Чтение онлайн

– Хотя бы попробуй. – Тео садится рядом со мной, отбирает банку пива и убирает ее на стеклянный столик.

– Завтра попробую, – твердо заявляю.

– Ты так уже говорил, но ничего не меняется.

– Завтра изменится. Обещаю.

– Дай слово, – просит меня, прожигая мой профиль своим пронзительным взглядом.

– Даю. А теперь отвали, и иди на эту гребанную вечеринку, – говорю, а затем все-таки решаю спросить: – Дэдпул? Серьезно?

– Это костюмированная вечеринка в честь возвращения какого-то влиятельного мужика. Не суть, ты все-равно не пойдешь. – Он поднимается с пола, подходит к телевизору и нажимает на кнопку включения. – Пусть хоть какой-то отвлекающий шум развеет твое одиночество. Может узнаешь, что в мире творится.

Тео уходит, громко хлопнув дверью, оставив меня в привычном одиночестве в пустом доме. Я лениво тянусь к пульту и включаю новостной канал, абсолютно незаинтересованно бросая взгляд на экран. Время тянется медленно, как густой сироп, и я чувствую, как погружаюсь в болото собственной апатии. Полчаса. Час. Мысли о том, чтобы нажать кнопку выключения и принять снотворное, кажутся единственным спасением.

Внезапно экран начинает мигать, прерывая мое безразличие яркой вспышкой: «Срочные новости». Девушка в рыжем костюме лисы вещает о возвращении какого-то важного человека. Это, наверное, то, о чем говорил Тео. Я собираюсь встать, чтобы снова пойти по привычному пути, но чувствую, как ноги становятся свинцовыми, я не могу пошевелиться. Проходит три минуты, пока я осознаю причину.

– Какого хрена? – приглушенно произношу, вглядываясь в то, что я вижу.

Мое сердце учащенно бьется, словно хочет вырваться из груди. Меня бросает в потовые волны, глаза перестают различать реальность, искажаются, не понимают, где правда, а где плод моего истерзанного воображения.

Я смотрю на экран, и там передо мной предстает дьявол в роскошном черном, облегающем платье, которое открывает белоснежную кожу. Благодаря разрезу, доходящему до самого бедра, видна татуировка человеческого сердца, пронзенного острым кинжалом, переплетенного с белыми анемонами, с которого стекают капли крови. Ярко-красные туфли делают ее ноги еще более стройными и потрясающе красивыми. Короткие, идеально ровные волосы неестественно-белого оттенка едва касаются ее плеч. Ее глаза скрыты черной маской, а губы накрашены ядовито-красной помадой, которую, кажется, даже если захочешь смыть, не получится. Но даже видя ее в таком обличии, я понимаю, что это она. Это она, черт возьми. Моя Дейенерис.

Но в прямой трансляции она выглядит не моей. Совсем не моей. На утонченной талии лежит рука того самого мужика, о чьем возвращении так все «кричат». Этот мужик в черном костюме в золотой маске, закрывающей все его лицо, трогает мое, трогает то, к чему прикасаться имею право только я.

Это не иллюзия. Она вернулась. И теперь я точно не допущу ни единой ошибки. Я намерен исправить все, что натворил. Я больше не отпущу ее. Даже если мне придется отнять ее у этого человека, я сделаю это.

Она достигла своей цели, когда овладела мной полностью. Следующая цель – моя. А это значит, что она будет принадлежать только мне. Я заслужу ее любовь, какой бы дорогой ни была цена. Добьюсь и превращу каждого, кто встанет на моем пути к ее сердцу, в пыль.

«На горизонте – твоя любовь, Тея. Но для начала я верну в твою жизнь себя и докажу, что мы достойны того, чтобы быть вместе. Мы – сумасшедшие, которые создадут свой личный сорт нормальности. Нашей нормальности.»

[1] Дэдпул, настоящее имя Уэйд Уилсон, – вымышленный персонаж в комиксах Marvel. Он является антигероем, известным своим саркастическим чувством юмора, склонностью к ломанию «четвёртой стены» и регенеративными способностями, которые делают его практически неуязвимым.

США, Лос-Анджелес, год назад

ТЕЯ

Однажды я сказала, что в этой жизни больше ничто не сможет заставить меня испытать боль и парализующий страх, как в тот день, когда я потеряла все. Но это произошло снова, когда я лишилась сестры. Однажды я думала, что больше никогда не стану ничего бояться. Но это снова произошло, когда я оказалась взаперти в темноте, окунувшись в страшное прошлое, которое по-прежнему терзает все внутренности, выворачивая наизнанку.

Это «никогда» стало моей пророческой бедой. Никогда не говори никогда. Потому что отрицательная частица «не» в любой момент может сыграть с тобой злую шутку.

Грустно, отвратительно, страшно, что мне пришлось столкнуться с этим чувством снова, от которого все внутри перестало выполнять свои предназначенные функции.

Все остановилось. Сердце, пульс, мозг, – все перестало функционировать, когда я отчаянно пыталась выбраться из этой чертовой комнаты. Окна оказались бронированными, ни мои кулаки, ни удары моих ног, ни стул – ничего не смогло подарить мне свободу.

Попытка связаться с кем-то и попросить помощи закончилась в тот момент, когда я не обнаружила ничего, что могло позволить мне сделать это – ни телефон, ни ноутбук, ни крики в пустоту, – ничего не помогло мне вынырнуть из этого кошмара, который с каждым часом превращался в тот самый ад, в котором я находилась девять лет назад на протяжении месяца. Закрытая комната без возможности выбраться плюс темнота – симбиоз моего страха, который я так отчаянно пыталась подавить. Это второе, после полетов, что вызывает во мне странное внутреннее состояние до истерики.

Возможно, слезные железы в моих глазах снова активировались, а боязнь того, что он снова придет, вкрутит лампочку и будет трахать меня на камеру, а потом убивать, стала настолько сильной, как если бы рычаг живых, человеческих эмоций снова начал выполнять свои функции.

Я сбежала. Я сдалась. Мне стало настолько страшно находиться в этом доме, с этим человеком, что я начала задыхаться от своего некогда верно-принятого решения.

Я не хотела, чтобы он шел за мной. Ни сегодня. Ни завтра. Никогда. Поэтому все, что пришло в мою голову в таком состоянии – разбить его тачку лежащим рядом кирпичом. Но я не стала этого делать, поняв, что легче мне не станет. Мне станет только тяжелее от своей собственной беспомощности.

Из-за отключенного телефона, который ни в какую не хотел включаться, мне пришлось пешком плестись по трассе до самого дома. И когда я поставила его на зарядку, не ожидала увидеть то, что заставит мое бешено бьющее сердце от долгой прогулки замереть, а сознание кричать в агонии, желая собственной смерти.

Сотня звонков от Доминика. Три пропущенных от Эви. И одно роковое сообщение от дяди, которое сломало оставшуюся надежду на что-то хорошее о суровую реальность: «Тея, приезжай в госпиталь. Срочно.»

Незамедлительно сев в старую машину Доминика, которая стояла в гараже, я дрожащими руками бесчисленное количество раз набирала номер Эви, который каждый раз переводил меня на голосовую почту, а телефон моего дяди оказался вне зоны действия сети. Всю дорогу я пыталась дозвониться хоть кому-нибудь, чувствуя боль, сковывающую грудь, от того, что я, к сожалению, еду туда не для того, чтобы услышать хотя бы минимально радостную новость.

Телефон, наконец-то, издает звук, оповещающий меня о звонке, и когда я смотрю на экран, вместо фотографии Эви или Дома, я вижу его лицо. Лицо того, кто сегодня разрушил меня, окунул с головой в мое прошлое, и показал, какой он на самом деле человек.