Чтение онлайн

Глубокой осенью 1941 года, когда, затаив дыхание, весь мир прислушивался к грохоту великой битвы под Москвой, по всем странам и континентам прокатилась весть о невиданном подвиге возле Дубосекова - маленького железнодорожного разъезда, затерявшегося в лесах Подмосковья. Тогда группа гвардейцев-панфиловцев в неравном бою с армадой фашистских танков сложила свои головы, обретя вечное бессмертие. Герои погибли, но не пропустили рвавшиеся к Москве вражеские танки. Их было двадцать восемь - русских, украинцев, казахов, совершивших этот потрясающий подвиг, что поднял их к вершине бессмертия, людей, которые осознанно и непоколебимо шли на смерть во имя жизни.

Говорят, будто в час кончины перед мысленным взором человека проходит вся его жизнь, все самое дорогое, самое светлое, чем он жил, чем дышал. Если это так, то, вероятно, Кожбергенову виделись тогда неоглядные просторы родного Казахстана. Перед Бондаренко, возможно, вставали зеленые каштаны Киева... Ну, а Шепетков? Какие мысли теснились тогда в его голове? Быть может, вспомнился ему маленький домик его детства в Алма-Ате среди сказочных, буйно цветущих садов. А возможно, ему, воздушному гимнасту, виделся залитый огнями цирк, переполненный зрителями, которым он всегда щедро отдавал свой талант, жар своего молодого сердца.

...Враг не прошел, небольшой разъезд стал для него неодолимым препятствием.

Положи на сердце эту песню, Эту строчку каждую возьми!.. Жизнь гвардейца! Повторись! Воскресни Песнею о двадцати восьми!

Вдохновенные строки поэмы Михаила Светлова как бы воскресили богатырское мужество группы воинов- гвардейцев, в числе которых был и наш товарищ, чью память свято чтит вся большая семья артистов советского цирка. А весной 1975 года на манеже Киевского цирка в героической пантомиме "Подвиг" перед зрителями был воскрешен коллективный образ многих и многих деятелей советского цирка, тех, которые, подобно Ивану Шепеткову и его товарищам, в годы военного лихолетья по первому зову матери-Родины поднялись на смертный бой против темных, злых сил фашизма. Премьера этого спектакля, осуществленного в честь 30-летия Победы советского народа в Великой Отечественной войне, состоялась в знаменательный день - 9 мая.

Занимавшая все первое отделение и длившаяся полтора часа пантомима от начала до конца горячо принималась публикой. Она проходила, что называется, на одном дыхании. И когда после заключительной сцены по радио звучало объявление: "Антракт!", зрители, как завороженные, оставались на своих местах. И только спустя минуту - полторы зал разражался овацией. То была весьма и весьма красноречивая реакция, ярче всяких слов утверждавшая неоспоримый успех этого произведения - плода старательных усилий большого творческого коллектива.

– Мы не могли, не имели права иначе отнестись к этой работе,- говорил постановщик спектакля, в то время главный режиссер киевского цирка (ныне он директор), заслуженный артист УАССР Борис Михайлович Заяц.- Ведь речь в ней о том, что дороже всего сердцу советского человека - о Родине, о несокрушимой мощи нашего народа, о том, как он преодолел выпавшее ему величайшее испытание.

Знаменитый партизан, дважды Герой Советского Союза Алексей Федорович Федоров написал сценарий "Подвига" в содружестве с заслуженным работником культуры Украинской ССР, тогдашним директором Киевского цирка Владимиром Антоновичем Никулиным.

– Как же возникла мысль создать представление о людях нашего цирка, об их участии во всенародной борьбе с захватчиками?

– Идея,- ответил на этот вопрос прославленный партизан,- принадлежит моему соавтору Владимиру Никулину, обратившемуся ко мне. Он с жаром рассказал о людях арены - участниках войны, об Иване Шепеткове, Михаиле Туганове, Владимире Довейко, Юрии Никулине и Михаиле Шуйдине, Льве Шульгине, Анатолии Новожилове и еще очень многих; об артистических бригадах во главе с Владимиром Дуровым, Карандашом, Борисом Эдером, Александром Александровым-Сержем, Борисом Вяткиным и других, обслуживавших наши фронтовые части, корабли, партизанские отряды и соединения, госпитали и пункты формирования. Я и сам очень люблю искусство манежа, его необычайные выразительные средства, органически присущую ему праздничную, лучезарную атмосферу. И я, разумеется, охотно принял предложение участвовать в создании сценария "Подвиг".

Яркий спектакль этот стал как бы живым памятником нашим старшим товарищам, кому выпала высокая честь не только творчеством своим, но и с оружием в руках в тяжкое для Родины время выступить на ее защиту.

Все мы помним и любим их.

Начало 1970 года застигло нас - группу артистов советского цирка - во Франции. Мы были тогда направлены в две страны - во Францию и Бельгию. И хотя это были уже далеко не первые гастроли мастеров манежа из СССР, интерес зрителей к нам не только не остыл, а шел как бы по возрастающей. Впрочем, каждый приезд советских артистов способствует росту популярности нашего искусства, а, стало быть, коллеги, побывавшие до нас во Франции и Бельгии, сумели прочно утвердить славу советского цирка.

В этот же самый период во Франции с огромным успехом гастролировал Большой театр Союза ССР. Вместе с его прославленным коллективом мы в очень задушевной, дружественной обстановке радостно встретили Новый год. Происходило это за шесть лет до двухсотлетия Большого театра - красы и гордости нашего искусства, И мы, цирковые, очень искренне, сердечно пожелали дорогим своим друзьям ознаменовать предстоящий юбилей новыми, еще большими творческими достижениями во славу родной страны, во славу нашего великого народа, которому все мы служим верно и преданно. В свою очередь, наш коллектив выслушал от артистов Большого театра много теплых слов и самых добрых пожеланий.

На открытии искусственного катка на втором этаже Эйфелевой башни

И еще некоторые воспоминания остались в памяти от той поездки. В частности, о том, как мы с Гошей дважды побывали на Эйфелевой башне. Особенно тот раз, когда группа наших мастеров, в том числе замечательный джигит, заслуженный артист Северо - Осетинской АССР Юрий Мерденов, присутствовала при открытии искусственного катка на втором этаже Эйфелевой башни.

Хозяин ресторана радушно пригласил меня в банкетный зал, добавив:

– Желательно, чтоб вы и Гошу захватили. Если можно, конечно.

– Разумеется, можно,- сказал я.

Втроем мы уютно устроились за одним столиком, и сияющий от удовольствия пожилой владелец ресторана любезно угощал нас французским и советским шампанским. Попутно он рассказал, что Гоша уже второй его, как он выразился, рекламный гость подобного рода.

– А кто был первым?
– поинтересовался я.

– Первой,- поправил меня собеседник.

– Значит, то была особа женского рода?

– М-да-а,- улыбнулся он,- то была, простите, корова. Но должен вас заверить, что Гоша куда симпатичнее. А в рекламном смысле он вообще вне конкуренции.

С этими словами он до краев снова наполнил бокал медведя, который тот без промедления опорожнил.

Несколькими днями позднее, 9 января, состоялась наша премьера в бельгийской столице. В Брюсселе Гоша, по настоянию импрессарио, предварительно совершил рекламный выход "на публику". Он прогуливался на велосипеде по городу, стоял в очереди за билетами в цирк, заглянул в магазин "Русские товары", встречался с журналистами и работниками искусства.