая от него микроскопические кусочки ложечкой на специальной тарелочке. При этом я видела, что пирожное ужасно ломкое и мне сейчас предстоит ещё один позор.

Однако этого конфуза мне удалось избежать. Потому что за моей спиной послышались крики:

— Врача! Пожалуйста! — закричала пожилая матрона. — Мой дорогой отец!

Меж тем мужчина за соседним столиком побледнел и судорожно царапал шейный платок, словно он начал его душить!

— Ох, ржавая шестерёнка! — неаристократично выругалась герцогиня. — Врача! Здесь мужчине плохо!

Гарсон побледнел и выронил чайник, добавив ситуации драматизма.

— Это всё вы! — накинулась на прислужника матрона. — У отца аллергия на орехи! Признайтесь честно, в вашем торте были орехи!!!

Гарсон остервенело начал мотать головой.

К общей панике присоединился метрдотель. Такой же бледный до синевы, он пытался уложить мужчину на пол, а также зачем-то разжать ему зубы ножом.

— Где врач?! Я засужу ваше жалкое заведение!

— Сударыня, ради Магелланова Облака, прошу вас успокоиться. Врач уже спешит к нам с нижней палубы.

— Вы, что с ума сошли? У нас что, всего один врач?!

Мужчину наконец уложили на пол, но, судя по всему, легче ему от этого не стало.

Я с тоской посмотрела на циферблат. Ещё пара минут — и никакой врач уже не сможет помочь.

— Сорванная резьба, — выдохнула я, когда стрелка часов приблизилась к критической отметке. — А сколько надо бежать по времени с нижней палубы?

Вопрос был риторический, но мне, как ни странно, ответили:

— К сожалению, нижние палубы не оборудованы лифтом. Только лестницы. Доктор же в возрасте и несколько обременен полнотой.

— Позвольте...

Я схватила десертную вилку и, некрасиво подвернув платье, опустилась перед мужчиной на колени и с размаху воткнула вилку в бедро пострадавшему.

— Что вы делаете, сумасшедшая! Охрана!!!

Матрона визжала так, что закладывало уши, но благо, кроме криков, ничего не делала.

Меж тем моё варварское лечение помогло, и вопли дамочки прервал сам потерпевший, который довольно резво завозился на полу.

Я приготовилась к тому, что сейчас меня будут бить и, возможно, убивать, однако пока все бегали, кричали и ругались, подоспел тяжело дышащий доктор.

— К сожалению, у меня не было адреналина, — обратилась я к доктору, отвечая на невысказанный им вопрос. — Мне пришлось импровизировать. От боли адреналин выделился из надпочечников, да и, как видите, общий тонизирующий эффект налицо.

— Какое варварство!

— Зато бесплатно, — буркнула я.

— Я настаиваю на том, чтобы эту девку взяли под стражу! — продолжила разоряться тётенька. — А вас всех я засужу и разорю! Доктора, который вместо помощи нам шлялся невесть где, этот притон, где людям подсовывают смертельные орехи, и всех остальных, за бездействие!!!

Но доктор оказался тоже не пальцем деланный и смог дать отпор и за себя, и за всех остальных.

— Не надо жрать то, что вам жрать нельзя, гражданка. Вы предупредили о непереносимости?

— Нет, — внезапно подал голос мужчина. — Я, честно говоря, так редко себе позволяю сладости, что даже не вспомнил о том, что мне их нельзя.

— Что касается того, что я должен сидеть и ждать, когда вы тут соизволите начать нуждаться в моей помощи, отказывая другим пациентам, ввиду того что у них якобы каюты не того класса, так я, видите ли, давал клятву лечить ЛЮДЕЙ, а не избранных.

Тётенька начала хватать воздух ртом, явно готовясь к новой звуковой волне, но врач поспешил добить её окончательно:

— И я бы на вашем месте поспешил принести этой очаровательной леди свои извинения. Если бы не её решительные действия, то ваш батюшка уже бы на том свете предкам рассказывал о вкусе торта. Поскольку счёт шёл даже не на минуты, а на секунды.

— Благодарю вас, — вместо дамочки поспешил заговорить её отец. — Признаюсь, я впервые слышу о таком методе лечения, но не могу не признать его эффективность и оригинальность.

— Я на войне и не такое видел, впрочем, откуда бы милой барышне знать…

— Слышала, — буркнула я и, несколько успокоившись, присела обратно на стул.

— Позвольте ещё раз принести вам свою признательность и извиниться за необдуманные слова дочери.

Я поспешила уверить, что я искренне рада и всё такое. Конфликт оказался исчерпанным, пострадавшая семейка убралась в сопровождении доктора к себе в каюту, парни прибрали осколки, метрдотель поспешил успокоить остальную публику, и мы вновь остались одни.

— Прекрасно, — обескураженно выдохнула герцогиня. — Милейший, а принесите-ка нам коньячку, грамм так по пятьдесят. А, впрочем, можно по сто!