Чтение онлайн

«Только, пожалуйста, очень осторожно, это вещь уникальная, воссоздать такую невозможно».

— У него ноги в гипсе, — фыркнул Дитер.

— Чушь, он совершенно по-идиотски одет и даже в полуденный зной лежит в своей идиотской шу…

Гастон перебил его на полуслове.

— Ну конечно, в них-то все и дело! В его шмотках! Именно они и делают его настоящим Дедом Морозом.

— Похоже, что так, — констатировал Гериберт. — Иными словами…

— Нам нужно как-то заполучить его шмотки, — с энтузиазмом крикнул Вольфганг. — Вот это задачка! Я лично выпилю из них этого субъекта…

— Я выдолблю его из этого костюма, — проревел Дитер.

— Все-е-е-е-ем стоп! — приказал Гериберт. — Все не так просто. Я полагаю, он должен добровольно снять свою шубу, иначе у нас ничего не получится.

— О-о-ох! — с сожалением протянул Дитер.

— Ну, тогда это работа для Вольфганга, — определил Эберхард.

Для кого же еще, ибо обезьяна бонобо умела использовать свой инструмент и в качестве оружия. Поговаривали, что дома у него хранился целый набор бензолобзиков — никто точно не знал, правда ли это, но один только этот слух делал Вольфганга чуть ли не самым опасным животным на континенте.

В данный момент он был особенно опасен для Деда Мороза, так как ему предстояло выпилить для него новую шубу. Может быть, это прозвучит странно, но Вольфганг ни секунды не сомневался, что это у него получится.

Дед Мороз, как всегда, сидел в гостиной и предавался приятным воспоминаниям:

— Ах, Рита, видели бы вы, как я проскальзывал в дымовые трубы, как я одной рукой раздавал подарки, а другой — отвешивал оплеухи двум восьмилетним оболтусам. Я мчал в санях, отпустив поводья, а вот здесь я хранил все рождественские желания на свете…

При этих словах он указал на свой лоб. На мать Гериберта это не произвело особого впечатления, поскольку мозг Деда Мороза, по-видимому, сильно пострадал от атаки ее мужа. А возможно, он и прежде был не особенно хорош. Рита вспомнила, как где-то однажды читала, что львы почти всегда охотятся только на таких животных, у которых по той или иной причине силы уже не те. Она с каждым днем все больше убеждалась в том, что Эрвин, наверно, все-таки действовал правильно, что, вытряхнув Деда Мороза из саней, он даже и не мог поступить иначе. Только теперь, к сожалению, из-за поступка супруга Дед Мороз поселился у них, и Рите приходилось изо дня в день слушать одно и то же. Насколько быстры были сани, как заслужить тот или иной подарок, и не передадите ли вы мне вон те вкусные печенья с корицей.

Но в данный момент она уже не слушала Деда Мороза, поскольку ее сын приложил к кухонному окну листок с подробным планом захвата шубы.

Мама лишь коротко кивнула и подошла к своему зажившемуся гостю с тарелкой имбирного печенья и стаканчиком мерцающего глинтвейна из светлячков:

— Вот, подкрепись немного…

В этом месте я должен снова вмешаться, ибо мать Гериберта сейчас употребит имя, от которого у меня — да наверняка и у моих читателей — кровь застынет в жилах. Однако следует уяснить себе, что после столь долгого знакомства Рита просто не могла все время повторять «господин Дед Мороз». С другой стороны, у Деда Мороза, похоже, не было ни имени, ни нормальной фамилии. Дед Мороз — это, в общем-то, просто название профессии. Сам он на эту тему никогда не заговаривал, но однажды сказал Рите:

— Ах, да оставьте вы этого «господина Деда Мороза», это звучит так официально, говорите, пожалуйста, просто…

Ну, и потом он назвал ей имя, которое мы еще ни разу не написали, потому что хотели прежде кое-что объяснить и потому что хотели, естественно, внести в наше повествование толику интриги. Итак, мы включаемся снова, когда Рита ставит на стол тарелку с имбирным печеньем и стаканчик светлячкового глинтвейна и говорит:

— Вот, подкрепись немного, Морзик.

Шокирует, правда? Вы бы никогда не подумали, что Деда Мороза, если знаешь его хорошо, можно вот так запросто называть «Морзиком»?

Но мать Гериберта сказала и того больше:

— Ах, Морзик, у тебя сзади на шубе жирное пятно, давай-ка я его быстренько застираю, все будет готово в пять минут.

И Морзик (которого мы впредь будем все-таки называть Дедом Морозом, поскольку знаем его не так хорошо, как Рита) сперва чуточку вздрогнул — он действительно крайне неохотно расставался со своей шубой, — но, испытывая к матери Гериберта полное доверие, он церемонно снял ее и протянул Рите:

— Только, пожалуйста, очень осторожно, это вещь уникальная, воссоздать такую невозможно.

— Да уж, конечно! — ухмыльнулся Вольфганг и принялся с невероятной скоростью выпиливать из тончайшей клееной фанеры шубу Деда Мороза.

— Я работаю по нанотехнологии, ребята, мне необходимо сконцентрироваться! — задорно крикнул он. Надев специальные очки, дававшие 3000-кратное увеличение, Вольфганг ловко манипулировал сверхмалым лобзиком, который едва можно было разглядеть невооруженным глазом. Ровно две минуты и сорок четыре секунды — и шуба была готова. Гастон обеспечил превосходную покраску, а Дитер с помощью фена моментально высушил фанерную шубу. Точно через четыре минуты и сорок девять секунд мать вернулась с шубой в гостиную:

— Снова как новенькая, Морзик. Только ее нужно немножко подсушить.

— Гм-м, — проворчал Дед Мороз, бросив на шубу короткий, но одобрительный взгляд. И снова принялся размачивать имбирное печенье в щедро налитом светлячковом глинтвейне.

Шуба

Друзья обступили Гериберта, державшего на руках таинственную шубу. Никто не произносил ни слова, и в возникшей тишине слышалось дыхание отца нашего львенка. Эрвин уже довольно долго, расплющив о стекло нос, заглядывал в окно клуба, чтобы ничего не пропустить.

— Как-то странно пахнет, — проговорил Эберхард, чтобы наконец положить конец молчанию.

— И на ощупь странная… — высказался Дитер.

— Издает странный шум, — присовокупил Гастон.

— Да это же мой отец, он за нами подглядывает, — объяснил Гериберт. — Но вы все-таки правы, такой шубы я еще никогда не видел.

Разумеется, Гериберт никогда такой шубы не видел, потому что это была, как-никак, шуба Деда Мороза. Она оказалась чрезвычайно легкой, хотя и с солидной подкладкой. Эберхард поискал в подкладке какие-нибудь провода или кабели. Потом все снова замолчали, пока не закашлял Басти:

— Кхе-кхе, — произнес он.

— Ч-что? — испуганно вскрикнули все.

— Ничего, ничего, просто мне пыль в горло попала, — успокоил их Басти.

— Я думаю, тебе надо ее примерить, — предложил Дитер.

Гастон с готовностью развернул перед Герибертом уникальное одеяние:

— Не изволите ли накинуть, — проговорил он голосом продавца из магазина мужского платья. Гериберт соизволил. Шуба оказалась ему слишком велика, приблизительно на двенадцать размеров. Это всем было видно. Но в тот самый момент, когда львенок, казалось, вот-вот в ней утонет, шуба чудесным образом съежилась. Она обтянула Гериберта, точно вторая шкура. Остальные в изумленном испуге отступили на шаг.