Чтение онлайн

Отбомбившись, самолеты улетели. Прекратилась стрельба. Грабильников поднялся на мостик. На палубе лежали тяжело раненные командир и комиссар. Военфельдшер Л. К. Ермаченков оказывал помощь им и другим раненым.

Грабильников принял на себя командование тральщиком.

Механик тральщика инженер-лейтенант С. Н. Саблуков возглавил борьбу за живучесть корабля: люди под его руководством тушили огонь, заделывали пробоины. Но вода продолжала поступать во внутренние помещения. Положение корабля с каждой минутой ухудшалось, крен на правый борт увеличился и подошел к критическому. Тральщик мог перевернуться в любую минуту.

Грабильников с болью в, сердце отдал приказ:

— Всем покинуть корабль!

Боцман А. Д. Мироненко спустил на воду одну шлюпку, другая оказалась разбитой. В шлюпку сносили тяжелораненых, легкораненые добирались до берега вплавь.

Грабильников приказал секретарю комсомольской организации старшине 2-й статьи П. И. Жилкину спасти секретные документы и карты. Отважный моряк, во время боя руководивший огнем своего орудия, а затем самоотверженно боровшийся с пожаром, и на этот раз действовал решительно. Пробившись сквозь огонь и дым, он собрал все документы и карты и доставил их на берег.

Последними покинули корабль Грабильников и боцман Мироненко.

В 12 ч 50 мин тральщик лег на правый борт, тут же перевернулся вверх килем и затонул.

19 июня 1942 года трудно пришлось тральщику «Якорь» (командир старший лейтенант И. В. Коровкин, заменивший раненого П. Н. Щербанюка, военком старший политрук П. И. Голубев) и катерам-охотникам, следовавшим из Севастополя в Туапсе в составе охранения транспорта «Белосток» [63] . Во время перехода охранению пришлось отражать атаки торпедоносцев, бомбардировщиков и торпедных катеров. На кораблях не было конца тревогам.

В 90 милях к югу от Феолента торпедные катера противника во взаимодействии с Ю-87 атаковали транспорт и потопили его. Затем «юнкерсы» начали бомбить тральщик и катера-охотники. Сигнальщики тральщика зафиксировали 87 самолетов, наносивших бомбовые удары в одиночку и группами. В общей сложности они сбросили до 300 бомб. Экипажи кораблей отражали атаки огнем всех орудий. Артиллеристы тральщика под управлением командира БЧ-2–3 старшего лейтенанта Н. М. Дульнего и старшины комендоров старшины 1-й статьи Е. П. Демешко сбили три и подбили два самолета [64] .

От близких разрывов авиабомб на боевых постах появилось много повреждений. Вспыхнули пожары. Осколками повредило 45-мм орудие, левый пулемет ДШК, в отсеки поступала вода. В невероятно трудных условиях экипаж обеспечивал маневрирование корабля и вел огонь по врагу.

Командиру БЧ-5 старшему инженер-лейтенанту К. Д. Гурману поступали доклады о повреждениях, пожарах, о затоплении помещений и четкая информация о принимаемых мерах.

Командир БЧ-1 старший лейтенант А. Д. Сарапин после повреждения тумбы управления рулем приказал перейти на управление вручную. Но вскоре руль заклинило в положении «право на борт». Корабль покатился вправо. Оказалось, лопнул корпус рулевой машины, а от перекоса заклинило передаточные шестерни и заело стопор ручного управления рулем. Решили вбить дубовые клинья по всей длине трещины. На ремонт ушло 12 минут. Работали в противогазах, так как на палубе разлилась кислота от дымовой аппаратуры и ее пары заполнили помещение.

Места поступления воды заделывали подушками, набитыми паклей, конопатили ветошью, забивали клиньями. Из-за затопления топливных цистерн левого борта и трюма машинного отделения возник крен в 8°. К 5 ч 40 мин он достиг 12°. Благодаря умелым действиям личного состава крен удалось уменьшить до 3–4°. Тем временем увеличилось поступление воды через настил второго дна в носовое машинное отделение. Мотористы работали в воде, иногда погружались в нее с головой и на ощупь определяли пробоины.

Отремонтировав пожарную магистраль трюмно-пожарного насоса, его переключили на осушку трюма. Вода пошла на убыль. Вскоре обнаружили, что из масляной цистерны поступает вода в картер левого дизеля и в машинное отделение. Обводнение смазочного масла принимало угрожающие размеры.

Отбомбившись, самолеты ушли. Но вскоре другая группа Ю-87 вновь атаковала корабль. Близкие разрывы наносили новые повреждения корпусу и механизмам. От взрыва бомбы за кормой упал за борт подъемный кран, оказалась поврежденной рация. В трюмы и отсеки уже поступило не менее 140–150 тонн воды. Осадка увеличилась на 0,5 м с дифферентом на нос. Крен на левый борт вновь достиг 12°.

Но даже в таком положении на рассвете 20 июня экипаж тральщика сумел довести его до Туапсе.

20 июня 1942 года при возвращении катерного тральщика «Жданов» (командир лейтенант В. Т. Суворов) в базу на него налетели «юнкерсы». Одна бомба угодила в тральщик. Возник пожар, вода хлынула внутрь катера. Лейтенант Суворов был тяжело ранен. Вскоре катер затонул.

Существенный вклад в оборону Севастополя внесла команда плавучей батареи № 3. О ее боевой деятельности знал весь флот. Для гитлеровцев она стала хуже чем бельмо на глазу. Батарея защищала от налета вражеской авиации единственный аэродром, расположенный на мысе Херсонес. Почти ежедневно ее атаковывали до 30 самолетов, сбрасывавших сотни бомб.

Сплоченным боевым коллективом батареи командовал капитан-лейтенант С. Я. Мошенский, военкомом был батальонный комиссар Н. С. Середа.

День и ночь не отходили батарейцы от орудий и пулеметов. За время обороны города они уничтожили 22 самолета противника [65] .

19 июня 1942 года враг вышел непосредственно к Северной бухте и перекрыл вход советским надводным кораблям.

Чтобы сковать силы противника и вывести плавсредства из Южной бухты, на Северной стороне были созданы опорные пункты: охрана рейда (Константиновский равелин), Михайловский равелин и район Инженерной пристани [66] .

Гарнизон Константиновского равелина состоял из 74 человек охраны рейда во главе с командиром капитаном 3 ранга М. Е. Евсевьевым. К ним присоединились 27 бойцов и командиров 95-й стрелковой дивизии во главе с командиром 161-го стрелкового полка майором И. П. Дацко. На вооружении защитников равелина были винтовки, автоматы, гранаты, два пулемета.

Когда командование поставило боевую задачу, решили провести митинг. Первым выступил капитан 3 ранга Евсевьев:

— Товарищи краснофлотцы! Бойцы и командиры! Противник прорвал нашу оборону у Мекензиевых гор и рвется к Северной бухте. Мы находимся на левом фланге обороняющихся войск. Нам приказано держаться в течение трех дней. Выполним этот приказ до конца! Ни шагу назад!

Митинг был недолгим, выступления краткими, горячими.

От имени краснофлотцев слово взял молодой коммунист А. Ф. Смирнов, секретарь комсомольской организации:

— Будем сражаться с фашистами до последнего патрона, до последней гранаты, до последней капли крови. Враг не пройдет в равелин.

Военфельдшер К. Г. Кусов, заместитель секретаря партийной организации, также призвал товарищей выполнить свой долг перед Родиной.

Для удобства управления капитан 3 ранга Евсевьев разделил территорию, прилегающую к равелину, на три сектора: юго-восточный, северо-восточный и северо-западный. Соответственно и личный состав был распределен по секторам. Кроме того, были созданы две группы по три добровольца, вооруженных противотанковыми гранатами и бутылками с горючей смесью для борьбы с танками противника.