Н.А. Львов. Очерки жизни. Венок новоторжских усадеб
Шрифт:
Владельцы Митина — одни из немногих, кому удалось не расстаться с родовым гнездом. Чтобы как-то сохранить имение, они на все лето представляли дачникам флигели и две трети господского дома, “оставив за собой только часть верхнего этажа”. [153]
Д.Д. Романов умер в 1916 году, он не увидел национализации своего Митина. Старший его сын Николай — библиофил, коллекционер, увлекался географией и ботаникой. В 1917 г. погиб в Персии. Младший — Иван был еще ребенком. [154]
153
Там же.
154
Николай Дмитриевич Романов (1883—1917) — сын Д.Д. Романова от первой жены, Марии Александровны Цвылевой. Окончил Поливановскую гимназию, затем Училище правоведения. Иван — сын от гражданской жены, А.А. Покровской. Окончил МГУ. Ученый-дендролог. Работал в Сибирском отделении Академии наук СССР. В 1976 г. посетил Митино.
Век спустя во львовских владениях все так же напоен хвоей воздух, золотые стволы сосен с каплями янтарной смолы несут ввысь свои ажурные кроны, шумливо омывает пороги Тверца. Барский дом и Львовские строения в запустении и заброшенности.
Торжок
Да будет в моем отечестве вкус Палладиев.
Торжок, исконно русский город, издавна считался одним из красивейших уездных городов России. Неповторимое своеобразие городу придают весьма живописный холмистый рельеф, излучина реки Тверцы и соразмерный природе и человеку архитектурный ансамбль.
История города Торжка перешагнула рубеж второго тысячелетия. Этот удивительный город пронес через века два исторических названия: Новый Торг и Торжок. Старожилы и сегодня называют себя новоторами. Николай Александрович Львов тоже называл себя новотором.
За свою тысячелетнюю историю после войн и пожаров город неоднократно менял свой облик. После пожара 1766 г. город застраивался по генеральному плану, утвержденному Екатериной II.
Несмотря на утраты, современный город удивительно органично сохраняет в своем облике очарование средневековой планировки и величие классической архитектуры.
Львов, мастер усадебного строительства, с умением гармонично вписать свои постройки в ландшафт, проявил себя и как грамотный, чуткий архитектор-градостроитель, “тонко чувствующий особенности городской ситуации и отвечающий им своими сооружениями, придавая городскому ансамблю новые качества” [155] .
155
Андреев Л.В. О влиянии творчества Львова на формирование архитектурно-художественного облика Торжка // Гений вкуса. № 1. Тверь, 2001. С. 132.
Известен целый комплекс зданий, созданных по проектам Н.А. Львова для новоторжского Борисоглебского монастыря: [156] одноименный собор, надвратная церковь-колокольня во имя Спаса Нерукотворного образа и Крестовоздвиженская монастырская часовня на Торговой площади. Такое активное участие архитектора в монастырском строительстве нам представляется не случайным. Вероятно, это была своеобразная плата Львова за разрешение, данное ему Тверской епархией на строительство усадебного храма на особых условиях: как домового бесприходного. [157] При жизни архитектора был построен только Борисоглебский собор.
156
Новоторжский Борисоглебский монастырь основан препод. Ефремом (1038). Относился ко 2 классу, необщежительный. Закрыт в 1931 г. Возвращен РПЦ в 1999 г. Современный архитектурный ансамбль монастыря сложился в XVII—XIX вв.
157
В 1784 г. Н. Львов обращался к епископу Тверскому и Кашинскому Иоасафу с просьбой о выдаче храмоздательной грамоты на построение домовой бесприходной церкви в своей усадьбе Никольское. Построение таких церквей было запрещено. Львову пришлось неоднократно обращаться в епархию. Разрешение было получено только при епископе Тихоне в 1789 г. Для Н.А. Львова было сделано персональное исключение. См.: Грачева Е.А. Храм-усыпальница в селе Никольское-Черенчицы // Гений вкуса. Сб. 1. Тверь, 2001. С. 24—26.
Собор возводился при участии императрицы. 30 мая 1785 г. по пути в Москву Екатерина II со свитой прибыла в Торжок. На Петербургской заставе ее встречали вице-губернатор Твери, городничий, предводитель дворянства, духовенство. “Пели канты”, новоторжские красавицы преподнесли “кожаные кисы и туфли, шитые золотом”. На обратном пути в Петербург императрица заехала в имение Грузины к М.А. Полторацкому, а 9 июня 1785 года в Торжке был праздник. Императрица прибыла в древний Борисоглебский монастырь на литургию, после которой совершилась закладка нового собора. [158] Происходило это торжественно: государыня собственноручно посеребренными молоточком и лопаточкой уложила первый камень собора. Об этом Львов сообщал в письме А.Р. Воронцову: “Изволила государыня закладывать в Торжке соборную мою церковь”. [159]
158
Строительство собора обошлось в 50 тыс. рублей ассигнациями: государыня велела отпустить 22 750 рублей ассигнациями, кроме того, были вложены епархиальные и пожертвованные средства.
159
Письмо Н.А. Львова к А.Р. Воронцову. 26 июня 1785 г. Москва // Львов Н.А. Избранные сочинения. Кёльн — СПб., 1994. С. 326.
Архитектору предстояло новый собор поставить на месте древнего “угрожающего падением” собора.
Львову удалось гармонично вписать новый храм в ансамбль монастыря, удачно выбрано место — с разных сторон собор воспринимается по-разному: от реки, из центра города, открывается его нарядный шестиколонный портик, со стороны въездных ворот мы видим сразу два фасада, создающие эффект монументальности.
Борисоглебский храм — один из лучших образцов русского строгого классицизма, Львов утверждает в нем основные принципы своего творчества: компактность объема, строгость форм, сдержанность украшений, прекрасные пропорции.
Стремясь к стилевому соответствию архитектуры и интерьера, Львов разработал проект убранства собора. Пол был выложен чугунными плитами, колонны и стены отделаны “под мрамор” палевого цвета:
“...небесный свет преизобильно повсюду блистает. Не златая пышность тяготит там стены и столбы; но едва священная простота важное украшение составляет ...светлый купол резною работою искусно украшенный”. [160]
160
Глушков И.Ф. Ручной дорожник... СПб., 1802. Цит. по: Торжок в путевых заметках и мемуарах. Составитель Бочкарева И.А. Торжок, 2002. С. 10. Автор “Дорожника” называет автором проекта Борисоглебского собора “архитектора Буци”, который только вел наблюдение за строительством. К сожалению, еще при жизни Н.А. Львова имя его забыли даже новоторы. А.М. Бакунин в поэме “Торжок” (1830-е гг.) писал по этому поводу:
И новый храм по плану Львова
(Паденьем старый угрожал),
А не искусника чужого,
Как сдуру кто-то написал...
Главный иконостас был ротондальным, все 37 икон для него “писаны на казенный счет” неизвестным тогда В.Л. Боровиковским. В 1789 г. был утвержден план иконостасов, и новоторжское гражданское общество обратилось к Львову с просьбой поручить живописцу под его “смотрением” написать 37 образов. В декабре 1792 г. Львов сообщал “почтенному купечеству”, что “поручик Боровиковский взялся означенные 37 образов написать за 1600 рублей... Образа ныне все готовы, опыт художества оных имеете вы теперь в 7-и доставленных двунадесятых праздниках, а денег получено по распискам живописца 700 рублей...” и просил поскорее выплатить оставшуюся сумму: “тем более, что я порукою в исправном платеже... Я буду ожидать присланного вашего в генваре месяце...”, потому что Боровиковский отправляется в Могилев. [161]
161
ГАТО. Ф. 172. Оп. 2. Ед. хр. 436. Письмо Н.А. Львова к И.Я. Морозову. 12 декабря 1772 г. (И.Я. Морозов — новоторжский городской голова).
Современник описывал иконостас Борисоглебского собора: “...алтарь отнюдь не великолепен, но неизъяснимо величествен. Синий с золотыми жилками мрамор — его основание; весьма приличная резьба — украшение, а у места поставленные образа — все его величество... сия красноречивая для глаз гармония удачнее проповедует всех ораторов.
Благовещение — примечательный образ. Мария и Архангел все внимание на себя обращают. Невозможно постигнуть, как изобразила кисть живое удивление в первой, и нечто небесное, важности исполнено во втором ... Успение — другой, равно искусственный образ!.. Ах! Не можно без чувственного сердца изображать с таковою точностью страстей!”. [162]
162
Глушков И.Ф. Ручной дорожник... СПб., 1802. Цит. по: Торжок в путевых заметках и мемуарах. Составитель Бочкарева И.А. Торжок, 2002. С. 11.
В нише, на помосте из белого мрамора, находилась рака с мощами основателя монастыря, преподобного Ефрема Новоторжского. Она была выполнена по проекту Н. Львова: дубовая, “покрыта серебряными позлащенными досками, подножками для нее служат львиные позолоченые лапы. На мраморном пьедестале, на металлической доске была надпись: “...во славу Бога дивного о Святых своих сия рака сооружена святому угоднику Его преподобному Ефрему архимандриту Новоторжскому чудотворцу иждивением усердных дателей при благословенном царствовании благочестивейшего великого государя императора Павла Петровича 1798 г. по чертежу и под руководством действ. с. с. Ник. Алекс. Львова и самый храм сей созидавшего”. [163]
163
Описание раки и ее судьба — см.: Илиодор. Историко-статистическое описание новоторжского Борисоглебского монастыря. Тверь, 1861. С. 11—12.; Чичкина И. В. Львов — автор раки для мощей преподобного Ефрема Новоторжского // Гений вкуса. Сб. 1. Тверь, 2001. С. 55—62.