Чтение онлайн

– - Ну, ну, я вас слушаю, майор, -- сказал генерал, но тут же заговорил сам: -- У вас, однако, острый глаз. Я еще ничего не сказал, а вы уже насторожились. Собственно говоря, это неплохо. Ну что ж, можете ехать. Документы я подписал. Желаю вам успеха. Но имейте в виду -- нелегко вам придется: там, в полку, старая слава никак не уживается с новой. Но, судя по вашим аттестациям, думаю, что вы справитесь. Откровенно говоря, это мое личное решение -- послать вас к полковнику Сливе.

Генерал проводил летчика к двери.

– - Твердо запомните правило: строгая методическая последовательность в учебном процессе летчиков и непримиримая борьба против шаблона и послаблений. Не забывайте: вы помощник командира полка. От вас будет зависеть многое. Если что -- обращайтесь ко мне непосредственно. Я даю вам такое право, товарищ майор.

– - Благодарю, товарищ генерал!

– - Всего хорошего.

Этого короткого разговора с генералом было вполне достаточно, чтобы понять: дела в полку Сливы идут неважно.

Что же произошло? Такой заслуженный, боевой командир и не справляется с боевой учебой?

...Теплоход шел уже в открытом море, оставив позади себя опаленные солнцем острова, как вдруг кто-то с силой рванул дверь каюты. На пороге встала фигура летчика с погонами старшего лейтенанта. Летчик был в белом кителе. С его моложавым лицом совершенно не вязались рыжеватые усики и бакенбарды. Небрежно швырнув на свободную верхнюю полку свой чемодан, он расстегнул воротник и только тогда увидел в каюте старшего офицера.

– - Здравия желаю, товарищ майор!
– - козырнул старший лейтенант, слегка покачиваясь. Как видно, он был основательно навеселе.

– - Здравия желаю.

– - А я только что отобедал в ресторане и никак не соображу, где моя каюта. А она вон где оказалась. Вы, случайно, не в Кизыл-Калу держите курс? Так будем знакомы: старший летчик-истребитель Филипп Кондратьевич Телюков.

– - Очень приятно!
– - майор протянул руку.
– - Поддубный Иван Васильевич.

– - Весьма приятно. Так разрешите узнать, я угадал?

– - Угадали: еду в Кизыл-Калу.

– - Откуда?

– - В данное время из Москвы.

Телюков поглядел на майора, как на обреченного.

– - И вам, значит, не повезло, -- сказал он и покачал головой.

– - Не повезло?

– - Приедете -- сами убедитесь. Каракумы! Царство мертвых песков! Вторая Сахара.

– - Вы ведь служите, как-нибудь и я привыкну.

– - Мы, товарищ майор, закалены, -- ответил Телюков задорно.
– - С нами вы себя не сравнивайте. Вот наглотаетесь песка, этак с полпудика проглотите, тогда узнаете, как себя человек в пустыне чувствует. Да еще если скорпион или фаланга ужалит, тогда...

Телюков запнулся и нахмурился, вспомнив, вероятно, нечто еще более неприятное, чем укус фаланги.

– - Понимаете, товарищ майор...
– - сказал он с кислой миной на лице.
– Есть у нас такой майор Гришин. Штурман. Кроме того, он временно исполняет обязанности заместителя командира полка по летной части. Так вот этот майор вкатил мне в аттестацию, будто я, старший лейтенант Телюков, недисциплинированный летчик. А полковник Слива взял да и подмахнул аттестацию. Быть бы мне уже командиром звена истребителей, так вот аттестация ни к черту! А уж сколько он, Гришин, записал на мой счет предпосылок к летным происшествиям -- самый опытный бухгалтер и тот бы запутался! Бывало, чуть-чуть выше дозволенного выровняешь самолет на посадке -- готово: предпосылка! Низко выведешь самолет при стрельбе по наземным целям -- предпосылка к катастрофе. Эх, да что говорить! Как-то я на повышенной скорости рулил ночью по аэродрому -- хлоп -- предпосылка!

Телюков вынул сигарету, эффектно щелкнув серебряным портсигаром.

– - А знаете, товарищ майор, в чем тут заковыка? Боится Гришин. Аварий боится! Сам летает, как пуганая ворона, и другим не дает развернуться. Боится! Так и глядит, кого б из летчиков прижать. И доприжимался: полк наш -- худший во всей дивизии. Вот как!
– - Он хлопнул кулаком по тумбочке.
– Так я, понимаете, товарищ майор, чтобы пощекотать нервы Гришина, поставил такую "свечку" над аэродромом, что ого-го! От земли -- прямо в стратосферу! Ей-богу! Двигатель тянет, как зверь! А на сей раз пошел на бреющем. Лечу, а впереди горы, а в горах ущелье. Я -- в ущелье. Только скалы мелькают слева и справа. Оператор радиолокатора передал на КП, что я в горы врезался. Ан не! Телюков всех истребителей-перехватчиков с длинным носом оставил. Так вы думаете, меня похвалили? Черта с два! Стружку с меня сняли!

– - Не знаю, как вы там летали синим, но за "свечку" и эксперименты в ущелье я бы тоже взыскал с вас: отстранил бы от полетов, -- заметил Поддубный.

Телюков вспыхнул:

– - Меня? Меня отстранили бы?

– - Обязательно, -- подтвердил майор и раскрыл книгу, давая этим понять, что разговор окончен.

Телюков, однако, не унимался.

– - Меня? Меня, говорите?
– - Он вытянул шею и стал похож на раздраженного гусака.

– - Именно вас!

– - Ого-го! А известно ли вам, товарищ майор, что лучше меня никто во всей дивизии не летает? Я летаю днем и ночью, в облаках и за облаками, в тропосфере и в стратосфере!

– - Постойте, постойте! Почему же у вас на кителе знак летчика второго класса?

Телюков заметно смутился, покраснел.

– - Да потому, что никто не принимает на первый. А я сдал бы зачеты. Ей-богу, сдал бы! Хоть сейчас! Обидно только, что аттестация плохая. Говорят, и капитана не дадут, стань я даже сверхклассным. А летаю, как комета! Я летчик-истребитель! Понимаете, товарищ майор? Давай мне скорость, чтобы консоли крыла трещали. Практический и даже динамический потолок давай! Тучи подавай. На десятом небе настигну вражеский самолет и не отстану, пока не вгоню его в землю, в пески. От меня, товарищ майор, сам черт не удерет -это я вам говорю от чистого сердца.

Поддубному наконец наскучило бахвальство летчика, к тому же он не очень трезвого.

– - Я вам советую лечь и выспаться, -- сухо сказал он.

– - Вы, наверное, думаете, что я все это сочиняю?
– - с обидой в голосе спросил Телюков.
– - Хвастаюсь? О нет! Вы сами увидите. Я полагаю так: летчик, да еще истребитель, должен быть во!
– - он показал большой палец.

– - Скромностью, говоря откровенно, вы не отличаетесь.

Телюков обидчиво пробормотал что-то себе под нос и начал расстегивать китель.

– - Спать так спать. Признаться, я нагулялся по городу в ожидании, пока это корыто отправится в свой очередной рейс.

За ночь теплоход пересек море, вошел в узкий, видимо, неглубокий залив. Справа лежал серый холмистый берег, слева тянулась голая, желто-белая песчаная коса. На горизонте виднелся порт и железнодорожная станция Кара-Агач. Горсточка домишек лепилась к черным скалистым горам.

Вода в заливе стояла на диво белая, будто ее разбавили молоком. Казалось, теплоход не плывет, а скользит по зеркальному льду. Это впечатление еще больше усилилось оттого, что было свежо; море дышало утренней прохладой.