На грани полуночи
Шрифт:
– Может, я принесу? – предложила она, желая искупить вину.
– Нет. Просто скажи, зачем ты здесь, и покончим с этим. Начинай.
Он схватил ее за руку, повел в комнату, полную оборудования для поднятия тяжестей. Закрыв дверь, он вытер нос.
– Итак? Выкладывай.
– Очень трудно с тобой разговаривать, когда ты такой злой.
Майлс закатил глаза:
– Злость – это нормальное состояние парня, которому только что чуть не сломал нос двенадцатилетний ребенок. Так ты вспомнила, чего от меня хочешь?
Синди стиснула зубы.
– Вообще-то, да, – призналась она. – Но это не для меня. Это для Хавьера. Он…
– Забудь об этом. – Майлс разозлился еще сильнее. – Я думал, ты сказала, что у тебя сейчас нет парня. В любом случае, я не стану делать для него никаких одолжений.
– Хавьеру двенадцать лет! – резко проговорила Синди. – Он один из моих учеников. Я хочу сделать ему приличную запись для прослушивания. Он подал заявку на участие в джазовой программе для молодых артистов «Только звезды», и ему нужна стипендия для…
– Можешь не продолжать. – Майлс прижал к лицу полотенце, представляя ей еще один шанс поглазеть на его шикарное тело. За эти бицепсы можно умереть. Она так сильно хотела пощупать их, что пальцы дрожали. – Я больше не занимаюсь звуком бесплатно, – продолжил Майлс. – Я трачу все свое время, делая одолжения друзьям музыкантам. Поэтому и сижу без денег. Надо когда-то провести черту, так пусть это будет сейчас. Не пересекай ее.
– Пожалуйста, – попыталась убедить его Синди. – Я знаю, ты думаешь, что я сволочь, но это не для меня. Хавьер отличный парень. Его дядя Боливар работает швейцаром в здании «Колфакс», и я уже почти год бесплатно его учу. Его папа в тюрьме, а мама…
– Я ничего не хочу знать о его матери, – перебил Майлс. – И не хочу знать о том, что она работает в две смены на заводе, чтобы прокормить бедного крошку Тима [41] . Мне плевать.
– Это займет у тебя полчаса, – не сдавалась Синди. – Мы приедем к тебе домой в любое удобное для тебя время, только до того, как завтра закроется почтовое отделение. Хавьер действительно отличный парень. Он заслуживает шанса.
– А кто даст шанс мне? – жалобно спросил Майлс.
[41] Главный герой книги «Тим Талер, или Проданный смех» Джеймса Крюса.
– Ну, раз ты сам упомянул… – Синди скрестила руки на животе, пытаясь скрыть нервную дрожь. – Дело вот в чем. Что ты будешь делать, когда «Смешение разумов» захочет встретиться с Миной?
Лицо Майлса потемнело.
– Решу, когда время придет. К тому же это, черт возьми, не твое дело.
Синди качнулась назад, встревоженная гневом, сверкающим в карих глаз Майлса.
– Ну, я прошлой ночью размышляла о том, что созданный тобой профиль, мягко говоря, очень похож на меня.
– Проклятье, Син, я же сказал тебе…
– Тсс! Просто выслушай меня! – Она подняла обе руки. – Я подумала, что, если тебе понадобится устроить реальную встречу, ты мог бы использовать меня.
Майлс моргнул и повторил:
– Использовать тебя.
– Да! – Она улыбнулась ему ярко и ободряюще. – Как приманку, понимаешь? Разве не отличный план? Я была бы рада помочь.
Майлс молчал почти минуту с открытым ртом, кровь продолжала течь.
– Ты совсем рехнулась? – наконец взорвался он.
Синди подпрыгнула, испугавшись его горячности.
– О…
– Ты вообще представляешь, как это может быть опасно? Тебе приходило в голову, что мы говорим о серийном убийце?
– Ну, да, – сказала она осторожно. – И что? Люди рискуют, чтобы поймать парней вроде него, верно? Почему мне нельзя? Я просто думала…
– Не думай, Син, – прорычал он. – Так будет лучше для всех нас.
– Я все еще считаю, что это хорошая идея, – огрызнулась она.
– Это не хорошая идея. Это отстой. Я не знаю вежливого способа сказать тебе об этом, но я притворился гением в физике. Поразил этого парня мозгом Мины. Только так этот мудак и возбуждается. Понимаешь?
Она положила руки поверх горячих красных пятен, вспыхнувших на лице.
– Значит, хочешь сказать, что я не достаточно умная?
Майлс взглянул на нее с жалостью.
– Ты сама это сказала, Син. Не я. Ты отменно играешь на саксофоне. Я могу вести разговоры о звуковой физике. У каждого из нас есть свои таланты.
– Да заткнись ты, – пробубнила она сквозь забитый соплями нос. – Не смотри на меня свысока. Насколько умными были все те кретины? Достаточно тупыми, чтобы их схватили, да? Ну а если нужно спутаться с неправильным парнем, мне вроде как нет равных в этом деле.
– Никому об этом не говори. – В голосе Майлса прозвучали стальные нотки.
– О нет. Не волнуйся. Я понимаю, – пробормотала Синди сквозь слезы. – Не дай бог, Коннор и его братья узнают, что ты рассказал об их важном мужском деле такой дуре, как я.
– Прекрати себя жалеть, Син. Это дурная привычка.
– Не учи меня! – вырвалось у нее. – Ты мне больше не друг, поэтому не имеешь никакого права. – Она вытерла нос тыльной стороной ладони, сердито шмыгнув. – Ладно, не бери в голову меня и мои тупые идеи. Я просто найму тебя сделать запись для Хавьера. Сколько ты хочешь?
Майлс тихо застонал:
– Прекрати, Син.
– Нет, правда. Я сэкономила немного денег. Назови свою почасовую ставку. Только не говори Хавьеру, а то ему будет очень неловко.
– Я не позволю тебе морочить мне голову, – проворчал Майлс.
– Я не морочу тебе голову! – закричала Синди. – Боже мой, что мне нужно сделать, чтобы убедить тебя? Чего ты от меня хочешь? Минет?
Следующие доли секунды были очень странными. В какой-то момент она стояла и плакала. А в следующий уже была прижата спиной к стене удивительно крепким телом Майлса.
Она затаила дыхание. Пойманная в ловушку. Пораженная… и испуганная
– Никогда, никогда не шути об этом со мной, – процедил он.
От хриплого шепота Майлса у нее мурашки поползли по спине. Синди издала звук, похожий на скрип ржавых петель. Она вдруг заметила случайные детали. Например, что у него было приятное дыхание. Чувственный рот. И распухший нос.
Черт. Нос Майлса изначально был очень внушительным.
– Никогда, – повторил он тихо. – Это. Вообще. Не. Смешно. Ясно?