Чтение онлайн

Гитлеровцы стянули в населенные пункты, прилегающие к Яблоновскому и Каневскому лесам, большие силы. Одновременно с этим они спешно возводили оборонительные сооружения по всему правому берегу Днепра.

На окраинах сел Бобрица, Селище, Студенец, Трошин, Глинича, Пшеничники и Черныши заканчивались работы по отрытию окопов и устройству блиндажей с двумя — тремя накатами из толстых бревен, устанавливались зенитные батареи, крупнокалиберные пулеметы и артиллерия.

Гитлеровцы готовились задержать наступление Советской Армии. Но высаженный в этом районе десант советских парашютистов расстраивал все их планы. Вот почему гитлеровское командование в спешном порядке приказало находящимся в этом районе войскам покончить с советскими парашютистами.

Фашисты подвезли к Яблоновскому лесу пехотную часть, которая почти сразу же после высадки из автомашин, развернувшись в цепь, пошла в наступление.

Вооруженные автоматами и пулеметами, гитлеровцы ринулись на боевые порядки батальона майора Черноусова. Они пошли своим излюбленным приемом — тремя рядами. Первая цепь, пройдя сто метров, залегла и открыла огонь. Вслед за ней поднялась и побежала вторая цепь.

Рота лейтенанта Куско была далеко не в полном составе. Один взвод еще с утра по приказанию Черноусова отправился на боевое задание. Поэтому фашисты смогли быстро нащупать слабое место в обороне парашютистов. Они обрушили сильный огонь на солдат Куско и приблизились к их окопам. В нескольких метрах от окопов роты в небольшой ложбине они залегли и начали накапливаться для своего последнего и решительного броска.

В роте Куско создалось тяжелое положение. У гитлеровцев был большой перевес в численности и вооружении. Единственная надежда на комбата. Он обещал прислать подкрепление, но оно не прибывало.

Куско не знал, что комбат уже послал ему в помощь два взвода из третьей роты, которые гитлеровцы также прижали к земле, не давая солдатам возможности передвигаться ни вперед, ни назад.

С каждой минутой положение становилось все напряженней. Это понимал командир, понимали и солдаты. Но все держались. И даже пулеметчик Василий Будрин, всегда в таких случаях преувеличивающий опасность, на этот раз стрелял молча, расчетливо, не проронив ни одного слова.

А между тем гитлеровцы все накапливались и накапливались в лощине.

— Товарищ лейтенант! — подбежав по траншее к Куско, торопливо окликнул Сидоров.

— Ну что тебе? — почему-то сердито отозвался Куско.

— Надо бы пулеметный огонь перенести левее, чтобы помешать им накапливаться.

— Куда? — переспросил лейтенант.

— А вон по тому бугорку, из-за которого они переползают в лощину.

— Верно! — согласился лейтенант. — Передай от моего имени Шахудинову, чтобы держал под огнем бугорок.

— Слушаюсь!

— Давай быстрей! — поторопил его Куско. Сидоров побежал.

То, что упустил в горячке боя командир, заметил опытный солдат. Приток фашистов в лощину прекратился. Однако появились новые неприятности. Патроны были на исходе. Правда, за ними послали людей, но патроны все еще не приносили.

— Эй, рус, сдавайся! — кричали гитлеровцы.

— Капут, рус, капут!

— А ну, заткни глотку, заткни! — сердито отозвался Куско.

В окопы парашютистов полетели гранаты, а вслед за ними гитлеровцы бросились в атаку.

Осколком мины насмерть сразило сержанта Мордасова. Его грузное тело скатилось к ногам командира.

— Мордасов, что же ты?.. — вскрикнул лейтенант и пустил в ход автомат. Он не видел, что делается слева и справа. Он только видел бегущих на него фашистов и стрелял по ним. Они падали, вскакивали и снова бежали. Их было много. Но до его окопа добежали только четверо.

Командир роты привстал, дал длинную очередь. Низенький, коренастый гитлеровец ткнулся в бруствер его окопа, но другой прыгнул ему прямо на голову. Он сбил Куско с ног, подмял под себя и начал душить. Гитлеровец что-то кричал, и лейтенант совсем рядом увидел его налитые кровью глаза. Куско пытался приподняться, сбросить его и дотянуться рукою до ножа. Но в окопе было тесно. Гитлеровец плотно сидел на нем и все сильней и сильней давил ему горло.

В глазах у лейтенанта потемнело. Он задыхался, терял сознание. Еще какие-то доли секунды, и лейтенант погиб бы. Но вовремя подоспевший Кухтин застрелил гитлеровца.

Лейтенант Куско вскочил и тут же увидел новую группу поднявшихся в атаку гитлеровцев. Он торопливо схватил с земли автомат, дал очередь. В это время на бруствере окопа показался маленький Кухтин.

— За Родину! Ура-а-а! — во весь голос закричал он и рванулся вперед. Все, кто не был ранен, последовали за товарищем.

Вражеская атака была отбита…

— Да, момент напряженный! — сказал комиссару Рыбину полковник Захарчук, наблюдавший за ходом боя. — Надо что-то предпринимать, иначе рота Куско будет полностью уничтожена…

— Выход один, — отозвался Рыбин. — Поднять солдат третьей роты и бросить их на поддержку Куско. И пока не поздно, сделаю это я.

— А доберешься? — спросил Захарчук.

— Попытаюсь, — тихо ответил Рыбин и, не медля ни минуты, ушел с командного пункта.

Гитлеровцы заметили перебегавшего между деревьями офицера и открыли по нему огонь. Рыбин приник к земле. Когда огонь затих, он поднялся на ноги и, скрываясь за деревьями, начал перебегать к третьей роте.

— Что же это вы, хлопцы, лежите и спокойно наблюдаете, как умирают ваши товарищи? — тяжело дыша, спросил он, прыгнув в первый оказавшийся на его пути окоп.

— А что делать? Головы поднять нельзя, — несмело ответил ему кто-то из солдат.

— Где командир роты?

— Убит! — коротко сообщили комиссару.

— Значит, командир погиб, а вы решили отлежаться? Так, что ли?

Солдаты молчали.

— Спасовали, значит, заробели?

— Нет, не заробели! — наконец отозвался один из солдат — рядовой Лорин. — Да что ж делать-то? Командир роты убит, командиры взводов тоже.

— Понятно! Коммунисты есть? — громко крикнул Рыбин, высовываясь из окопа.

— Есть! — отозвалось несколько голосов.

— А комсомольцы?

— Есть!

— А ну-ка, давайте поближе ко мне!

Коммунисты и комсомольцы задвигались, подползли к комиссару.

— Вот что, товарищи! — начал Рыбин. — Положение в роте Куско очень тяжелое. И жизнь его людей и его самого всецело зависит от нас с вами. От этого зависит судьба целой роты и даже всей бригады. — Он помолчал немного, потом негромко добавил: — Прежде всего надо преодолеть эту полосу. — И он указал на простреливаемую поляну.