Н.А. Львов. Очерки жизни. Венок новоторжских усадеб
Шрифт:
Сыновья, достигнув совершеннолетия, стали совладельцами Никольского. Эммануил бывал на родине предков редко, так как служил управляющим императорским имением Ливадия в Крыму. Георгий (Юрий) служил в Новоторжском земстве, был начальником 2 участка в Торжке. Был женат на Ольге Владимировне Штюрмер. [87]
Судьба усадьбы Николая Александровича — Никольского — в послереформенное время была типична: общее запустение привело господский дом в аварийное состояние. В начале XX в. была разобрана большая часть центрального дома вместе с портиком. С 1887 г. Никольское сдается в аренду курскому помещику П.П. Шахотину. В 1900 г. усадьбу выставляют на торги, но Львовым удается все же на какое-то время удержать имение: в 1904 г. Никольское продают на имя жены Эммануила Леонидовича — Анны Игнатьевны Львовой. После смерти мужа, в 1915 г., она продает имение Марии Даниловне Каменской — актрисе Императорских театров. [88]
87
Борис Владимирович Штюрмер (1848—1917) служил в Твери при губернаторе Святополке-Мирском; в 1916 г. — председатель Совета Министров России (ставленник Г. Распутина), после февральской революции 1917 г. был заключен в Петропавловскую крепость, где и умер.
88
Калугина И.В. Усадьба Никольское-Черенчицы. Строительная периодизация и реконструкция главного дома // Петербургский рериховский сборник. VI. СПб., 2008. С. 277—278.
По воспоминаниям художника И.М. Митрофанова (тогда студента училища живописи), “в 1916 г. уездный предводитель дворянства Балавенский решил издать отдельную книгу о Никольском. Для иллюстрации надо было сделать 4-5 красочных воспроизведений и 10-12 карандашных зарисовок”. [89] Митрофанов приехал в имение, его поселили в комнате управляющего. Он оставил несколько наивное, но, вероятно, последнее описание Львовского дома: “В портретной чинно висели изображения генералов и их жен. Тут же я видел портрет Николая Александровича... в кабинете висело несколько рисунков Николая Александровича из путешествия по Италии, а также зарисовки быта местных крестьян.
89
Здесь и далее цитируется: Митрофанов М.И. Минувшее. (Из дневника художника). Машинописный текст. ВИЭМ. Архив краеведческого отдела. № 35. Л. 7—8. Митрофанов Иван Михайлович (1898—1985) — художник, уроженец д. Баранья Гора Новоторжского уезда.
Обстановка ампирная, перемешана с работами крепостных столяров и резчиков, удивительно художественно сделанными. ... Имение уже разрушалось. Садовая беседка уже не существовала. И пришлось ехать в Борок к родственникам Львова, [90] чтобы восполнить этот пробел. Полуразрушенная беседка в парке была построена по проекту Н.А. Львова и тождественна Никольской”. В 1918 г. И.М. Митрофанов вновь посетил Никольское и не узнал его: “точно передо мной был какой-то двойник, отдаленно напоминавший минувшее время. Все было разгромлено, и прежде всего и артистичнее — мавзолей, в котором находился фамильный склеп Львовых с гробами. Даже камни разворочены. Тут же валялись туфли покойников. ... Изорваны 22 иконы кисти Боровиковского в церкви, изломан в куски великолепный иконостас. ... Все разрушено и поругано. В доме тоже свалка, беспорядочно разбросаны бумаги, книги, письма. ... Нашел старую учительницу, и она рассказала, как жгли иконы и прочие церковные вещи. У нее удалось купить настольную лампу из рабочей комнаты Львова с драконами. Хозяин звал ее лампой Аладдина. ... Позднее удалось достать икону Боровиковского, писанную на доске, с автографом. Икона была подарена Н. Львову в день тезоименитства. Ею заинтересовался К.Ф. Юон, и мы отправили образ в Государственный музей иконописи”. Нам пока не удалось разыскать в названном музее икону Боровиковского. Где-то, быть может, пылится и львовская “лампа Аладдина”.
90
Борок — имение митинских Львовых. Владелец — Дмитрий Иванович Львов (1846—1901), сын убитого на дуэли Ивана Сергеевича Львова. См. главу “Митино” наст. издания, после его смерти имение перешло детям: Александру, Павлу, Михаилу, Марии.
Венок новоторжских усадеб
Монография о творчестве Львова написана цепью строений его в Новоторжском уезде, но все ли подобраны развеянные временем листки — кто знает?
Арпачёво
В садах настурции и розаны,
В прудах зацветших караси, —
Усадьбы старые разбросаны
По всей таинственной Руси.
Арпачёво (Рапочёво) Новоторжского уезда Тверской губернии, что в 17 верстах от Торжка — родовое гнездо Львовых — с окрестными деревнями и пустошами в 1669 г., 1683 г. было пожаловано за службу стряпчему Борису Пименовичу Львову. Дед Н.А. Львова, капитан Петр Семенович, по семейной легенде, “витязь здешних мест и гроза всего уезда”, умер в 1746 г. Был женат на Пелагее Ивановне Соймоновой (умерла не ранее 1749 г.). У них было три сына. Старший, Александр (отец Н.А. Львова), получил в наследство сельцо Черенчицы, а родовая усадьба Арпачёво была завещана сыновьям Николаю и Петру. [91]
91
Подробнее об арпачевских Львовых см.: Львова А.П., Бочкарева И.А. Род Львовых. Торжок, 2003.
Николай Петрович (1726—1788) — коллежский советник, председатель Палаты уголовных дел Тверского наместничества. Был женат на Степаниде Дмитриевне Свечиной. Они имели троих сыновей и дочь. Старший, Петр (1755—1824), после окончания Артиллерийского кадетского корпуса, с 1772 г., служил в армии почти 35 лет. Под командованием Суворова, Потемкина, Гудовича был участником многих походов и сражений. Славный воин-кавалерист вышел в отставку в 1809 г. в чине генерал-лейтенанта “с мундиром”.
Петр Петрович (1741—1794) — надворный советник, избирался предводителем новоторжского дворянства (1791—1793). В доме П.П. Львова в Твери вместе с его 9 детьми воспитывался Иван Крылов. Среди сыновей Петра Петровича наиболее известен Федор Петрович (1766—1836) — тайный советник, статс-секретарь Государственного Совета, директор Придворной певческой капеллы, первый биограф Н.А. Львова. Первым браком он был женат на Надежде Ильиничне Березиной (1776—1810), племяннице Марии Алексеевны Львовой, имел десятерых детей. Овдовев, женился на Елизавете Николаевне Львовой, которая приходилась ему племянницей. Из 16 детей Федора Петровича наиболее известен Алексей — выпускник Института корпуса инженеров путей сообщения, композитор, непревзойденный скрипач, директор Придворной певческой капеллы, автор российского гимна “Боже, царя храни!”.
Усадьба Арпачёво раскинулось на берегу речки Таложенки, которую воспели Александр Бакунин:
Одна Таложня сверкает,
В ней одной вода блестит...
и Федор Львов:
О речка кроткая, родная!
Питомец твой, тобой вздыхая,
Пришел к тебе с страны чужой.
Ныне сохранилась только церковь во имя Казанской иконы Божьей матери с колокольней, возведенные по проекту Н.А. Львова. Вблизи — церковный пруд, в котором отраженная колокольня кажется маяком. Колокольня хорошо просматривается и с окрестных дорог — служит своеобразным ориентиром.
Недалеко от церкви, на пологом холме, еще “читается” место, где стоял когда-то господский дом. С этого места и сейчас открывается замечательный вид на Таложенку, на сосновый бор и поля. Сохранилась фотография господского дома: двухэтажный, в шесть окон, украшенный пилястрами, но нет здесь ни классического портика, ни львовского бельведера с венецианским окном.
В 1782 г. владельцы села — дядья Николая Александровича Николай Петрович и Петр Петрович — обратились в Тверскую духовную консисторию за разрешением на сооружение каменной церкви. Разрешение было получено, и рядом с деревянной церковью Св. Николая чудотворца (были еще приделы Казанской иконы Божьей матери и Александра Свирского) стали строить новую. Старая церковь помнила многое: как в 1747 г. венчался Александр Петрович с Прасковьей Федоровной, как крестили Николая Александровича, помнила исповедальные речи и причитания об уходящих...
Строительство нового храма затянулось на девять лет. Церковь и колокольню поставили по оси восток — запад, вдоль усадебной дороги.
Характерный для Львова кубовидный объем храма с юга и с севера украшен шестиколонным греко-дорическим портиком, поставленным на площадке белокаменной лестницы. Каменные урны фланкировали лестничные входы. Барабан — неравносторонний восьмигранник, большие грани которого продолжают плоскость стены, завершен шаром с крестом. У ворот храма когда-то стояли небольшие мушки для стрельбы во время пасхальных утрень. [92]
92
В апреле 1907 г. в Арпачёве происходили беспорядки, поводом к которым послужил конфликт между крестьянами и арендатором усадьбы Лебедевой. Крестьяне произвели четыре выстрела из церковных пушек, заряженных картечью и металлическими обрезками. В результате судебного разбирательства эти пушки были отданы в Тверской архиерейский дом “для употребления по назначению”. Салимова М.А. Казанская церковь в селе Арпачёво Торжокского района Тверской области // Николай Львов: прошлое и современность. СПб., 2005. С. 104.