В будущее узкая прореха,Счастье наклонилось у плеча…В скорлупе сусального орехаОплывает красная свеча.Елка на столе теряет хвою,Иглы о клеенку шелестят.Я сегодня сердце успокоюНа старинный позабытый лад.В тазике с прозрачною водоюПо краям бумажный хоровод,Имя нареченного судьбоюМаленькое пламя подожжет,Беспощадны елочные ветки,Что легли, как веер, у креста,Но острее проволока клетки,Где живет бескрылая мечта…Я сегодня сердце успокою,Дам ему обещанный смычок,Только бы дыханьем и рукоюПодтолкнуть задуманный клочок.И когда, таинственно сгорая,Станут буквы остро золотеть,На дорогу ласкового раяРаспахнется сломанная клеть…2.1.1930
ГОЛУБИ
Плывут, цепляясь слегкаЗа собственные изгибы,Серебряные облака —Серебряные, как рыбы.И на чешуе-пухуХолодные тени реже —Апрель царит наверху,Но в улицах будни те же.Глядясь в золотую рань.Что красит бока трамваю,Желтеющую гераньБеспомощно поливаю…Ломая порыв тоски,Отпущенный в зимней мерке.Кормлю голубей с рукиВ окне, из-за жардиньерки.И клювы стучат, стучатПо серой холодной жести…Но пьяный весенний чадМы с ними открыли вместе.На белом крыле чудесМой день с голубиным равен,Бросаясь в окно небесОт этих немытых ставен.Как будто сухой камыш,Над будничною поклажейЛомало виденье крыш,Рисованное на саже.И не становясь слабейОт радостного полета —Сегодня всех голубейСо мной ожидает кто-то.О том, что давно влекло,Расскажет Ему скорее,Ударившись о стеклоУ райской оранжереи.Последняя тает грань,Когда зазвенят осколки.Смешная моя гераньСтоит на небесной полке.Горят ее лепестки,Исчерченные грехами…И кто-то меня с рукиНакормит опять стихами…2.5.1930
ВЕСНА ЗИМОЙ
Из-под снега тропу расчистя,Я читаю заклятье свое…Напечатаны тесно листьяНа коротком весеннем платье.Только ветер звенит на крыше,Только мало в лесу загадок,Прошлогодней травою вышитЛабиринт невысоких грядок.И я песнею рву затоны,Уходя от немой калитки,Словно папоротника бутоны,Воскресают везде улитки.Только песнею, не печалью,На земле рассылало вести,И разорванною вуальюКомары летают на месте.И когда уже вместо снегаРазливаются синью травы,На мосту дребезжит телегаИ стоят на воде купавы.О, весенних цветов заклятье,Позабытые снег и муки!Расцветают цветы на платье,И уже загорают руки.Только песней моей ведома,Застывая и плача сзади,Ты, весна, засмеешься домаИ покорно уйдешь в тетради…8.5.1930
В ДОЖДЬ ЗА ГОРОДОМ
Весенний дождь, ты о мечте поешь.У речки стала розовее глина.На тополях серебряная дрожь,В орешнике увяла паутина.Мы уезжаем и лучей не ждемИ в поезде увидим через окна,Как гладь пруда исколота дождем,Как на поля спускаются волокна.А каблуки высокие в песке,И локоны повисли виновато,Но на мосту — на маленькой доске,Все улыбнулись перед аппаратом…Мы не видали ни шмелей, ни птиц —Дождливый день, холодный, невеселый,Дробился в отраженьи острый шпицСтоящего вблизи костела.Мы маков искали у межиИ бледных незабудок по болоту.Веселый дождь, ты крылья развяжиИ помоги смешному перелету…На каждой ветке радужная нить,А на душе беспомощно и больно —Мы городское счастье пропуститьБоимся и торопимся невольно…Но если там мы тоже не найдемТого, что здесь беспомощно искали,Опять за этим полем и дождемЯ возвращусь без грима и вуали.28.5.1930
В ЛЕСУ
Сосновой радостью и мощьюЕще весенний воздух нищ…Дорога в лес ушла на ощупь,Не задевая корневищ.Но, вытянув вперед ладони,Опять иду на произвол,И снова нежно пальцы тронетУже чуть-чуть нагретый ствол.Как в прошлый год — я за подачкой,За новой рифмой, за живой,Смотреть, как мертвых листьев пачкиОпять пришпорены травой.Тут не видна уже дорога,И я брожу, брожу с утра,Чтоб серых бабочек потрогать,Таких же серых, как кора.А возвратившись, без усилья,Без горечи и без заботК бумаге приколоть не крылья,А только первый их полет…1930
«В этом мире, где много печали…»
В этом мире, где много печали,Где тоска, как крыло за плечом,Мы с тобою молчали, молчалиИ не смели спросить ни о чем…Мы ни с кем не делили тревоги,Мы дрожащих не подняли век.Как распятье, чернели дороги,Разводящие счастье навек.Только раз от безвыходной муки,Как голодную легкую плеть,Прямо к небу я подняла руки,Чтоб над злыми годами взлететь.И сквозь дымный и розовый вечерОблака пролегали мостом,Чтоб безвольные нежные плечиЯ опять осенила крестом.Чтоб сквозь сон примелькавшихся будней,Где расставила вехи тоска,Ты бы верил все безрассудней,Что желанная встреча близка.1930
НЕРУКОТВОРНАЯ
Я нынче память о тебе затрону —Твой темный лик, издревле близкий нам.Твою сестру — Сикстинскую МадоннуНе носят, как тебя, по деревням.По галереям ищут в каталогеУсловный номер безмятежных глаз,А ты сама проселочной дорогойВ степной глуши разыскивала нас.Скорбящая над праздничной толпою,Доступная кликушам и слепцам,Ты проплыла когда-то надо мноюПо полотняным вышитым концам.Кричали дети, причитали бабы,В ландо вздыхали тюль и чесуча,И ты коснулась благостно и слабоБеспомощного детского плеча.И мальвы в косах распускались пышно,Подсолнечники пели и цвели,А ты летела черной и неслышнойПо розовому цветнику земли.И где музейной красоте боротьсяС нездешней благостью и унимать тоску,С нерукотворной ночью из колодцаЯвившейся больному мужику…1930
«Весна у нас на витрине…»
Весна у нас на витрине,Подстрижена и чиста, —Модное платье сине,И красят оба моста.И дымные фабрик сетиПоймали солнечный шар,И хоть не смуглеют дети,Но плавится тротуар.А небо висит на рее —Поломанное крыло…Тепло, как в оранжерее,Беспомощно и тепло.Ползет с потайных задворокСмешная моя тоска,Как стружки яблочных корок,Над городом облака.Поставив мольберт-треножник,В толпу внеся табурет,Их краски найдет художник,И воспоет поэт.Но по домам чердачным,С наброском с глазу на глаз,Найдет он, что неудачно,В сотый, наверно, раз.Будет мертветь в полетеКаждый весенний тон,К небу в плавном полетеВзвился вокруг бетон.И если я снова плачу,И больше надежды нет,Значит, опять на дачуПора покупать билет.
ВЕСНА У НАС НА ВИТРИНЕ (2-й вариант)
Жарче печи и крепче — засов!Мы сегодня во власти зимы,Черепаховым гребнем лесовСедину подкололи холмы.Отшумели на крыше дожди,Истрепали голодную плеть,Ты не стой у окна и не жди,Ты уже опоздала лететь.За чертой неживой полосыУж давно треугольники стай,Ты боялась осенней росыИ в морозы — не улетай.Ну куда же, куда же одной,Наверху, не узнавши дорог,Уходишь, разминувшись с весной,Через наш позабытый порог?1930
В КИНЕМАТОГРАФЕ
Музыка рыдала виновато:Счастье, счастье, ты приходишь поздно!..Млечною дорогой аппаратаНа экран спускались кинозвезды.И сияли райскими лучами,И звенели голосами меди,В темноте за женскими плечамиВолновались бледные соседи.Погружались на мгновенье в Лету,Покупали храм и колоннаду,Приглашали шепотом к буфетуНа антракте выпить лимонаду.Шли легко вверху, над облаками,Не боясь ни смерти, ни разлуки,И сжимали влажными рукамиЧьи-то подвернувшиеся руки.Счастье шло от вздохов вентилятора,На экране волновалось море,В коридоре райского театраВыметали служащие горе…Саксофон архангельской трубоюПодтверждал видения легенды…Кто б ты ни был — это мы с тобоюЗамыкаем свадьбы хэппи-энды.1931
БАБЬЕ ЛЕТО
Веселой лени голос призывней,И нет печали. Нет давно тоски.Ленивым летом, в полдень, после ливнейВ зените нитей никнут пауки…Из сердца тянут солнечные клещиПоследних слез — невыплаканный след,Как выцветают бабьим летом вещи,Но в складках платья неподвижен цвет.А на стене за стеклами отсветыИ северный незрелый виноград,Над сеткой легкие ракетыОткидывают мяч назад…Жужжит истомы тайная тревога,Но это просто и не в первый раз,Что глаз зовущих слишком, слишком много,Отяжелелых и незорких глаз.Пусть дрожью обволакивает вечерИ липко лягут нити на плечо,Так сладко дрогнут в ожиданье плечи,Почуяв свой рассчитанный скачок…Завяли шкурки лопнувших каштанов,Но легким лаком тронуты плоды,И грусть проходит по стопам тумановНад серым сном густеющей воды…1931