Чтение онлайн

– - Штаб полка, -- сказал Челматкин и, протянув руку поверх спинки сиденья, распахнул заднюю дверцу.

Тут произошла сцена, которая немало удивила и Лилю и водителя. К машине подбежал дежурный по полку техник-лейтенант Максим Гречка. Присмотрелся к пассажирам и выпалил во весь голос:

– - Здравия желаю, товарищ майор!
– - по произношению в нем сразу можно было узнать украинца.

– - Максим, ты?!

– - Да я ж, Иван Васильевич!

– - Каким ветром занесло тебя сюда, старина?

– - Таким, что и вас!

Офицеры схватили друг друга в объятия, и если бы на них в эту минуту поглядел кто-либо посторонний, то подумал бы -- они борются.

Гречка обернулся к водителю и, сыпя вперемежку русские и украинские слова, коверкая их на свой лад, говорил:

– - Катай ко мне на квартиру!
– - А майору сказал: -- Сегодня воскресенье, в штабе никого. Поехали ко мне, Иван Васильевич! Вот так встреча!

Шофер закрыл багажник. Греча сел в машину. Взбудораженный радостной встречей, он не разглядел как следует сидящей рядом девушки и обратился к ней:

– - А мы с вашим мужем в летном училище встречались. Я механиком был там.

Лиля вспыхнула:

– - Да вы что, товарищ Гречка!..

Гречка в недоумении захлопал своими маленькими, добрыми глазками:

– - Ой, товарищ Слива... простите меня. Вот так встреча! А вы, товарищ майор, неужто все не женаты? А я давно. Уже и сынка имею. Такой потешный хлопчик. Петрусем назвали. Ох и встреча!

Техник-лейтенант Максим Гречка, как и все его однополчане, жил в деревянном стандартном домике, который перекочевал сюда с севера в разобранном виде.

В комнатах полутемно. Окна наглухо завешены, узенькие щели с трудом пропускают свет. Пахнет сухими сосновыми досками и пылью, от которой здесь во время бурана нет никакого спасения.

Гречка жил один. Жена и сын гостили у бабушки Петруся на Житомирщине. Месяц как уехали. Но отсутствие хозяйки ничуть не отражалось на домашнем уюте этого дома. Гора подушек на кровати покрыта кружевной накидкой. На столе -- белоснежная скатерть, книги в полном порядке стоят на этажерке, посуда аккуратно сложена в буфете, флакончики и разные безделушки расставлены на маленьком столике перед зеркалом -- во всем чувствовалась заботливая рука. Здесь сказывалась профессиональная привычка авиационного техника. Он никогда не оставит самолет, не приведя его в полный порядок. Если возьмет какой-нибудь инструмент из сумки, обязательно после работы положит его на место, да еще и проверит, не осталось ли где отвертки, ключа в кабине или в каком-нибудь отсеке. Забыть в самолете инструмент -- это авария. Так и дома: ложась спать, а утром просыпаясь, Гречка, в силу привычки, тщательно проверял, чтобы все лежало на своем месте. Так и сохранялся в квартире порядок, раз навсегда заведенный хозяйкой.

Техник согрел на примусе воду и предложил гостю "хоть трошки смыть с себя проклятущий песок". И пока гость приводил себя в порядок после дальней дороги, хозяин вышел куда-то и вскоре возвратился, нагруженный свертками.

На столе появились колбаса, консервы, сыр.

– - Вот это встреча так встреча!
– - повторял Гречка, хлопоча у стола и весь сияя от радости.

Стены в комнате увешаны многочисленными фотографиями и репродукциями картин. Рассматривая их, Поддубный натолкнулся на карточку, где был снят с Гречкой у самолета. Сразу же всплыли в памяти незабываемые дни, проведенные в училище.

Аэродром. Снег, мокрый дождь. Инструктор подводит курсанта Поддубного к самолету: "Вот ваш боевой конь. А это -- механик, сержант Гречка" -- и показывает на неказистого, низенького авиационного специалиста. Не успел инструктор отойти, как сержант бодро козырнул: "Товарищ курсант, самолет к вылету готов!"

Это прозвучало тогда несколько иронически. Ведь механик не мог не знать, что курсант еще самостоятельно не вылетал ни разу.

Теперь Поддубный не помнит, что сказал тогда механику в ответ на рапорт. Но запомнилось другое: не было случая, чтобы механик своевременно не справился с подготовкой самолета. Он был очень трудолюбив, старался изо всех сил. Бывало, козырнет и улыбнется. Из глаз так и брызжет жизнерадостность и довольство: "Поглядите, какой я молодец!"

Когда Поддубный совершил первый свой самостоятельный полет на боевом самолете, Гречка тепло поздравил его.

Однажды на аэродром прибыл фотокорреспондент газеты. В каких только позах не фотографировал он Поддубного --отличника учебы. И в кабине, и на плоскости крыла, и в фуражке, и в шлемофоне. Гречка и лестницу подставил, и трап подстелил корреспонденту. С полуслова понимал, что и где надо сделать. Но корреспондент был недогадливый. Курсанта фотографирует, а механика как бы не замечает. Гречка не вытерпел, обратился к летчику: "Пусть же и меня щелкнет хоть разок!" И дождался. Так появилась фотография, красующаяся теперь на стене в рамочке, как самая дорогая реликвия.

В школе состоялся выпуск. Летчики и механики расстались. И вот встретились снова. Да еще где -- в песках Средней Азии!

– - Вот это встреча!
– - твердил свое не на шутку взволнованный Гречка.
– - Как только пришло извещение, что к нам едет майор Поддубный, я сразу догадался, что это вы. Так и вышло! Садитесь, пожалуйста, к столу. Угощайтесь. А я пойду: дежурство у меня.

В который раз он уже собирался идти, но все возвращался, не доходя до порога.

– - Вот встреча, а, товарищ майор?

– - Идите, идите, Максим, вы ведь дежурите.

Вероятно, от любимой девушки ему было легче уйти. Вернулся, как только сдал дежурство. Очень обиделся, увидев непочатую бутылку вина.

– - Спасибо, Максим, но я ведь не пью, -- ответил майор на упрек.

– - Э нет, Иван Васильевич, так не годится! Впрочем, вы завсегда были какой-то странный, -- говорил Гречка.
– - Иные курсанты, бывало, в субботу на танцы спешат, а вы -- за учебник тригонометрии -- как сейчас помню. Посмеивались тогда над вами! Не раз я слышал: "Академиком хочет стать Поддубный!" А вы и в самом деле готовились в академию. Так сказать -политика дальнего прицела.

– - Это правда, я еще тогда мечтал об академии. Учиться военному делу -так учиться настоящим образом надо, как говорил Ленин. И еще помните, как в летной школе инструктор любил говорить: "Хочешь жить -- одолей врага, победи его, уничтожь. А для того, чтобы побеждать -- учись!"

Собравшись с мыслями, Поддубный продолжал:

– - И теперь наших летчиков надо учить так, чтобы они не воображали, будто врага можно закидать шапками. Военная наука -- это наука особая. Тут учись и закаляй себя.

– - Так вы же и научились по-настоящему: закончили академию. А выше академии нема ничего.

Поддубный улыбнулся:

– - Наивный вы человек, Максим!

– - А-а, понимаю! В академии вы приобрели теоретические знания, а теперь вам нужны практические. Сейчас вы помощник командира, а там и командиром полка станете. А дальше, гляди, и на дивизию посадят.

– - Тот не солдат, кто не думает быть генералом, -- сказал Поддубный.

– - Вы уж будете, -- подхватил Гречка.
– - В этом я уверен. Из академии -- прямой путь в генералы.