Чтение онлайн

В период с 7 по 12 мая 1942 года помощник флагманского минера ОВР старший лейтенант Г. К. Коляда разоружил еще три мины [58] . Первая из них имела прибор кратности, рассчитанный на 15 импульсов. Чтобы вытралить такую мину, необходимо было воздействовать на нее тралом по меньшей мере пятнадцать раз. Для надежности траления таких мин ученые предложили проходить с тралом в предполагаемых местах минирования не менее 18–20 раз.

Акустических тралов, как известно, в ту пору в ОВР еще не было. Тогда приняли решение использовать следующую схему траления: катерный тральщик, имея на буксире электромагнитный трал, проходил по опасному фарватеру, а другой катер на расстоянии 50–100 метров от трала создавал винтами шум. Таким способом уничтожили три акустические мины в Севастополе и шесть в Новороссийске.

Вскоре ученые создали буксируемый акустический трал (БАТ-2). Вот тогда и отпала надобность в катерах, используемых вместо акустического трала.

Несмотря на помехи противника, траление баржевым электромагнитным тралом входного фарватера в Севастополь проводилось ежедневно. Экипажи катерных тральщиков проявляли самоотверженность, героизм и высокое мастерство.

Даже тогда, когда фронт проходил непосредственно у Севастополя, траление фарватеров не прекращалось. Правда, проводилось оно только в ночное время. В целях маскировки маяки Инкерманского створа, по которому проводилось траление, были оборудованы морблитовыми светофильтрами или специальными лампами, работавшими в инфракрасной части спектра. Для приема такого излучения на кораблях имелись специальные приборы ночного видения «Омега».

Благодаря принятым мерам севастопольские фарватеры оставались свободными для плавания. Это обеспечило бесперебойное движение кораблей и транспортов.

Ежедневно проводился поиск подводных лодок противника в районе главной базы. В поиске участвовали и самолеты МБР-2, но с 10 июня 1942 года их участие прекратилось ввиду господства вражеской авиации.

Для прикрытия входящих в базу транспортов от ударов вражеской артиллерии в Стрелецкой и Карантинной бухтах находились готовые выйти в любую минуту катера-охотники и торпедные катера.

24 апреля 1942 года тральщики «Взрыв» (командир старший лейтенант Н. Ф. Ярмак) и «Щит» (командир старший лейтенант В. М. Гернгросс), катера-охотники «МО-081» (командир лейтенант С. Г. Флейшер), «МО-092» (командир лейтенант Э. Я. Баркман), «МО-0141» (командир лейтенант С. Н. Баженов) и эсминец «Железняков» сопровождали транспорт «Серов» из Новороссийска в Севастополь. На рассвете корабли подошли к подходной точке фарватера № 3, где их обнаружил самолет-разведчик противника.

Для усиления конвоя на переходе по фарватеру вышел отряд катеров: «МО-0102» (командир лейтенант С. Я. Верещак) и семь торпедных катеров. Они сумели прикрыть корабли от торпедных катеров и торпедоносцев противника. Однако на Инкерманской створе конвой подвергся обстрелу вражеской артиллерией. Катера отряда немедленно поставили дымовую завесу, прикрывшую транспорт и его охранение. Конвой вошел в Севастополь без потерь.

В целях противодесантной обороны все побережье главной базы в местах, пригодных для высадки десанта, было разделено на четыре сектора или участка. Первый — от Балаклавской бухты до Георгиевского монастыря. Второй — от Георгиевского монастыря до северной оконечности западного берега Стрелецкой бухты. В третий сектор входили западный берег Стрелецкой бухты, восточный берег Карантинной бухты; в четвертый — передний край обороны и долина реки Бельбек, пляж Учкуевка.

Командиром третьего сектора был назначен командир ОВР контр-адмирал В. Г. Фадеев. Вначале этот сектор протяженностью около 3,5 км обороняли химическая рота (150 человек) и 191-й запасный полк, но 20 июня командование перебросило их на передовую.

Оборону занял личный состав ОВР [59] . Овровцы установили на побережье бухт две 45-мм и одну противотанковую пушки, оборудовали четыре дзота, вооруженные станковыми пулеметами, отрыли окопы.

Одновременно с развертыванием работ по усилению противодесантной обороны в районах возможной высадки противника корабли ОВР выставили 18 рядов сетевых заграждений, в которых могли запутаться винты катеров и мотошлюпок при подходе к берегу. Эти заграждения находились под наблюдением береговых постов и дозорных катеров. В Стрелецкой бухте было установлено боковое заграждение [60] .

Командиру ОВР предписывалось немедленно информировать командование оборонительного района об обнаружении десантных судов и принимать меры по их уничтожению. Для поддержки кораблей дозора в распоряжении командира ОВР имелась резервная группа в составе тральщика, двух катеров-охотников, звена торпедных катеров и звена самолетов И-153, находившихся в 15-минутной готовности к выходу или к вылету.

Обстановка накалялась с каждым днем. Если начало года ознаменовалось некоторыми успехами советских войск на Керченском полуострове, что привело к прекращению фашистами штурма Севастополя, то теперь положение изменилось к худшему. Ранним утром 8 мая 1942 года фашисты начали наступление. 15 мая враг занял Керчь, а 20 мая — весь Керченский полуостров.

С оставлением советскими войсками Керченского полуострова положение войск в Севастополе стало исключительно тяжелым. Противник перегруппировывал войска и готовился к штурму города. С 20 мая фашисты начали мощную артиллерийско-авиационную подготовку. Ежедневно на город и позиции защищавших его войск они сбрасывали тысячи бомб. Одновременно враг усилил блокаду с моря.

На рассвете 7 июня 1942 года немецко-фашистские войска перешли в наступление, но ни в первый, ни во второй день успеха не имели. Защитники города словно вросли в каменистую землю и стояли насмерть. Гитлеровское командование не считалось с потерями и вводило все новые и новые силы. Танковые атаки следовали одна за другой. Несмотря на значительное превосходство в силах, гитлеровцы продвигались не более чем на триста — пятьсот метров в сутки. Шли кровопролитные бои за каждую пядь севастопольской земли. Дым над развалинами города не рассеивался. Горело все, что могло гореть.

Одновременно противник продолжал активизировать действия на морских фарватерах. Как и все черноморцы, моряки ОВР продолжали выполнять боевые задачи.

10 июня тральщики «Защитник» (командир старший лейтенант В. Н. Михайлов) и «Якорь» (командир капитан-лейтенант П. Н. Щербанюк), а 11 июня тральщики «Взрыв» (командир старший лейтенант Н. Ф. Ярмак) и «Трал» (командир старший лейтенант Б. П. Фаворский), находясь у Килен-площадки, обстреляли войска и технику противника в районе бухты Голландия и Северной стороны. Стрельба велась с расстояния 25–35 кабельтовых, враг понес значительные потери в живой силе и технике [61] .

11 июня комендоры тральщика «Защитник» при стоянке в Северной бухте зенитным огнем сбили Ме-109 [62] .

12 июня 1942 года в штабе ОВР получили сообщение: на подходе к Севастополю теплоход «Грузия». Для встречи его вышел тральщик «Т-27» (командир капитан-лейтенант А. М. Ратнер, военком старший политрук Г. А. Абрамцев). Всю ночь тральщик маневрировал в районе подходной точки фарватера № 3, но теплоход так и не прибыл.

На запрос командира тральщика оперативный дежурный ОВР приказал в Стрелецкую бухту не возвращаться, а подойти к Феоленту и отстояться до темноты. Около 7 ч утра тральщик подошел к Феоленту и на малом ходу начал курсировать вдоль берега до мыса Херсонес и обратно. Время подходило к обеду. Вдали от корабля пролетел самолет-разведчик. Командир решил дать команде возможность пообедать. Тральщик лег в дрейф в половине кабельтова от берега, но машины были на товсь. На корабле установили готовность № 2. На мостике несли вахту помощник командира старший лейтенант С. С. Грабильников, рулевой старшина 2-й статьи И. Е. Курилов и сигнальщик краснофлотец П. В. Китаковский. У орудий находились боевые расчеты.

Не успел командир сесть к столу, как раздался сигнал боевой тревоги и в переговорной трубе послышался громкий голос Грабильникова:

— Самолеты Ю-87 заходят с кормы на тральщик!

Ратнер мгновенно выскочил на мостик, корабль уже шел полным ходом. Командир распорядился дать самый полный. Сигнальщик насчитал 28 Ю-87. Зенитчики немедленно открыли по ним огонь. «Юнкерсы» устроили над кораблем настоящую карусель и поочередно выходили в атаку. Корабль все время вел огонь и маневрировал, уклоняясь от бомб. Один Ю-87 вскоре загорелся. Но другому удалось сбросить четыре бомбы на тральщик. Первая упала рядом с 45-мм кормовой пушкой и разорвалась. Орудие было разбито, погиб весь боевой расчет. Вторая бомба разорвалась на палубе в районе второго кубрика, третья — в носовом машинном отделении. Вся вахта во главе с парторгом корабля старшиной 1-й статьи И. Я. Щербиной погибла. Четвертая бомба попала в кают-компанию. На корме возник пожар, загорелись дымовые шашки.