На двух ногах
Шрифт:
Говорят ещё, он ходит на двух ногах...
Газели
1.
Кто соловей при свете дня, тот козодой в полночный час,
Он в алых зарослях огня прокладывает тайный лаз,
Он доит коз в чащобах роз, в уколах золотистых ос,
Вложив раздвоенный язык в озёра слёз, в ресницы глаз,
В глазницы глаз, поскольку синь в них выел купорос небес,
Он расплетает свой кушак, он греко-римский парафраз,
Он выбирает лучший мёд из самых потаённых сот,
Он оплетает как лоза долины, скрытые для нас,
Где сонный сок роняет мак на берега медвяных рек,
Ты раздираешь влажный мох, зверообразный козопас.
К тебе, раскрыв цветущий пах, взывает каждый медонос,
Чью сердцевину выел страх, не оставляя про запас...
О кто б не бросился на зов, летучей доблестью крылат,
Из наших замкнутых миров, чей млечный свет давно угас,
К тебе, о нежный садовод, тяжёлых пчёл сестра и брат...
Ах, этот двуединый сон, в нём гибнут лучшие из нас!
2.
Он выкатывает огненные шары, он творит миры.
Он строит потайные сады, изнемогающие от жары,
Но когда смолкает жаворонок его и безумствует соловей,
Он обходит погружённые в сон дома и заглядывает во дворы.
И люди выходят, закрыв глаза, вытянув руки вперёд,
Так, словно в пустые ладони ты вкладываешь дары,
И зеленоватый ломтик луны вползает на небосвод,
И стелет лунный свет на поля призрачные ковры.
Они наводят мосты, их тела пусты, они уходят к луне.
Гляди, как фасеточны их глаза, как зелёные жвалы остры,
О влюблённые, слушающие соловья, никогда не ходите во сне –
Там вас окликает возлюбленный мой, что глядит из чёрной дыры.
3.
Я тюрчанку из Шираза своим кумиром изберу,
За родинку её отдам и Самарканд, и Бухару...
Из Хафиза
Я за Тюрчанку из Шираза, сгорая в гибельном чаду,
Отдам и Юнга и Делёза, и Ясперса и Дерриду.
За лунный лик и стан газелий и кольца локонов тугих
Постмодернистскую заразу под самый корень изведу,
Ах, боле ничего не надо в саду неистовых услад –
Там плачет Мирча Элиаде, как ни в одной из Илиад,
Какой там Ясперс? Это яспис её ланит, очей агат,
Её шелков многоочитых в траву спадает водопад!
Ты не зазноба, ты – заноза, тебя и силой не извлечь,
К тебе из нашего колхоза ползёт в снегу родная речь,
На лунные поля Востока, на минные его поля,
Где нежная ладонь Пророка возносит криворотый меч!
Север
1. Сигурд
Чёрный ли снег белый ли снег свет
Медный котёл гудит череп гудит небесный свод
На одном краю земли звёзды вмерзают в лёд
На другом краю стоит великан Сурт
Я повидал сколько вмещает глаз
Пустых равнин холодных волн солёных небес
У меня на спине вырос чёрный лесной хребет
Я тебе привёз без счёта цветных бус
Я провёл свой драккар к пряничным городам
Женщины в белых чепцах там полощут с мостков бельё
Самую белую я в служанки тебе отдам
Я не люблю её
Кракен цветущий остров задушит в кольце рук
Сурт пойдёт по земле поступь его тяжка
Что способно насытить багровый зрак
Битвы и облака
Я не люблю её вот монисто а вот кольцо
Голубые меха золотые шелка парча
Сколько отправил в Хель воинов и купцов
Змей моего меча
Что ж ты глядишь из тьмы исподлобья глаза белы
Ногти растут косы растут под ногтями черно
Ветер задувает во все углы
Мышь грызёт зерно
Разве не сдюжит всадник коня вод
Ныне с тобою в эту постель возлечь
Рёгин ты хорошо выковал мой меч
Медный котёл гудит череп гудит небесный свод
2. Как Греттир боролся с мертвецом
Греттир говорит: из них уже мало кто оставался
Кто не успел – погиб, успел – разбежались.
Этот их Глам опустошил долину:
Дочка Торхалля, Турид слегла от страха
И померла – а была ведь крепкая баба!
Что характерно, он пальцем её не тронул,