Чтение онлайн

— Так не делай же этого, просто возьми меня!

— Я вам не мешаю, не? — я отхлебнула ещё кофе. — Эй, девка, а ты чего щас-то активизировалась? Почему не неделей раньше? У вас в провинции в больничке сегодня день открытых дверей?

— Да как ты смеешь, прошмандовка, я из столицы! Я, между прочим, актриса!

— Ты бы оделась. Не май месяц. Цистит, все дела!

Я прохромала до неё, наклонилась и подняла пальто. Девица внезапно не сопротивлялась, так и продолжала стоять, замораживая свои формы и хлопала глазами.

— Давай, руку вот сюда, давай вторую, пуговки помочь застегнуть? Всё, Александр, открывай глаза, твоей нравственности больше ничего не угрожает!

Они оба синхронно непонимающе хлопали глазами.

— Ну а ты что тут устроила, в туфельках по снегу голой бегать. Нет, оно из баньки-то, может, и на пользу даже, но вот так. Есть тут кафе какое-то рядом?

Девица шмыгнула носом.

— Да, тут за углом.

— Веди!

Кафе оказалось маленьким и уютным, похожим одновременно на место для кофе и библиотеку: между столиками стояли стеллажи с развлекательными книгами. Девице быстро намешали чай с мёдом, мне кофе, а Александру какой-то авторский коктейль.

— Я тебя ненавижу, — грустно возвестила девица, булькнув в кружку. Отзывчивая подавальщица принесла страдалице плед, в который та завернула голые покрасневшие ноги.

— Ничего страшного, — отмахнулась я. — Ненавидь и дальше. Главное — почки держи в тепле. Попроси вызвать тебе сюда машину и езжай домой. Нечего по снегу раздетой бегать.

— Ненавижу! А его люблю!

— Ну, бывает, — я похлопала её по плечу, забрала свой кофе и подхватила Александра. — Пошли? Или тут останешься? Я не буду мешать вашему счастью.

И я неприлично хихикнула.

Александр закатил глаза, но тоже хихикнул.

— Ржавая шестерёнка, какая глупая ситуация! Прости, пожалуйста! Кажется, это худшее свидание в твоей жизни? Но я всё исправлю! Правда, пулемёта не могу обещать! Но это всё из-за того, что ты сделала себяшку. Они приносят нам несчастья!

— Свидание без пулемёта — деньги на ветер!

— Паровой котёл, да вы оба ненормальные! — всхлипнула отвергнутая поклонница. — Я теперь вас обоих ненавижу!

— Ну и втулка с тобой, — отмахнулась я, и мы наконец-то вышли обратно на улицу.

А там была красота. Снег продолжал падать, искрясь в свете фонарей, мы брели по улицам, прихлебывая свой кофе и болтая о всяких глупостях. Например, Александр рассказал, как учился плавать, решил напугать учителя, а в итоге напугал всех, и ему вызвали врача. Потом папа ему всыпал ремня.

А я рассказала, как у нас были учения, мы прыгали с парашютом, приехали всякие генералы, шишки и всё такое, но солдат решительно не хватало, и для создания нужного количества набили мешки песком и начали сбрасывать их. А из кустов потом выбегали солдаты. И вот один парашют не раскрылся, комиссия начала паниковать, но потом из кустов, как ни в чём ни бывало, выбежал солдат и сказал, что же это такое, так же и убиться можно.

А потом мы остановились под какой-то ёлкой, и Александр обнял меня.

— Можно я тебя поцелую? — шепотом спросил он и тут же добавил. — Обещаю, ничего больше. Я же твёрдо решил, что не буду приставать на втором свидании.

— Мне сейчас в живот упирается твёрдость твоего решения, — тоже шепотом сказала я.

— А, извини.

Александр сдвинулся в сторону.

Потом мы целовались. И вернулись на постоялый двор далеко за полночь.

А утром мы сели в поезд до столицы. В этот раз всё было по-другому. Ведь у Александра были деньги: купе первого класса поражало воображение (моё!), а поездной проводник был вежлив и предупредителен. Ехали мы налегке: я переоделась в привычные штаны, но пальто осталось новое, Александр для дороги тоже приобрёл что-то не такое пафосное. В купе было уютно: кроватки, уже заправленные и накрытые покрывалами с эмблемой императорской железной дороги, столик у окна, резные кресла. Удивительно, как это смогли запихнуть на довольно небольшое пространство. Багажа у нас, по сути, не было, поэтому в целом путешествие началось просто и без хлопот.

Я сидела у окна, смотрела на то, как мимо нас ползёт здание вокзала, всякие провожающие, лотошницы с пирожками и мелкими сувенирами, дежурные по станции, разносчики газет и просто праздношатающиеся личности. Станция кончилась и потянулся пригород. Уже не такой красивый, какие-то склады, хозяйственные постройки и бытовки.

— А ведь где-то в таком месте сейчас продолжают гнать «запретное удовольствие», — заметила я. Я сидела в креслице, закинув ногу на кровать и подперев подбородок рукой. Мне было совершенно замечательно в теле, и так себе на душе.

— Разберёмся, — отозвался Александр. — Мы сейчас держим путь в самое логово проблем, из которых некоторое время назад едва унесли ноги. Тебя это не пугает?

— Вечно жить не получится, — отмахнулась я. — И два раза тоже никто не умирал.

— София с тобой бы поспорила.

— Ладно, мало кто. Маловероятно, что нам придётся, так что не переживай.

— Но ведь это может быть больно!

— Да ты что? Вот уж не знала, — я улыбнулась. — Что ты рефлексируешь? Ты же не хочешь взять и свалить за границу, оставив родную страну самостоятельно разбираться с этими проблемами?!

— Нет, конечно! Хотя не могу не признать, что тысячу раз думал об этом.

— Да? И что?

— Не готов очернить своё имя, оно и без того довольно грязненькое! — коротко ответил он. — Прости, во мне немного патриотизма, намного меньше, чем в тебе, но позволить этим уродам и дальше трепать моё и без того не безупречное имя я точно не могу.

— Какой у нас план?

— Я думал, план есть у тебя, — предположил актёр.

— Да, мой план прост, как часы на главной площади: угнать танк и разнести второй завод. Правда, я пока не знаю, где он находится.

— Незадача, да, — протянул Александр. — Ну, ничего. Уверен, что в самое ближайшее время мы получим эту информацию.

— Хм… — я задумалась, — получить информацию, а ведь ты гений!

— Да! — самодовольно протянул он. — Я гений! А в чём заключается моя гениальность?

Но я уже взяла в руки визку:

— Алло, капитан, это Мышь! Я же уже была на докладе, верно? Уделите мне минутку вашего внимания. Мне нужна помощь!

В ответ капитан сказал несколько коротких слов, из которых было понятно, что он готов меня выслушать, но делает это без удовольствия. И я по возможности коротко обрисовала всё, что с нами произошло за этот короткий промежуток времени.