Чтение онлайн

Так я думаю до пятницы.

В пятницу же все шумят насчет тусовки в новом клубе на Чехова. Я с Русом, Саней и его девушкой подгребаем к одиннадцати, предварительно накидавшись вискарем в кабаке недалеко от моей квартиры. Сканирую толпу девиц на танцполе, в которой каждое второе лицо уже знакомо, и чувствую, что не вставляет. Идея Быкова ужраться в хлам тоже нежизнеспособной оказывается – у меня в крови сегодня бурлит азарт совсем другого толка. Такой утолить может только аппетитная задница в ладонях и пара ореховых глаз, в которых плещется дерзость.

«Я не понял, ты где?» – набиваю в телефоне.

Очень надеюсь, что Огнева не спит и прочтет телегу. За ней в общагу, как за спящей красавицей, я, конечно, не потащусь, и вечер будет безнадежно испорчен.

«В смысле?»

Попалась, Булочка.

«Чехова, 44. У тебя двадцать минут».

«Это приказ?»

«Ну если тебе так больше нравится», – пишу я, испытывая необъяснимый прилив возбуждения, и добавляю, чтобы наверняка, про расплату за мед.

Свернув приложение, бросаю мобилу на стол и беру стакан с виски и колой. Вяло болтаю янтарную жидкость в нем, вполуха слушая, о чем треплются парни. Лика, девушка Сани, в основном молчит. Потанцевать бы пошла, что ли. Но кто я такой, чтобы лезть в их отношения? И кто здесь вообще диджей? Такой отстой уже лет десять в нормальных клубах не ставят. Собственно, какая-то тоска, а не вечер. Сам не понимаю, как начинаю поглядывать на часы. С момента, как я отправил сообщение Огневой, прошло семнадцать минут. Придет она или нет? Как же бесит, что меня это вообще заботит.

Глотнув алкоголь, я гипнотизирую вход, а стоит отвести глаза – ловлю на себе блестящий взгляд Смирновой. Она меня всю неделю обхаживала, но я прямо четко, блин, понимаю, что на нее у меня больше не стоит, а насилие над собой – точно не мой конек, даже когда секса хочется очень сильно. Правда, мое равнодушие Карину не смущает, она покидает танцпол и походкой озабоченной тигрицы прет на меня. Останавливается между моих разведенных ног, наклоняется к уху и, обдавая запахом приторных духов, задвигает:

– Арс, здесь випка свободна, может, возьмем?

Фу, как пошло. Невинные лани меня тоже не особо вставляют, но и гиен я на дух не переношу: я же мужик, а не овечка, чтобы становиться безропотной добычей серого волка. В охоте есть свой кайф, неужели телок этому мамы не учат?

– Карин, настроения нет.

– Так я тебе его подниму, – не теряется блондинка, недвусмысленно потираясь коленкой о мой пах.

Ноль реакции. Карина – отстой. Я кладу ладони на ее тощую задницу и сдвигаю в сторону, чтобы не закрывала обзор. И в этот самый момент из темного холла показывается Огнева под руку с ботаником Веней. Наши глаза встречаются лишь на мгновение, потом ее взгляд спускается вниз на мои ладони, которые все еще держат Смирнову за зад. Булочка презрительно морщит нос и отворачивается к своему никчемному дружку. Луч стробоскопа бьет мне по глазам. Я моргаю несколько раз, чтобы вернуть ясность зрения, но парочки у входа уже нет.

Да твою ж мать!

– Карина, отвали, – рычу я, когда та начинает пошло тыкать мне в лицо своими сосками. – Сказал же, что настроения нет. И не будет теперь никогда, ясно тебе?

– Иногда ты ведешь себя как мудак, Гром, – обиженно выпятив губу, цедит Смирнова.

– Я и есть мудак. Ты что, еще не поняла?

Поднимаюсь на ноги, посылаю Смирнову и, осушив бокал, иду на поиски Огневой. Впервые за вечер – да черт, за всю неделю – ощущаю в крови приятное бурление, предвкушая нашу встречу. Пора переходить на новый уровень.

Беги, Булочка, беги со всех ног, Арсений Громов вышел на охоту.

Глава 14

Тори

Что я здесь делаю?

– Что мы здесь делаем? – вздыхает сонный Веня, потирая переносицу. Он сегодня без очков, в линзах, которые я заставила его купить. Глаза у него голубые и красивые, нечего прятать их за толстой оправой. – Я двое суток не спал из-за семинара по матанализу.

– Мы здесь, Вениамин, отрабатываем долг, не ной. Не по своей воле в этот змеюшник притащились.

Я долго бегала от чувства вины. Теперь нужно убедиться, что Арсений в полном здравии и все тот же мудак, чтобы меня отпустило, и потом биться с совестью уже по другому вопросу. Потому что Диме сегодня я снова отказала, как только мне написал Громов. Мы собирались идти на ночной ужастик в кино, но я соврала ему, что плохо себя чувствую. И это при том, что после прошлого раза он даже не потребовал объяснить мою странную связь с мажором. Правда, я сама не удержалась и сказала, что помогаю тому с учебой, мол, подрабатываю так. И пусть, по сути, это не такая уж и неправда, чувствую я себя все равно ужасно, но…

– Слушай, я серьезно, – Балашов смешно хмурит брови, когда пытается выглядеть возмущенным, – говорил и повторюсь снова – забей на Громова. Я с ним разберусь. Помутузят месяц и забудут. Мне не нравится, что ты таскаешься из-за него по злачным местам.

– Ага, чтобы ты утонул в фонтане, а потом твой призрак до конца моих дней ходил за мной по пятам, – усмехаюсь я, представив картину, – или летал по пятам. Или что там вообще эти призраки делают.

– Я, может быть, и лузер, но не настолько. Уверен, в фонтане с водой по пояс я не захлебнусь. Пострадает только мое эго. Иди скажи этому козлу, что ты ему ничего не должна, и мы поедем домой.

– Не думаю, что это так просто, – отвечаю и, облокотившись на стойку, прошу бармена налить две колы со льдом. – Угощаю.

Я машу рукой у Вени перед лицом, чтобы он и тут не начал возражать.

– Постой, или тебе нравится? – застает он меня своим вопросом врасплох.

– В смысле? – Я нервно улыбаюсь, и против воли в голове всплывает больничная палата, руки Громова на моих бедрах и горячий шепот. Ага, и осуждающий взгляд его мамы. Позорище! У меня щеки горели еще два часа после того, как я сбежала от этого семейства, чтобы пешком доползти до общаги.

– Он что, тебе нравится? – Мой спятивший друг щурит глаза, чтобы затем широко распахнуть их. – Тори, нет. Я знаю этот твой взгляд. Громов уж точно не лучший объект для симпатии, и все это ничем хорошим не закончится, если ты прямо сейчас…

– Веня, я скроюсь на пару минут. – Заметив надвигающийся шторм в лице самого Зевса, я прерываю тираду друга и толкаю к нему по столу стакан колы с трубочкой.

Не то чтобы я всерьез рассчитывала спрятаться от Арсения, не выходя за периметр клуба, но находит он меня явно быстрее, чем я предполагала. Быстрее, чем я оказываюсь к этому готова. Если к этому вообще можно подготовиться. Здесь гуляют несколько сотен людей, как он так быстро меня вычислил? Мерзкий бабник. Терся бы и дальше со Смирновой, а меня оставил в покое!