Чтение онлайн

Пока не свела себя с ума, жалея о том, что поддалась ему (и сгорая от стыда, так как хотела бы большего), я выхожу в зал. Перехватываю у бармена стакан воды, который тот ставит парню в бейсболке, и давлюсь после второго глотка, потому что это оказывается чем-то горьким до скрежета зубов.

– Фу, что за гадость? – бормочу я, но это больше риторический вопрос.

– Джин-тоник, малышка, – подмигивает мне странный тип. Нет, серьезно, кто ходит в клубы в бейсболке? – Попросила бы, я б тебя чем-нибудь сладеньким угостил.

Сладеньким. Сладкая девочка. Почему в голове все это звучит голосом Громова?

Свое второе «фу» за грязный подкат парня я оставляю при себе, чтобы не нажить проблем. Выглядываю знакомые лица в толпе и, заметив Веню, направляюсь к нему. Хочу уже с ходу схватить его под руку и утащить подальше от места похоти и разврата, но, подойдя ближе, замечаю ревущую на его плече девчонку.

– Это… – одними губами спрашиваю я, а он кивком подтверждает.

Лика, девушка тупого Быка, который все испортил… то есть разнес здесь все. И если у бара обмен феромонами возобновлен, все веселятся как ни в чем не бывало, танцуют и пьют, то в этом углу столы до сих пор стоят криво и пустуют. Видно, что здесь уже убирали, но прожженные углями от кальяна диваны никуда не денешь.

– Мне так стыдно, так стыдно, – бормочет девчонка куда-то в шею Вене, а я решаю не лезть к ним и найти Громова, чтобы разобраться, чем все закончилось. Уверена, его с дружками-амбалами я бы заметила в пределах этажа даже в толпе, поэтому, следуя логике, выхожу на улицу и… тут же прячусь обратно.

Громов. Идет в клуб. И на нем виснет Карина. Фу.

Я только разворачиваюсь, чтобы дать деру, и делаю несколько шагов, когда меня перехватывают за талию и тянут назад, прижимая к себе. Завизжать бы, да, услышав знакомый запах, я цепенею, а поцелуи у стенки проносятся в мыслях один за другим.

– Попалась, – шепчет мне Громов на ухо и трется носом о шею. Щекотно, блин!

– Руки сначала помой.

Я хлопаю его по ладоням на моем животе, но легче, кажется, Веню уговорить станцевать стриптиз на барной стойке, чем заставить Громова меня выпустить.

– Ну чего брыкаешься, а? Мы ведь уже вроде выяснили, что ты бы меня оседлала при удобном случае.

– Ска'чки с Кариной своей устраивай.

Я снова дергаюсь, пытаясь вырваться из захвата, но Арсений намертво цепляется своими длинными пальцами за мою толстовку. И вот не выглядит же перекачанным великаном, а силы в нем – хоть молотом Тора размахивай.

– Дура ты, Булочка. – Он кусает кожу за моим ухом, отчего я невольно свожу колени вместе и молюсь про себя всем богам, чтобы он этого не заметил. – После твоего шоу в форме меня только на мучное тянет.

И что бы это значило? Подумать я не успеваю, потому что он наконец меня отпускает. Ну как отпускает – хватает своей лапой мою и тянет за собой. Я моргнуть не успеваю, как мы останавливаемся напротив Вени, который протягивает салфетки Лике и поднимает бровь, заметив наши руки.

– Эй. – Арсений в модных фирменных джинсах опускается на колени перед девушкой и мягко гладит ее по плечу, отчего я хмурю брови. – Ты как?

Он щелкает ее по носу, и та улыбается сквозь слезы. Хлюпает носом и, заправив за уши светлые волосы, вытирает красные щеки.

– Давай я отправлю тебя домой. Ты же можешь переночевать у родителей?

– Нет, нет, я не поеду. – Лика начинает мотать головой так, что, боюсь, та оторвется к чертям. Мне даже становится жалко девчонку, несмотря на то что я не собиралась ее жалеть. Каждый сам выбирает себе судьбу, а у Быка на лбу написано, что он тупоголовый придурок, как вообще можно было связаться с ним? – Если папа увидит меня… снова…

– Хорошо, тише, успокойся. – Арсений говорит таким твердым, но при этом ласковым голосом, что даже я выдыхаю и больше не злюсь на него. Я не видела эту его сторону и не думала, что он может быть добрым и заботливым. – Держи. – Он вкладывает ей в руку ключи. – Оставайся у меня, сколько нужно будет, Сане я не скажу, где ты. Если отец вообще не отправит его куда-нибудь в Тибет.

– В Тибет нельзя просто так попасть, там… – влезает Веня, и мне хочется закрыть ладонью лицо. Ну не в тему совсем.

– Не умничай, додик. – Громов лезет в карман и вручает моему другу несколько тысячных купюр. – Поезжай с Ликой, чтобы я знал, что она нормально добралась, лады? Такси я вызвал, уже ждет. Черный «мерс» три-пять-ноль.

Веня что-то бурчит под нос и оставляет деньги на столе, но Лике помогает встать и ведет ее на выход, лишь у дверей оглянувшись на меня. Я киваю ему, потому что все понимаю без слов. Еще когда он рассказывал, почему на него взъелся Быков, у меня закралась мысль, что он и правда запал на девчонку. И его выбор показался бы мне жутко странным, если бы я сама только что не целовалась с Громовым. Который в это время встает и снова нависает надо мной, пристально глядя в глаза, будто хочет найти там какие-то ответы.

– И что? – смущает меня глупым вопросом.

– Что что?

– Зови меня в гости, Булочка, иначе придется мне ночевать с бомжами на улице.

– В смысле? У тебя родители.

– Уехали.

– Ключи?

– Нет.

– Руслан в общаге живет.

– Он заночует у Сани.

– Гостиницу сними.

– За две тысячи налички, которые у меня остались с собой после оплаты погрома, я не найду даже клоповник.

Он забирает со стола купюры, что не взял Веня, и трясет у меня перед лицом.

– А картами ты пользоваться разучился?

– Не поверишь, потерял сегодня, – заявляет этот нахал с обаятельной улыбкой.

– К Карине своей езжай! – взрываюсь я, потому что боюсь. Он шутит, не может быть, чтобы ему негде было ночевать. Не верю.

– Не хочу. – Арсений резко толкает меня к себе, самым наглым образом сминает ладонью мой зад и, нагнувшись, приклеивается носом к моему носу. – Сколько мне еще раз повторить, чтобы ты поняла? Я не хочу их. Я хочу с тобой.

Глава 17

Арсений

Пунцовые щеки Огневой и пухлые губы, сложенные буквой «о», – более чем красноречивый ответ на мое предложение. Интересно, она покраснела потому что ее так смутили мои слова, или это ее так сильно заводит идея, что ночь мы можем приятно провести вместе?

– Я с тобой спать не буду! – воинственно начинает Булочка, но к концу фразы смущенно отводит глаза.