Чтение онлайн

– - Похвально, Филипп Кондратьевич, что вы патриот своего полка. Но откуда у вас такая неприязнь к соседям? От поражения в воздушном "бою"? О. Да вы, оказывается, злопамятны. Интересно, кто вам сказал, что завтра полетят исключительно удальцовцы?
– - допытывался Поддубный.

– - Майор Гришин телеграмму показывал. Я сам читал.

– - Гришин? И вы серьезно решили прекратить свои полеты?

– - "Уничтоженные" не летают.

Поддубный задумался.

– - В таком случае я сообщу полковнику. Кстати, Удальцов сказал, что у него в полку есть много летчиков, которые изъявляют желание летать на Ту-2 и прыгать с парашютом. Я говорю вполне серьезно.

– - Желают -- пусть летят, -- все так же резко отвечал Телюков.

– - И то правда, -- согласился Поддубный.

Поужинав, он пожелал летчику спокойного отдыха и пошел в штаб. Да не за тем пошел, чтобы объявить, что полетов не будет. Полеты состоятся. В этом он не сомневался. Чтобы Телюков да отказался от полетов! Сейчас же одумается и прибежит. И будет извиняться... А вот история с Гришиным еще раз доказывает, что ему не место в должности заместителя командира полка.

Поддубный занялся текущими делами. Минут пять спустя послышались шаги в коридоре. Не было никакого сомнения: за дверями Телюков. Ну пусть постоит, коли поддался агитации Гришина.

Телюков в третий раз постучал в дверь.

– - Войдите. А-а, это вы, Филипп Кондратьевич? Полетите завтра, полетите! Не волнуйтесь. Идите отдыхайте. Вот что, одну минуточку. Прикройте, пожалуйста, плотнее дверь...
– - И Поддубный сказал почти шепотом: -- Я должен сообщить вам под строжайшим секретом: завтра наши ученые и конструкторы будут на вашем Ту-2 испытывать новые образцы оружия. Теперь вы понимаете, какое почетное задание выпадает на вашу долю? Правительственное задание!

Телюков от волнения потерял способность говорить.

– - Правительственное?
– - наконец пролепетал он.
– - А вы, товарищ майор, еще не докладывали полковнику? Не передавали, что я...

– - И не думал, -- успокоил его Поддубный.
– - Я ведь вас уже немного знаю, Филипп Кондратьевич!

– - Погорячился, товарищ майор.

Телюков "выбросил" в воздух еще три Ту-2. Еще три раза пропел он в воздухе свою любимую песенку. Он в эти дни был в превосходном настроении, шутил с друзьями-товарищами.

– - Та такую, брат, высоту, -- говорил он Байрачному, -- ни Козловский, ни Лемешев -- никто из наших знаменитостей не поднимался. А вот ты, как руководитель художественной самодеятельности, не замечаешь талантов. Между прочим, такой же точно близорукостью страдал и товарищ Бывалов из кинофильма "Волга-Волга".

– - Что ж, с вашим голосом можем взять вас суфлером драмкружка, если сидячая работа не противопоказана. Мозоли небось уже набили катапультным сиденьем?

– - Ну-ну, ты!
– - Телюков погрозил ему кулаком.

Он безгранично гордился тем, что выполняет правительственное задание. По Ту-2 и впрямь стреляли новыми снарядами. И теперь его уже не волновал вопрос, кто стреляет по Ту-2 -- однополчане, соседи, здешние летчики или совсем неизвестные. Все равно главную скрипку в выполнении правительственного задания ведет он, Телюков! Его фамилия известна в Москве!

День, когда должны были "выбросить" последний, девятый бомбардировщик, выдался облачным, пасмурным. Уже и сюда, на край юга страны, донеслось дыхание осени. У подножия Копет-Дага седыми полосами стлался туман.

Ночью пустыню окропил дождь.

Нижний край облачности находился на высоте семьсот-восемьсот метров. Слишком низко. Ту-2 надо было вывести выше. Там, в заоблачных просторах, катапульта выбросит летчика, и он с парашютом устремится вниз сквозь облачность. Появится над землей как привидение. До чего жаль, что такие прекрасны полеты происходят над голой пустыней и никто этого не видит...

Заревели моторы. Последний Ту-2 взял старт. Через некоторое время он, подобно своим предшественникам, превратится в груду искореженного металла, а может быть, ветер развеет последние остатки его, ибо новое оружие истребителей обладает страшной разрушительной силой.

Все ближе и ближе барханы, видневшиеся на горизонте... Моторы были мощные, они легко тянули бомбардировщик и быстро оторвали его от бетонки. Летчик убрал шасси. Самолет, почуяв облегчение, энергичнее набирал высоту и за несколько минут приблизился к облакам.

– - Я -- Дракон. Авиагоризонт проверил. Разрешите пробивать облачность?
– - радировал Телюков на стартовый командный пункт.

– - Я -- Верба, пробивайте, -- ответил полковник Слива.

Самолет нырнул в облака. В наушниках слышались позывные и кодовые сигналы, летевшие в эфир из командных пунктов и с бортов самолетов-истребителей. Штурман соседнего КП только что поднял пару истребителей с аэродрома полка Удальцова и вел их на рубеж встречи м Ту-2. Какой-то "Банан" требовал от летчика, перехватывавшего в стратосфере скоростную цель, сбросить подвесные баки с топливом, чтобы увеличить скорость.

Интересной стала авиация! Пошла в облака, поднялась в стратосферу. А операторы и штурманы спускаются в подземелье, чтобы видеть в небе самолеты... И не только видеть, но и определять направление полета, скорость, высоту.

Телюков внимательно наблюдал за приборами, особенно за авиагоризонтом. Огромное достижение человеческого разума этот прибор! Вошел летчик в облака, и уже невозможно определить, где земля, где небо -- вокруг один серый туман. А авиагоризонт неизменно показывает положение самолета относительно земли. Накренился самолет влево или вправо -- авиагоризонт тут же сигнализирует. Он же показывает, куда летит самолет -- вверх или вниз. Чудесно свойство этого прибора!

В кабину ударил ослепительно яркий луч. Облака остались внизу. Высотомер показывал пять тысяч шестьсот метров. Телюков поворачивает самолет на заданный курс, регулирует автопилот.

– - Дракон, вы приближаетесь к своему квадрату, -- передал штурман Гришин.

– - Дракон вас понял.

Отрегулировав автопилот, он выкрутил часы, положил их в карман и начал готовиться к катапультированию.

– - Я -- Дракон. Я -- Дракон. Оставляю самолет.

– - Я -- Верба. Оставляйте.

– - Оставляю. Я -- Дракон. У меня все. Все.

Телюков поглядел вниз, где клубились рваные серые облака. Между ними синели "колодцы". Какие же они глубокие! Земли не видно. "А что, если не раскроется парашют?
– - мелькнула мысль.
– - Эге, Филипп Кондратьевич, какая чепуха лезет тебе в голову! Стыдился бы, ведь ты летчик, черт побери!"

Так, приободряя себя, Телюков разъединил колодку переходного шнура, соединяющего радиостанцию со шлемофоном, поставил ноги на подножки сиденья, плотно прижался к спинке, зажмурил глаза, сжал губы, напрягся весь и энергично нажал правой рукой на рычаг стреляющего механизма.