На грани полуночи
Шрифт:
Видимо, слишком хорошо научилась. Она чувствовала себя настоящей тварью, потому что не обращала внимания на его «приступы». Если он умрет прежде, чем она сможет попрощаться…
Нет, она не будет об этом думать раньше времени.
Лив осмотрелась вокруг. Нашла тридцать долларов в грязных штанах Шона. Если топливный бак полон, у нее может все получиться.
Уложив волосы наверх, она натянула белокурый парик и нацепила на нос очки.
Оставалось кое-что сделать для Шона. Лив набрала сообщение на сотовом:
«Кажется, разобралась с записями.
Публичная библиотека Эндикотт-Фоллз
Секция исторической коллекции
Ищи книгу с номером 920.0797 Б63
У тебя получится.
Люблю, Лив»
Говорить Шону об отце было бессмысленно. Узнав, что она пойдет одна, он закипел бы от ярости. Лив казалось, будто она предает Шона, убегая из укрытия, которое он для нее нашел. Но это ничего не меняло.
Чтобы попрощаться с папой, стоит рискнуть.
Да и вряд ли это слишком рискованно. Она будет в машине, о которой никто не знает. Поедет по дороге, на которой никто не будет ее ждать.
Средь бела дня войдет в здание, где множество людей. Ее встретит полиция, окружат члены семьи. Кроме того, на ней сексуальные дизайнерские шмотки. Еще и блондинистый парик.
Ее не узнает и родная мать.
Глава 24
Шон одобрительно оценил Майлса с братьями, ожидавшими в тишине ненавязчивой элегантности приемной «Хеликса».
«Неплохо», – решил он.
Выглядели они что надо. Костюм Шона от Феррагамо был широковат Коннору в плечах, впрочем, лишь наметанный глаз какого-нибудь гея мог это усмотреть. Дэви в собственном облачении от «Брукс Бразерс» вел себя как скучный мудак с этим его «не трахай мне мозги или я трахну тебя по башке своим инвестиционным портфелем». Майлс же в «Армани» Шона смотрелся честолюбивым красавчиком. В солнечных очках и с зализанными назад волосами он выглядел как нечто среднее между преуспевающим юным гангстером и спортивным авто в человеческом обличье.
Со всем дерьмом, снедающим Шону нервы, все же как бальзам на душу видеть этих нерях принаряженными. В этом зрелище блестящего портновского искусства единственной фальшивой ноткой стали покрытые корочкой ссадины на его собственной помятой роже.
Тихо чирикнул в кармане телефон. Шон вытащил его и проверил. Сообщение от Лив. Он вывел текст. Прочел, впившись взглядом, не сдержался и громко выругался:
– Срань господня!
– Ш-ш-ш, – зашипел Дэви, когда администраторша бросила на Шона надменный взгляд.
– В чем дело? – вполголоса резко поинтересовался Кон.
– Лив раскусила код. Она нашла записи Кева. – Хриплый голос словно застрял в горле. – Говорит, они в публичной библиотеке.
Челюсти у всей компании отвисли чуть ли не до розово-лилового ковра.
Среди внезапного молчания обрела голос администраторша:
– Мистер Урнесс? Мистер Пэрриш сейчас примет вас и ваших коллег. Марта покажет дорогу.
Сногсшибательная секретарша, разумеется, блондинка, встретила их ослепительной улыбкой и пригласила следовать за ней через шикарный офисный комплекс. Ух ты. Толстые ковры, венецианские окна, ароматерапия. Мозаика здесь, фэншуй там. В алькове журчал искусственный водопад.
Приглушенные розовато-лиловые и кремовые тона подействовали на Шона успокаивающе.
К их удовольствию, блондинка вращала своей упругой подвижной попкой в обтягивающей юбке. Он следил глазами за этими покачиваниями вправо-влево, думая о спелой как персик заднице Лив. Как ему хотелось раздвинуть ее ноги, погрузить возбужденный до боли член в скользкий рай меж ее бедер. Какая же она, твою мать, умница. И в то же время горяча, как сексбомба. Лив разрешила загадку. Черт же ее возьми. Что за изумительная женщина.
Он силком вернул себя к реальности, где блондиночка указывала жестом на большой угловой кабинет, словно ведущая шоу, демонстрирующая приз.
Чарльз Пэрриш, лощеный седовласый мужчина, потряс руку Дэйви, потом Кону и Майлсу. Шон отстал, до последнего избегая взгляда хозяина кабинета. Потом схватил руку Пэрриша и пристально уставился ему в лицо:
– Здравствуйте, мистер Пэрриш. Помните меня?
Шон увидел это на секунду. Как застыла улыбка, дрогнули веки, изменился цвет губ. Пэрриш непроизвольно дернулся, словно искал способ освободить руку. Шон отпустил ее: он узнал, что нужно.
– Что вы… – Смешавшись, Пэрриш обвел взглядом остальных: – Кто вы? Простите, но я вас не помню, мистер?… Пожалуйста, напомните.
Шон вздохнул. Еще один лживый ублюдок, которому есть что скрывать.
– Моя фамилия Макклауд. Как и их. – Он мотнул в сторону братьев подбородком. – Я знаю, что вы встречали моего брата-близнеца Кевина, когда работали представителем компании «Флэкстон». По вашему лицу я понял, что он произвел на вас большое впечатление. Мне хотелось бы знать точные обстоятельства той встречи.
Пэрриш ретировался, бочком проскользнув за свой стол.
Дэви поймал его за запястье.
– Вы не станете вызывать охрану, – предупредил он. – Это дружеский разговор, мистер Пэрриш. Мы не собираемся покушаться на ваше корпоративное королевство. Просто хотим узнать о своем брате.
Пэрриш сжал челюсти. Он дико озирался, переводя взгляд с одного лица на другое.
– Ладно. Тогда со мной приключился один странный инцидент, если вы намекаете именно на это, но все было так давно, я, право, не знаю…
– Просто расскажите. – Голос Шона стал резче.
– Хорошо. Какой-то псих прорвался сквозь охрану в рентонский офис «Флэкстона» и набросился на меня. Пренеприятная ситуация.
– Что он говорил? – тихо спросил Кон.
– Нес какой-то бред, – как бы защищаясь, сказал Пэрриш. – Утверждал, что некий сумасшедший ученый проводит незаконные эксперименты. Убивает людей в одном из наших зданий. Совершеннейший абсурд.
Шона прошиб озноб.
– Ясно, – медленно произнес он. – И что вы предприняли?