Чтение онлайн

– Проклятые деньги! – с чувством произнес следователь. – Когда их мало – плохо, а когда их много, то совсем плохо. Они очень сильно портят человека.

– Власть развращает, – напомнил Дронго известный афоризм, а абсолютная власть развращает абсолютно. Так и с деньгами. Большие деньги превращают человека в чудовище, очень большие делают из него настоящего монстра.

– Начинайте ваши допросы, – разрешил начальник полиции, обращаясь к следователю. А когда тот вышел, он снова взглянул на Дронго: – Вы можете мне вразумительно объяснить, что именно произошло вчера? Почему в вас стреляли? И как объяснить вашу невероятную реакцию на это покушение. Вы были словно не в себе.

– Вы уже установили, кто именно стрелял?

– Да. Тот самый знакомый, который должен был жить в Риме, а оказался в нашей стране. Господин Бошкович. Мы уже дали ориентировку на все границы. По нашим сведениям, Милован Мешкович еще здесь, а если он попытается покинуть страну, его немедленно арестуют.

– Спасибо. Они планировали похищение дочери известного австралийского банкира Джорджа Блэксли. Его дочь в настоящее время проживает в этом отеле.

– Рэчел Блэксли, – кивнул начальник полиции, – которую вы вчера так неистово защищали.

– Я думал, что она убита, – признался Дронго, – поэтому потерял всякий контроль и уже не понимал, что именно делаю.

– Вчера она тоже очень переживала за вас.

– Она испугалась. Никто не мог предположить, что эти негодяи решатся на подобное нападение. Хорошо, что все так закончилось.

– Вы считаете, что хорошо? – иронично спросил Орхан Кямал. – По закону я должен привлечь вас к ответственности. Вы нанесли напавшему на вас Бошковичу тяжелые увечья, сломали челюсть и два ребра. Но, учитывая все обстоятельства дела, я не стану передавать ваше дело в суд.

– Спасибо еще раз.

– Значит, группа Мешковича не имеет никакого отношения к убийству российского врача? Вы в этом уверены?

– Абсолютно. Я думаю, что на счету этой группы есть еще немало собственных преступлений, которые за ними числятся. Нужно связаться с итальянским национальным бюро Интерпола и передать все сведения туда.

– Мы так и сделаем, – согласился Орхан Кямал. – А теперь скажите, что вы думаете об убийстве этого футбольного врача?

– Его отравили сознательно. Я уверен, что два происшедших случая, когда травили основного вратаря, и яд в стакане господина Юхнина – звенья одной цепи. Это все дело рук одного и того же человека.

– Вы можете назвать нам его имя?

– Пока нет. Но полагаю, что мы его найдем. Ваш следователь очень четко очертил группу подозреваемых, и убийца наверняка должен быть среди них.

– Посмотрим, – неопределенно произнес начальник полиции. Он явно хотел что-то еще добавить, и Дронго сразу же понял:

– Вы что-то хотите сказать?

– Да, – поднялся со своего места Орхан Кямал, – я все время думаю о нашем сегодняшнем разговоре. Это очень страшно, господин эксперт, если в нашем мире происходит нечто подобное. Как Аллах может допустить, чтобы деньги были в руках таких людей? Глядя на этого Бочкарева, я невольно становлюсь безбожником.

– А мне, наоборот, кажется, что, давая деньги такому мерзавцу, нам показывают, как нельзя жить в этом мире, даже обладая огромным состоянием, – возразил Дронго. – Может, это и есть испытание, которое каждый из нас должен пройти?

Он вышел из кабинета и увидел стоявшего в холле Богуцкого. Тот сразу подошел к Дронго и еще раз пожал ему руку.

– Давно хотел с вами познакомиться, – восторженно произнес Григорий Трофимович, – я много о вас слышал. Хорошо, что именно вы оказались здесь в такое время.

– Боюсь, что меня уже отстранили от расследования этих преступлений, – заметил Дронго.

– Как это отстранили? – удивился Богуцкий. – Кто вас мог отстранить? Турки?

– Нет. Господин Бочкарев. Его супруге не понравился наш вчерашний разговор. Они предложили мне сыграть на их стороне, подставить Айдамирова, а я, естественно, отказался. Госпожа Бочкарева считает себя выдающимся психологом, но подобные методы порочны по своей сути.

– Не нужно так громко, – оглянулся по сторонам Богуцкий, – мы все знаем о ее дурном характере. Я думаю, что вам уже успели рассказать, что погибший Юхнин был ее креатурой в нашей команде. Хотя я тоже приложил руку к его переходу в «Динамо».

– Да, это я уже слышал.

– Вы, наверное, в курсе ее недовольства тем, что в главные активы ее супруга входит и наша команда. Она неоднократно заявляла, что он обязан продать акции команды и заниматься другими делами.

– Вы тоже так считаете?

– Мое мнение никто не спрашивает, – улыбнулся Богуцкий, – я всего лишь рядовой администратор. Но ее вмешательство в наши дела всегда чревато разными склоками. Вот уже два месяца она требует в ультимативной форме от своего мужа уволить Марину Фарбер. Но он пока держится, не сдается.

– Марина об этом знает?

– Полагаю, что догадывается.

– И, в свою очередь, недолюбливает супругу Бочкарева.

– Боюсь, что вы употребляете слишком мягкие выражения. Она ее терпеть не может. Такая, знаете ли, взаимная женская «любовь» за право доступа к телу Бочкарева.

– Это я уже знаю. Насколько мне стало известно, кроме Юхнина, супруга вашего президента также очень близка с руководителем службы безопасности Робертом Чаржовым?

– Все правильно. Он работает сразу на двоих хозяев: на мужа и на жену. Шпионит за мужем в пользу жены. Думаю, что именно он сообщает Эмилии Максимовне о всех новых пассиях ее супруга.

– И Бочкарев это терпит?

– Конечно. Он платит Чаржову, чтобы информация шла дозированно и под контролем самого Льва Евгеньевича. Своеобразный контролируемый поток информации. Это всегда здорово, когда ты сам решаешь, что именно следует сообщить твоей супруге.

– Я даже не предполагал, что подобное возможно.

– В наше время все возможно, – ухмыльнулся Богуцкий. – Но вы не обижайтесь на Бочкарева. Он наверняка вспылил под влиянием своей супруги. Потом немного остынет и поймет, что был не совсем прав.

– Но будет поздно, – возразил Дронго. – Я тоже уезжаю. Не думаю, что в следующий раз захочу заниматься делами вашего клуба. Я согласился помочь только из уважения к Веземану, с которым давно знаком.

– Печально, – с сожалением проговорил Богуцкий, – вы бы очень нам пригодились. В отличие от этого шарлатана Скульского, который прячется ото всех уже вторые сутки. Уверяет, что у него поднялось давление и ему очень плохо. На самом же деле просто прячется от Бочкарева, ведь он получил аванс за свою работу, а вместо розыска преступника допустил, чтобы в клубе произошло убийство. Даже еду заказывает себе в номер.