Чтение онлайн

В самом хвосте очереди стоят два северных оленя и смотрят на него большими печальными глазами, так что Эрвин не может сдержать глубокого вздоха. Он даже испытывает чувство некоторого разочарования от того, что жизнь его, похоже, состояла из одного только поедания мяса.

В то время как большой лев меланхолично падает вниз, маленький лев все увереннее управляет санями, и друзья как бы сами собой двигаются в желаемом направлении. Они проскальзывают мимо Эрвина и ловким виражом заходят прямо под него. Вожак стаи мешком шлепается в сани, в которых ему уже пришлось немало пережить, — и он спасен!

— Я на небесах? — спрашивает он, а Дитер только фыркает:

— Уже целую вечность.

— Держись покрепче, папа, мы едем домой.

Приземление в саванне оказалось не таким простым делом, как взлет, упряжка описала несколько кругов вокруг дома, пока не был найден правильный угол посадочного планирования. Дед Мороз, задрав голову, грубым голосом выкрикивал команды:

— Толстяку — вытянуться! Жирафу недоделанному — втянуть голову!

Делать нечего — Дитер вытянулся, Гастон втянул голову, и оба решили позже расквитаться с Дедом Морозом за это унижение. Меж тем отец Гериберта уже успел снова принять вертикальное положение, и когда сани коснулись земли, он спрыгнул и затормозил их ногами, как уже однажды проделал.

Рита уперла лапы в боки, подошла к саням и отвесила мужу увесистую оплеуху, а потом направилась к Деду Морозу, который предпочел бы немедленно сбежать, но из-за гипсовых ног не мог этого сделать. Именно из-за гипса Рита его и пощадила, но не упустила момента угрожающе зарычать.

Секрет Деда Мороза

На следующее утро Эрвина очень рано разбудила жена:

— Там на улице топчутся два каких-то странных типа, они хотят поговорить с тобой. Я думаю, тебе лучше к ним выйти, — сказала Рита со странной интонацией.

Отец Гериберта был весьма изнурен приключениями в полете. У него едва хватило сил разомкнуть веки и, превозмогая себя, потащиться к входной двери. Отворив ее, он оказался лицом к лицу с двумя Дедами Морозами.

Эрвин испуганно отпрянул и снова захлопнул дверь. Он решил, что это сон. Кошмарный сон. Потом увидел настоящего Деда Мороза, храпящего на матрасе в кухне, и начал смутно подозревать, что это, пожалуй, не сон.

Он открыл дверь во второй раз. Перед ним по-прежнему стояли два Деда Мороза с огромными рыжими бородами.

— Привет, Эрвин, — сказал один.

— Веселого Рождества, шеф, мы хотели взглянуть, как ты поживаешь.

— Паш аи Султан, вы что — рехнулись?

— Мы-то нет, а вот твое состояние вызывает очень даже большое беспокойство. Мы слыхали, ты вчера летал на каких-то санях…

— …то есть сани летали, груженные тобой, а возили тебя антилопа гну и зебра…

— …антилопа!

— …и зебра! — повторили оба, нелепо пританцовывая.

— М-да, наш бравый вожак постепенно стареет, и ум уже не является его главным достоинством.

— Что вы себе позволяете?!

— Вопрос скорее в том, что ты себе позволяешь? Когда я вспоминаю, сколько зебр мы вместе съели…

— …и сколько антилоп! Ах, как жаль, что ты уже не тот, что прежде.

— А теперь послушайте меня, комики… — хотел было уже разразиться бранью Эрвин.

— Нет, это ты нас послушай. Мы переговорили с Кундером, ты знаешь, он руководит той маленькой и очень успешной стаей у западного кратера, и так вот, Кундер говорит, что вожака стаи можно в любое время отстранить решением большинства, если состояние его психики не позволяет ему руководить стаей…

— Другими словами, если он свихнулся и думает, что он — Дед Мороз.

— Я же вам рассказал, зачем это делаю.

— Из-за запасов мяса и денег, да-да, но мы-то все хорошо знаем, что в этом нет ни слова правды.

— Короче говоря, у тебя есть ровно три дня, чтобы убедить нас и стаю в своем душевном здоровье, и если тебе это не удастся, нам придется выбрать нового предводителя.

— И притом здесь нет ничего личного. Кундер говорит, что вся стая может спятить, но альфа-лев должен всегда оставаться на высоте.

На этом оба ряженых Деда Мороза попрощались и ушли, чуть не лопаясь от смеха, а Эрвин понуро побрел обратно в кровать.

Дед Мороз между тем стал практически для всех настоящей обузой. Он распоряжался в семье так, словно был прирожденным вожаком стаи. Он каждый день непреклонно заставлял Гериберта накручивать круги по тренировочному лагерю, а затем так же непреклонно его отчитывал:

— Очень-очень медленно, слишком медленно!

Обрадовавшись в душе, что его сани отремонтировали, вслух Дед Мороз особого восторга не выразил, сообразив, что Гериберт и его друзья теперь знают, как на них летать. У бородавочника Эберхарда, который в силу своей природы был не только холерического, но и крайне недоверчивого нрава, возникли некоторые подозрения:

— Он все-таки мог бы как-то поддержать нас. Мы ведь делаем за него всю работу, а он только брюзжит по каждому поводу и разыгрывает из себя важную птицу. С санями мы разобрались только благодаря счастливому случаю, а вот как должна проходить раздача подарков, он нам так и не объяснил. Говорю тебе, он замышляет что-то недоброе.

— Да ладно тебе, Эби! Это все-таки Дед Мороз, он радует маленьких детей во всем мире, что ты можешь возразить на это? — спросил Дитер, взгляд которого еще горел восторгом от великолепного испытательного полета.

— Дитер, ты все еще под действием допинга, с тобой я поговорю только через три дня, — пробурчал Эберхард, который, конечно, сердился, что не летал вместе со всеми.

Гериберт не сказал ни слова, но поведение Деда Мороза ему тоже не нравилось. Тому, казалось, было совершенно наплевать, состоится раздача подарков или нет. Гериберт решил потребовать от него объяснений:

— Я не верю, что Дедом Морозом можно стать только благодаря тренировкам. Я — лев, а вы — человек в сто пятьдесят килограмм весом, поэтому я уже по природе своей гораздо быстрее.

— Ха-ха-ха, — рассмеялся Дед Мороз, — давай пробежимся наперегонки, малыш?

— В любое время — я нахожусь в прекрасной форме, а вы даже ходить не сможете на своих гипсовых ногах, — воскликнул Гериберт.

— Да я и с костылями быстрее тебя, вот только надену сейчас свою шубу, — засмеялся Дед Мороз, и оба заняли исходную позицию у порога входной двери.

Эберхард держал в руках секундомер и самое заветное желание Жан-Жака Дютронка из Биаррица — стреляющий горохом пистолет (его позаимствовали из подарочных запасов — конечно же, только на время).