Чтение онлайн

Просто капец. Член колом стоит, в груди у меня бахает так, словно я на время пробежал стометровку, все тело под жалким одеялом покрылось испариной. Мне мучительно хорошо и одновременно приятно-болезненно. Огнева такая узкая и горячая внутри, что у меня впервые закрадывается сомнение в ее сексуальной опытности. Что, если?.. Да ну, фигня, двадцать первый век на дворе, а она второкурсница, еще и с таким шикарным телом.

– Булочка… – зову я девчонку, когда она через несколько минут затихает подо мной.

Моя ладонь все еще в ее трусах, там горячо и мокро, и мне, несмотря на обещание не настаивать сегодня на сексе, отчаянно хочется продолжения.

– М-м-м. – В ответ я слышу лишь неясное мычание.

– Может, все-таки мне тоже поможешь? – дожился, блин, о сексе девчонку умоляю. – Я горю, Булочка, чувствуешь?

Для убедительности тычусь ей в бедро каменным членом, но в ответ получаю лишь мягкий вздох, который никакого приятного продолжения мне не обещает, и следом – тихое сопение. Не вижу ее лица в темноте, но… охренеть. Она просто заснула?! Вот так?!

Для пробы еще раз трогаю ее клитор, а дыхание Огневой даже не меняется. Шепчу на ухо забористую пошлость про ее задницу – снова ноль эмоций. Эта хитрая Булка меня просто поимела, сделав на несколько минут вид, что я имею ее!

С мрачной решимостью наказать ее при первой же возможности я собираюсь перекатиться с бока на спину и чуть было не падаю с кровати. Сука! Закрываю глаза и, с трудом примостившись рядом с Огневой, стараюсь не думать, как именно собираюсь ее «наказывать», но картинки одна за другой возникают в воображении – Булочка на коленях, я сзади, спереди, у нее во рту… Мой несчастный член, кажется, еще больше увеличивается в размерах.

Ох, Огнева, я тебе такое устрою! Неделю из койки не вылезешь. Будешь умолять. Да, именно умолять. Это последняя мысль, которая вспыхивает в одурманенном похотью и усталостью мозгу, прежде чем я отключаюсь. А после, кажется, буквально через секунду где-то в моем сне уже бьют в барабаны. Я резко распахиваю глаза, и так же резко сбоку от меня дергается теплое мягкое тело.

– Черт, черт, черт! – скороговоркой выдает взволнованный голос, и я вдруг все вспоминаю.

Булочка. Клуб. Наш поцелуй. Ее оргазм.

– Привет, Огнева. – Я поворачиваю голову, чтобы взглянуть на девчонку, но она перекидывает через меня ногу и еще до того, как я успеваю подхватить ее под ягодицы и усадить на утренний стояк, сползает на пол.

– Быстро вставай! – шипит она, одергивая на пышной груди футболку. – В дверь стучат.

– И что?

– И то! – От возмущения, смешанного с волнением, она пыхтит и краснеет. – Тебя здесь видеть не должны!

– Не открывай дверь, раз не должны, – не понимаю, чего она кипишует. И вообще, любая девица из моего окружения была бы только рада, если бы нас увидели вместе. Это для рейтинга телочек хорошо – спать с главной звездой баскетбольной команды. А я, пусть и нескромно, и есть та самая звезда. Даже обидно, что Огнева меня ни во что не ставит.

– Вставай, я сказала! – продолжает она гнуть свое. – Тебя нужно спрятать!

– Ты в своем уме, Булочка? Или у тебя из-за ночного оргазма мозг поплыл? Где ты собираешься меня прятать? Тут даже туалета нет.

– Поднимайся! – Она срывает одеяло, под которым я лежу в одних трусах, и столбенеет при виде бугра в них. – Что…

– И тебе доброе утро, – выдаю я, не в силах сдержать широкой улыбки. – Мы с моим другом рады тебя видеть.

Она не успевает ответить – в дверь снова настойчиво стучат. На мгновение Булочка захлопывает выразительные глаза, потом открывает, и на этот раз в них читается не только смущение, но и мольба.

– Громов, пожалуйста, – ее голос звучит на октаву ниже, а на щеках расцветают алые пятна. – Это Веня. Я знаю его, он вахтершу вызовет, если я не открою.

– Такой же зануда, как и ты, – ворчу я, поднимаясь на ноги.

– Давай сюда. – Огнева тычет в узкий проем между шкафом и входной дверью.

– Издеваешься, что ли? – Я сдергиваю со стула джинсы и на ходу натягиваю на себя, воюя с молнией в районе паха. И хотя от такого равнодушия девчонки мой член начинает грустить, он все еще не желает упаковываться в ширинку.

– Стой тихо, – командует она, когда я занимаю место у шкафа, и, получив от меня в ответ надменный взгляд, распахивает дверь.

– Ты проспала! – Булочка не ошиблась, этот заумный тон может принадлежать только такому лузеру, как ее Вениамин.

– Проспала, – упавшим голосом подтверждает Огнева. – Не жди меня. Я соберусь и примчу в универ.

– Ты помнишь, у кого первая пара? – задротским тоном уточняет додик.

– Вень, давай вот как раз обсудим, – раздраженно цедит девчонка. – И оба опоздаем. Спасибо, что разбудил. А теперь иди, мне еще в душ надо успеть.

– Ты вчера нормально добралась?

– Да, нормально.

– Я бы тебя ни за что одну там не оставил, – теперь в голосе задрота явно проступает вина, – но Лика… она…

– Вень, я все понимаю, – прерывает его излияния Булочка. – Потом, ладно?

И только захлопнув дверь, девчонка облегченно выдыхает. Странная такая. Будто мнение ее Вениамина на самом деле имеет хоть какое-то значение.

– И как вообще вы подружиться могли? – недоумеваю я. – Ты – огонь. Он – пыль.

– То же самое могу спросить про тебя и Быкова, – парирует она, дерзко приподнимая бровь.

Ну ок, зачтено.

– Итак, чем займемся? – Понизив голос, я делаю шаг по направлению к девчонке, но она отпрыгивает от меня, как пугливая лань.

– Не подходи ко мне!

– А как же мой оргазм?

– К-какой оргазм?

– Тот, который ты мне должна, – говорю я и обхватываю ее за талию, прижимая к себе.

Учитывая Булочкину динамо-натуру, я вообще-то ни на что прямо сейчас не рассчитываю, но упустить возможность подразнить ее просто не могу.

– Блин, Громов, отпусти меня, пожалуйста. – Она тяжело сглатывает. – Я тебе ничего не должна. Это… все… не повторится больше. Мы договаривались: ты ночуешь здесь и…

– Что именно не повторится, м? – уточняю я, с каким-то мазохистским наслаждением, потираясь членом о Булочкин живот. – Твой оргазм или то, что ты меня оставила без сладкого?

– Ничего не повторится! – Она упирается ладонями мне в грудь и с силой отталкивает. Я бы мог, конечно, ее удержать, но так уже и не хочется – хочется, чтобы она сама захотела. – Забудь обо мне, Громов.

– Не могу, Булочка, – сообщаю с притворным сожалением. – У меня еще никогда не было такого старательного персонального ассистента.