Чтение онлайн

– Так и не приедет, - сказал Марко Данилыч. В гостях теперь гостит.

– У сродников?

– У господ Луповицких в Рязанской губернии, - с важностью приподняв голову, с расстановкой проговорил Марко Данилыч.
– Люди с большим достатком, знатные, генеральские дети - наши хорошие знакомые... Ихняя сестрица Алымова соседка будет нам. С нашим городом по соседству купила именье, Дунюшку очень она полюбила и выпросила ее у меня погостить, поколь я буду на ярманке.

– Алымова? Марья Ивановна?
– спросил удивленный Меркулов.

– Так точно, - подтвердил Марко Данилыч.

– Не та ли, что прошлого года в той же гостинице жила, где и вы, и батюшка тесть останавливались?..

– Она самая, - отвечал Марко Данилыч.
– А что?

– Нет... так, ничего, - с недоуменьем молвил Меркулов.

– Знакомы, что ли, с ней?
– спросил Марко Данилыч.

– Нет, в прошлом году на одном пароходе с ней ехал, - ответил Никита Федорыч.

– Хорошая барышня ,- заметил Марко Данилыч, разумная такая и ласковая. А ежель взять ее насчет доброты, так лучше и не надо. И хоша знатная, а ни спеси, ни гордости в ней ни капельки.

Перестал расспрашивать Меркулов, а сам про себя думает: "С какой стати связалась Авдотья Марковна фармазонкой? Вот наши-то удивятся, как узнают".

– Ну что, как пошли дела?
– немножко погодя спросил Марко Данилыч. Караванище-то какой вы пригнали на Гребновскую!.. Сколько ни торгую, такого у Макарья не видывал. Теперь вы у нас из рыбников самые первые...

– Да ведь тут не я один, - сказал Меркулов.
– Дело общее: тут и мой капитал, и женин, и Дмитрия Петровича, и его жены, и батюшки Зиновья Алексеича доля есть.

– Значит, и он в рыбники записался, - с добродушной усмешкой молвил Марко Данилыч.
– А бывало, как вздумаешь уговаривать его рыбой заняться, так "ни за что на свете" - говорит.

– Он и теперь в эти дела не входит, - сказал Меркулов.
– Капиталом только участвует.

– Так, - протянул Марко Данилыч.
– Продали сколько ни на есть рыбки-то?

– Где ж еще?
– отозвался Меркулов.
– Рано. Кажется, ни с одного каравана не было еще продаж.

– Опричь мелочей, точно что не бывало, - подтвердил Смолокуров.
– Как же вы насчет цен располагаете? Заодно со всеми будете устанавливать аль особняком поведете дело?

– У нас все наперед рассчитано, - сказал Меркулов.
– Сегодня отдадим печатать объявление о ценах и об наших условиях, наклеим на столбах, разошлем по рыбным покупателям, в газете напечатаем.

Повернулся на стуле Марко Данилич. "Всю торговлю вверх дном перевернут, проклятые. Эки штуки откалывают!" - подумал он.

– Не сходней ли будет вам, Никита Федорыч, келейно с кем-нибудь сделаться?
– умильным голоском заговорил Марко Данилыч.
– А то эти объявления да газеты!.. Перво дело - расходы, а другое, что вас же могут на смех поднять.

– Расходы пустячные, - сказал Никита Федорыч, а станут смеяться, так мы за обиду того не поставим. Смейся на здоровье, коль другого смеха нет.

– Так вы не будете цен таить?
– спросил Марко Данилыч, зорко глядя в глаза Меркулову.

– И не подумаем, - тот отвечал.

– И условий таить не станете?

– Да как же таить-то их, Марко Данилыч, ежели на фонарных столбах объявления об них приколотим?.. смеясь, отвечал Никита Федорыч.
– Вот наши условия, читайте... В кредит на двенадцать месяцев третья доля, а две трети получаем наличными здесь, на ярманке, при самой продаже.

– Тяжеленьки условия, Никита Федорыч, очень даже тяжеленьки, - покачивая головой, говорил Марко Данилыч.
– Этак, чего доброго, пожалуй, и покупателей вам не найти... Верьте моему слову - люди мы бывалые, рыбное дело давно нам за обычай. Еще вы с Дмитрием-то Петровичем на свет не родились, а я уж давно всю Гребновскую вдоль и поперек знал... Исстари на ней по всем статьям повелось, что без кредита сделать дела нельзя. Смотрите, не пришлось бы вам товар-от у себя на руках оставить.

– Ну и оставим, - равнодушно сказал Никита Федорыч.

– Анбары наймем, зима придет - рыбу гужом повезем на продажу.

– Останетесь в накладе, Никита Федорыч, - с притворным участьем, покачивая головой, сказал Марко Данилыч.
– За анбары тоже ведь платить надо, гужевая перевозка дорога теперь, поневоле цены-то надо будет повысить. А кто станет покупать дороже базарной цены? Да еще за наличные... Не расчет, право не расчет. Дело видимое: хоть по всей России развезите - фунта никто не купит у вас.

– Купят, да как еще раскупят-то!.. С руками оторвут, - спокойно улыбаясь, сказал Меркулов.

– Как же это так?
– с недоуменьем спросил Марко Данилыч.
– Разве тайна какая?

– Нашу тайну через три либо четыре дня на фонарных столбах можно будет всякому читать... А вам, пожалуй, сию ж минуту открою ее. Вот она, - сказал Меркулов, подавая Марку Данилычу приготовленное к печати объявление о ценах. Извольте читать.

Глазам не верит Марко Данилыч - по каждой статье цены поставлены чуть ли не в половину дешевле тех, что в тот день гребновские тузы хотели установить за чаем в рыбном трактире.

– Никак вы с ума сошли, Никита Федорыч!
– вскочив со стула, вскричал Марко Данилыч.
– По миру нас хотите пустить?.. Ограбить?.. И себя разорите и нас всех!.. Хорошее ли дело с ближними так поступать?

– С какими ж это ближними, Марко Данилыч? спокойно спросил Меркулов.

– С нами, значит, со всеми с нами, с гребновскими рыбниками!..- кричал Смолокуров.

– Не одни рыбники, Марко Данилыч, наши ближние, - отвечал Никита Федорыч, оглядывая смолокуровскую каюту.

– Да вам-то какая тут польза?
– горячился Марко Данилыч.
– Ведь вы и десяти копеек на рубль не получите.

– Не получим, Марко Данилыч, - отвечал Меркулов.
– Мы только на пять рассчитали. По этому расчету и цены назначили. Пять процентов, право, довольно. Мы ыкдь за скорой наживой не гонимся. За границей купцы-то много побогаче нас, а довольствуются и меньше чем пятью процентами.

– Да ну ее ко псам, вашу заграницу-то!
– вскричал во всю мочь Марко Данилыч.
– Надо вести дела по- русски, а не по-басурмански!.. А то всех разорять... грабить!..

И вдруг стих Марко Данилыч... Вдруг прояснилось мрачное лицо его. Блеснула мысль: "А не скупить ли весь караван целиком? Тогда по ихней дурости какие можно взять барыши!"