На грани развода. Любовь против истинной пары
Шрифт:
Не хочу его впускать! Каждая жилка напрягается, тело сковывает лёд. Но… Ник с Карлом - снаружи, а значит, скандалить на улице будет ещё хуже, чем в доме.
Я просто отхожу - и он заходит, конечно. Я отступаю в небольшой холл и встаю за кресло, чтобы держать между нами преграду. Охранник остаётся неподалёку, но мне приходится глубоко-глубоко вдохнуть, чтобы прогнать оцепенение.
– Алистер, я не ждала тебя, - говорю очевидное.
– Зачем ты приехал?
Это паршиво, но я вдруг понимаю, что вся решимость, которую я копила в последний месяц - не больше чем пыль. Накатывают воспоминания, как мы “прощались”, по телу ползёт ледяная паутина. Сердце начинает стучать слишком часто, в голове звенит.
Алистеру явно плевать на это - потому что он бесчувственно оглядывает обстановку.
– И вот на это ты променяла свою прежнюю жизнь?
Я хочу зашипеть, что ничего не разменивала! Но одёргиваю себя.
– Что тебе нужно?
– Развод.
– Алистер вдруг стреляет в меня горящим взглядом.
– Всё почти оформлено. Поставь подпись.
И он достаёт из-за пазухи и протягивает мне сложенные бумаги.
Я моргаю, глядя на них. Должна признать, напряжение… чуть-чуть спадает. Это не назвать плохой новостью, вовсе нет.
Беру листы, раскрываю их и начинаю читать. Внимательно, конечно - меня учить не надо. На первый взгляд всё даже в порядке. На меня не вешают обязательств вроде “не порочить имя Воителя”, да и с компенсацией вопрос пока не закрыт, его ещё поднимут позже.
Мы просто наконец перестанем быть мужем и женой, вот-вот!
Смущает только, что привезти бумаги лично - совсем не в стиле Алистера.
– Я могла бы просто приехать в суд.
– А я решил, что пришла пора наконец навестить тебя, - голос пока ещё мужа тяжелеет.
– Посмотреть, в каких условиях живёт мой сын.
– Ты всегда можешь улучшить эти условия, если хочешь, - дарю ему острый взгляд.
– Что, готова просить денег?
Проклятье, зачем я вообще открываю рот, трачу на него слова?!
Надо подписать всё и спровадить его. Нет, надо ещё раз внимательно всё перечитать - а лучше оставить документы у себя до завтра.
Но пока я всё-таки читаю, держа бумаги на весу и стараясь не отвлекаться.
– И ты сидишь тут целыми днями?
– Голос Алистера становится раздражённее.
– Тебя вообще не видно в свете. Стала затворницей, Николаса тоже затворником делаешь? И в академию, я смотрю, перестала ездить. Что, там не интересно, если не за кем шпионить?
– Лучше расскажи, как у тебя всё прекрасно!
– не выдерживаю я.
Какого тхара?
Почему десять лет ему не была интересна моя жизнь - а теперь вдруг столько вопросов?!
– Конечно, у меня всё прекрасно.
– Алистер вдруг почти рычит. Между нами шагов шесть, но я дёргаюсь назад. Может, это его отрезвляет, и он морщится, ослабляет ворот.
– Я почти стал первым воителем, всё идёт по плану. Скоро и с Тьмой разберёмся наконец.
А я впервые за этот разговор отмечаю что-то новое.
Он вообще выглядит немного странно.
Будто взъерошенным. Рубашка слегка помята, да и сюртук тоже. Черты лица кажутся острее, чем обычно, глаза - вообще почти чёрными. У меня сразу всплывают воспоминания: как-то так он выглядел одно время, когда Лихарт завалил его заданиями… что, и сейчас дел по горло?
Но долго разглядывать Алистера - себе дороже, так что додумываю я всё это, уже долистывая бумаги. Нет, с ними точно всё в порядке. Переворачиваю предпоследнюю страницу…
И застываю.
Тогда Алистер говорит:
– О да. Ещё я приехал сказать, что всё-таки заберу своего сына.
Под бумагами, рассказывающими о нашем разводе, лежит ещё одна - короткий приказ явиться в суд.
Я резко поднимаю взгляд.
– Что?
– Знаешь, как раздражает, что вообще приходится тратить время на эту чушь?!
– в голосе мужа опять прорывается рык.
– Но я потрачу. Ты обманула меня. Обманом заставила подписать глупость и отняла Николаса! Прекрасно, но ты правда думала, что это меня удержит? Я оспорил решение о его учёбе, и суд всё пересмотрит.
Меня словно кто-то пинает по рёбрам. Взгляд Алистера - снова жестокий, снова чужой… но сейчас даже хуже. Эта тьма в глазах…
А самое паршивое - я вообще не понимаю, почему!
Он же уже отстал. Упустил самую лёгкую возможность вернуть Ника. По всем разумным прогнозам он должен был забыть про меня и радоваться жизни! Купаться в славе, принимать почести и наслаждаться молодой любовницей…
– Ерунда!
– взвиваюсь.
– Ты подписал, потому что тебе было плевать. Никто не поверит, что ты передумал.
– Не поверит мне?! Из-за твоих слов?! Свет, да неужели я бы одобрил, чтобы моего сына учила тёмная? И в таких условиях? Но главное, - Алистер усмехается, - дело рассмотрит Йемер. И он уже считает, что пока решения нет, Николас должен отправиться ко мне.
Этого просто не может быть.
Я очень хочу выругаться. Кажется, у меня слабеют ноги, пока я дочитываю последний лист до конца. Йемер - один из друзей Алистера, один из первых, с кем он обсуждал иномирянку! И если всё так…
– Зачем?
– шиплю, всё ещё пытаясь не поддаться панике.
– Просто зачем тебе это?! Мы же можем расстаться как есть, хотя бы без новой крови, почти забыть друг о друге!
Последняя фраза снова распаляет какую-то искру в нём - я чувствую.
– Потому что я захотел. Потому что я - лорд Торн, Грейс, а ты…
Он не заканчивает. Я прикрываю глаза - потому что мне всё-таки очень сложно с ним разговаривать. Ненавижу себя за такую слабость! За все жалкие чувства, что переворачивают душу! Но мне страшно рядом с ним - и стыдно за то, что я всё это допустила.
– Не делай этого, Алистер.
– Мой тон похож на просьбу.
Он только усмехается.
И на этом, наконец-то удовлетворённый, разворачивается.
– Подписывай развод. Я пока побуду с сыном на улице.
Дверь хлопает раньше, чем я прихожу в себя. Алистер просто-напросто уходит так же легко, как пришёл - снова чувствуя себя победителем.
***
Когда Алистер наконец уезжает, я много раз прохожу из одного угла холла в другой.
Делаю, наверное, сотню глубоких вдохов, пока не начинает кружиться голова.