Чтение онлайн

– Да уж, этот своего не упустит.

– Короче, представьте: Гарри в шерстяных носках топчется по снегу с одним коньком в руке и требует, чтобы ему немедля вернули второй, Эндрю с болтающимся на его ступне другим коньком умоляет по-быстрому дать ему ещё один и носки. Уолт - на велосипеде в лёгком свитере, вокруг него вьются младшие сёстры. Лёд для проверки у них - это просто несколько замёрзших маленьких луж. Все в снегу... Я сижу на санках и просто ухохатываюсь!

Робби повалился на стол, хлопая по столешнице рукой, Паук сполз почти на пол, закрывая лицо руками. Ник чувствовал себя двенадцатилетним мальчишкой - душой компании, отмочившим очередную славную шутку. Ему самому было смешно до слёз.

– Блин!
– покачал головой Паук.
– Над чем мы вообще ржём? О чём говорим? Ведь начали же, как положено взрослым мужикам, с женских прелестей?.. Не, я не могу, в одном коньке!
– он снова принялся хохотать.

– Пить надо меньше, - Ник кивнул на пустые бутылки.
– Вот и не будешь впадать в детство.

Выпито, действительно, было немало. И у Сильвии обнаружился приличный запас, и Паук притащил с собой пару вместительных и отнюдь не пустых сосудов. Как и большое количество разнообразной закуски. В результате никто толком не опьянел, но желание ребячиться и болтать глупости, как эпидемия, охватило всех. Ощущение расслабленности, раскованности и беззаботности, которое он уловил здесь, на крыше, сутками раньше, словно передалось остальной компании вместе с выпитым алкоголем. Впрочем, пили только Ник с Пауком. Робби не употреблял спиртного никогда, нигде и ни при каких обстоятельствах, к этому они уже привыкли и даже уважали его за твёрдость принципов, а вот почему не пила Сильвия, оставалось загадкой для мужчин. Пару минут назад она отлучилась вниз, как было сказано "по женским делам", и сейчас сильная половина, точнее три четверти, коллектива получили возможность обменяться гипотезами.

– Может, ей религия не позволяет?
– сделал очередное предположение Робби.

– Угу, - хмыкнул Паук.
– Антибахусизм. Самая преследуемая на острове конфессия. До этого у неё был только один... этот... адепт. Ты.

– Ничего подобного! Я не пью, потому что маме обещал.

– Вот это - святое, - кивнул Паук и икнул. Потом посмотрел на Ника и задумчиво продолжил: - Или она кому-то что-то проспорила.

Ник постучал пальцем по виску.

– Думай, что говоришь. Я на такое никогда бы не поспорил. А вдруг проиграл бы? Это ж хуже не придумаешь!

– Да...
– задумчиво произнёс Паук, глядя в ночь, сквозь пустой бокал, - а больше она ни с кем не спорит... Слушай, - он оживился и поставил бокал почему-то кверху дном. Потом поманил обоих указательными пальцами к себе.
– А если она беременна?

– Опять ты...
– махнул на него рукой Ник и откинулся на спинку кресла.

– Не-е.
– одним из пальцев Паук помахал над столом.
– Не я. Это ты был в тот раз, забыл?

– Сейчас я ничего не понял, - возмутился Робби.
– Какой тот раз? Она, что уже была беременна?! Где ж ребёнок? И что значит "это ты был"? Как такое можно забыть?

– Не фантазируй!
– строго сказал Ник. Теперь уже он воспользовался указующим перстом. Только в обратной последовательности. Сначала помотал перед носом Робби, а потом подозвал к себе.
– У неё сестра беременна, в Сиэтле. А я не понял из их телефонного разговора, о ком речь. Испугался за Сильвию, хотел выяснить, кто отец, да тут дело одно подвернулось... заковыристое. В общем, попросил друга, - Ник кивнул на Паука, - помочь. А он переусердствовал в разведке, и вскоре о её псевдобеременности знал весь остров... Ох, и досталось нам потом.

– Вот, - глубокомысленно изрёк Паук.
– Значит, того раза не было. И это - первый.

– И кто теперь будет выяснять, кто отец?
– тупо спросил Робби.

Оба собеседника вопросительно уставились на Ника.

– Чего?
– не понял тот.
– Уж во всяком случае не я.

– И не я, - убеждённо заявил Паук.

– В сложившейся ситуации я просто обязан сказать, что это не я.
– твёрдо произнёс Робби.

– А вот это и в доказательствах не нуждается, - заметил Ник.

Сильвия появилась с лестницы, неся большой поднос с кофейником, чашками и сладостями. Нику стало неловко от того, что она всё делает сама, а он даже не догадался спуститься на кухню и помочь. Он вскочил и забрал ношу у женщины.

– Не знаю во что вы тут играете, но, наверное, и мне нужно сказать, что это не я?
– сказала она, усевшись и отправив в рот апельсиновую дольку.

– А вот это и в доказательствах не нуждается, - сказал Робби.

Паук хмыкнул и покачал головой. Ник улыбнулся. Приятная домашняя болтовня в компании старых, и не очень, знакомых, расслабленность и спокойствие, ночная прохлада с моря... Красавицы с набережной никуда не денутся. Они будут там и завтра, и через неделю, и через месяц. И он там будет. А вот такого вечера у него не было уже давно. Как говориться, нет худа без добра.

Полотенце намокло, а Сильвия всё подавала новую посуду. Чем он должен её вытирать? Ник огляделся и взял перчатку для безбоязненного хватания горячих сковородок. У хозяйки эта штука была ещё, по старинке, матерчатая, а не современная, силиконовая.

– Э-э!
– воскликнула напарница.
– Положи на место. Что ты всё подряд тащишь?
– она закрыла воду и отложила чашку.

– Так не впитывает уже, - показал ей полотенце Ник, - хоть выжимай.

– Возьми новое. Вон, на полке у тебя за спиной. Да с другой стороны! Ох, ну и сыщик. А это дай сюда, его всё равно стирать надо, - Сильвия отнесла мокрую тряпку в прачечную, вернулась, пустила воду и вновь взялась за мочалку.

Ник вздохнул и принял чашку из её рук.

– Чего вы там всё шептались, да на меня косились?
– поинтересовалась Сильвия.

– Ну, а ты как думаешь? Три здоровых, молодых парня безо всяких перспектив на получение женской ласки этой ночью. Я - по известным тебе причинам, Паук не поведёт подружку домой, где мама с тётей, а уйти ночевать к ней, значит обидеть их. А в жилище нашего юного друга нет даже холодильника. Раскладушка, тумбочка и допотопный ноутбук. Все его ценности - телефон да мопед. Это не очень влечёт прекрасный пол. И тут ты на горизонте. Куда ещё смотреть? О ком говорить?