Чтение онлайн

— Да, так меня называют многие…

— Вон что, а я думал, что сам придумал… «Смотрю на сцену день-деньской, а там все время Эс Юрской»…

— А вот стихи еще никто не писал, кроме одного моего приятеля, который написал: «На сцене нужен Юрский, как черт знает какая ерунда». Видишь, какая плохая рифма.

— Рифма как раз хорошая, стихи плохие — вранье…

— А почему ты не на съезде?..

— А что мне там делать?..

— А мы бы тебя куда-нибудь выбрали.

— Надо выбирать кого поумней…

— Мы бы выбрали тебя зав. пушкинским сектором…

— Хорошо, считай, что в этом разговоре из нас двоих ты выбрал меня…

— Завтра об этом и скажу на съезде.

— Скажи что-нибудь посмешней… Слушай, Сережа, в качестве информации, в этом году я был счастлив, потому что почти месяц жил в Михайловском, и подумал о тебе: почему бы тебе туда не поехать?

— Я не могу, я играю в четырех театрах.

— А зачем?

— Так получилось. Я — артист.

— Я бы теперь и в один не пошел…

— А я вот в четырех…

— Говорю тебе как литератор Р. литератору Ю.: тебе нужно поехать в Михайловское.

— А я там был, и не раз…

— Но ты был как артист, а я тебе предлагаю поехать туда писателем. Выбрать дней десять или неделю и поехать… Ну, попутно дашь один непарадный концерт…

В этом разговоре Р., конечно, хитрил, он был заинтересован в выступлении Ю. в Михайловском, с тем и звонил.

— Я и дня сейчас не могу выбрать, — сказал Ю.

— Ну, нет так нет. Но ты выбрал меня пушкинским сектором, я тебе и предложил…

— Прости, начальник, сейчас не могу…

— Это ты меня прости… А ты читал мою историю?

— Читал.

— Что же ты молчишь?..

— А ты что молчишь?..

В этом году Р. напечатал в «Знамени» «Ностальгию по Японии», а Ю. в «Октябре» — «Четырнадцать глав о короле».

— А я говорил Наташе, тебя дома не было… Самое сильное впечатление на меня произвело то, что она с тех пор не переступала порог театра.

— Теперь переступила, — сказал Ю. — Мы с ней играли в БДТ.

— Вот и молодцы, что играли…

— Да, вот видишь, — сказал Ю., — у нас было одно время, а видим его так по-разному…

— Но это же нормально, — сказал Р. — Еще сколько-то лет протянем, будем сослепу видеть одинаково, наступит время полного братания… Счастливо тебе, Сереженька, ты там не шали, на съезде!..

— Счастливо, Володя, до встречи!

— Да, до встречи в Михайловском!

Когда коромысло худполитсовета застряло в горизонтальном положении — половина против Мольера, половина за, — на сцене появился представитель «Кабалы», балтийский морячок, братишка и драматург Всеволод Вишневский. С пьеской и наганом. Появился «Брат Сила».

Брат Сила (заплечным мастерам). Принесите сюда испанский сапожок.

Интересно, что в наши времена братанами называют друг друга участники организованных преступных группировок (ОПГ). И фильмы о них очень популярны: «Брат», «Брат-2»…

Те были братишки, и эти братаны…

И Булгаков угадал: «Брат Верность», «Брат Сила»…

Именно после первого обсуждения — 5 ноября — и накануне второго решающего — 19 ноября — появилась заметка братана Вс. Вишневского.

Время выбрано иезуитски точно: 11 ноября…

Читая заметку, не забудем главного: завистник Вишневский готовится сунуть в БДТ пьеску своего сочинения.

Вс. Вишневский. Кто же вы?

Каковы генеральные пути ГБДТ? В брошюре «ГБДТ, 1931–32» подчеркивается, что театр стремится к закреплению ведущей роли пролетдраматургии и к борьбе за высокое качество спектаклей.

Тем с большей силой, удивлением и недоумением хочется спросить ГБДТ сегодня, узнав о некоторых новых фактах: Кто же вы идейно-творчески? Куда же вы, в конце концов, идете?

…Театр, многажды заверявший общественность о своем желании выдвигать пролетдраматургов, принял к постановке пьесы «Мольер» Булгакова и «Завтра» Равича. Идейно-творческая позиция Булгакова известна по «Дням Турбиных» и «Дьяволиаде». Может быть, в «Мольере» Булгаков сделал шаг в сторону перестройки? Нет, это пьеса о трагической судьбе французского придворного драматурга (1622–1673 гг.) Актуально для 1932-го! Можно понять и одобрить замысел постановщика «Тартюфа»: покажем классиков. Но зачем тратить силы, время на драму о Мольере, когда к вашим услугам подлинный Мольер?

Или Булгаков перерос Мольера и дал новые качества, по-марксистски вскрыл «сплетения давних времен»? Ответьте, товарищи из ГБДТ!

…Скажите в дружеской дискуссии, как принципиально совместить мейерхольдовскую выставку, мхатовский натурализм (в спектакле «Дело чести») и пьесы Булгакова и Равича?

…Вопросы я задал из желания двинуть дискуссию и из желания выяснить, что же идейно-творчески защищает ГБДТ, который, кстати, предложил дать ему мою новую пьесу [32] .

Именно здесь, господа, и зарыта собака, именно здесь!..

Брат Всеволод возмущен!.. Вместо того чтобы тихо ждать, когда военмор и пролетарский писатель закончит пьесу, и тотчас приступить к ее постановке, БДТ обращает взор на другую, уже готовую пьесу, и на другого, уже готового драматурга!.. А Булгаков пишет получше Вишневского, что известно любому и всякому, в том числе и грызущему собственные локти военмору…

Теперь вернемся к хронологии событий, как учит нас голая и счастливая историческая наука, сбросившая наконец как марксистские, так и буржуазные одеяния. 22 сентября 1931 года, практически накануне получения театром булгаковского письма о разрешении «Мольера», на заседании худполитсовета ГБДТ в присутствии большого количества участников один из его наблюдательных членов сказал:

Т. Массевицкий: «Я сегодня посмотрел — в зале театра совершенно пусто. Все те пьесы, которые имеются в замысле театра, в других театрах сняты, а поэтому теперь надо подумать о новых пьесах…» [33]

Кто бы ни был т. Массевицкий, он открыл нам глаза на реальную ситуацию жизни Большого драматического в рассматриваемый период.

В зале пусто. Нет, в зале «совершенно пусто».

И Вишневский тут театру не поможет. А Булгаков может помочь.