Чтение онлайн

Гурни решил: пора к мачехе.

Он поехал по шоссе из пышной долины Ларчфилда, через длинный подъём — и вниз, в унылый Бастенбург. На единственном светофоре свернул на Стикл-роуд и вскоре попал на захудалую окраину: заброшенные пастбища, колючие заросли, ветхие трейлеры, покосившиеся амбары.

Ориентируясь по одометру — адреса на перекошенных ящиках было не разобрать, — на отметке 4 километра от «центра» Бастенбурга он увидел заведение с неуместным названием «Райский сад» — место работы и жилище Дарлин Тейт: обшарпанный двухэтажный дом с таверной внизу и квартирой наверху. По словам Словака, вход в квартиру был через бар.

Он поставил машину на стоянке сбоку. Там уже стояли два пикапа. На заднем стекле одного из них - боевой флаг Конфедерации. В другом, на виду, лежала винтовка.

Он вошёл под провисший козырёк, где на жёлтом фоне красовались буквы «Райский сад», а с края свисала гирлянда мигающих рождественских огней — в полуденном солнце зрелище выглядело особенно тоскливо. Открыл стеклянную дверь и шагнул в полумрак.

Глазам потребовалось время чтобы привыкнуть. Окон не было; кроме входной двери, свет давали только плазма на дальней стене да несколько слабых потолочных ламп.

За стойкой сидела всего одна клиентка — бесформенная женщина в огромной фланелевой рубахе и кепке «Джон Дир», надетой задом наперёд. Седые, растрёпанные волосы — лежали на плечах. Она сидела, навалившись локтями на бар и обнимала пустой стакан. Бросила взгляд на Гурни, потом перевела его на телевизор, где разряженные участники какого-то шоу, визжа носились друг за другом.

Барменом оказался молодой бритоголовый мужчина, похожий на бодибилдера. Он сидел на табурете и кончиком узкого охотничьего ножа чистил ногти. Глянул на Гурни ровно и расчётливо — как смотрят те, кто уже бывал за решёткой.

Гурни заговорил с полицейской, стальной вежливостью:

— Добрый день. Хотел бы поговорить с Дарлин Тейт.

— А вы кто?

— Детектив Гурни, полиция Ларчфилда.

Парень медленно убрал нож в ножны, достал телефон из-под стойки, набрал номер. Приложил к уху, отвернулся. Говорил тихо. Из сказанного удалось уловить только слово «полиция».

Он опустил трубку:

— Миссис Тейт хотела бы знать, по какому делу.

— Передайте, что у меня вопросы насчёт её пасынка.

Он снова шепнул в телефон. Через несколько секунд повернулся:

— Миссис Тейт не желает обсуждать пасынка. Говорит: если бы вы грохнулись замертво, смогли бы обсудить это с ним в аду. Без обид.

Гурни жестом пригласил бармена пройти к дальнему концу стойки и сказал:

— Скажите миссис Тейт, я веду расследование убийства, к которому её пасынок может иметь отношение. Я хочу закрыть дело, и, возможно, она сможет помочь.

Парень передал сообщение. На этот раз ответ оказался положительным. Он указал на ряд кабинок вдоль стены, параллельной бару:

— Последняя.

Шесть кабинок — мимо которых прошёл Гурни — пусты, темны. В седьмой маленькая лампа давала ровно столько света, чтобы сложилось первое впечатление о Дарлин Тейт — состарившаяся и сильно потрепанная жизнью версия Лоринды Рассел.

Она провела языком по губам:

— Убийство? Самое настоящее?

— Самое.

— Не буду ничего скрывать. Кого он убил?

— Не возражаете, если присяду?

Она снова облизнула губы. В руке — бокал, на столе — бутылка текилы.

— Выпьешь?

— Позже. — Он сел напротив и улыбнулся. — Ценю вашу готовность поговорить.

— Милое личико. Ты уверен, что полицейский?

— У вас тоже милое лицо, Дарлин. — На самом деле — совсем нет: крепкий костяк, кислые уголки рта и холод ящерицы в глазах. — Не против, если спрошу о Билли?

Она покосилась, будто её посетила дикая мысль:

— А тебе-то какое дело, что он натворил, если мелкий ублюдок уже мёртв?

Гурни подхватил линию:

— Вы были в морге в тот день, верно? После того, как в него ударила молния и он рухнул с крыши церкви?

— Люди всегда кажутся меньше, когда умирают. Замечали? — Она не стала ждать ответа. — Я видела много мертвецов, но ни разу мне не было так радостно видеть кого-то мертвым.

Она уставилась на Гурни испытующе — будто вымогая хотя бы одно доброе слово в адрес пасынка.

— У него были друзья?

— Друзья? — произнесла она так, словно он спросил, знаком ли Билли с марсианами. — Билли был наркоманом. Грязным, лживым потребителем. Психиатр сказал нам, что он социопат-психопат. Когда ему было десять. Вы встречали, когда-нибудь ребёнка настолько злого?

— Он часто влипал в неприятности?

— Он их не избегал. Он бросался в них с головой — импульсивный, необузданный.

— Как он связался с Селеной Карсен?

Она покачала головой, взяла бутылку, щедро плеснула в бокал, неторопливо выпила.

— Чёртова сука.

— Если бы Билли был жив, где бы его следовало искать?

Она нахмурилась, уставилась на пустой бокал, моргнула — будто вовсе не поняла вопроса. Наконец выдавила:

— Он мёртв. — И вновь взялась за бутылку, отмерив двойную порцию. — Спроси Грега Мейсона.

— Кто такой Грег Мейсон?

— Его физрук. Тренер. Да чёрт его знает кто. — Она опрокинула текилу одним махом. — Спроси его. — Голос осел, веки наполовину сомкнулись.

— Последний вопрос, Дарлин. Как думаете, Билли способен на умышленное убийство?

Она раскрыла глаза и глянула неожиданно трезво, как это бывает у пьяниц на пике опьянения:

— Он мёртв. Ни на что не способен. Зачем вы спрашиваете?

— Вы ведь видели его в похоронном бюро Пила, верно?

— Вы хотите сказать, что он не умер?

— Если бы он был жив, смогли бы предположить, где он скрывается?

Она яростно затрясла головой:

— Найди его! Иди и найди! Найди — и убей!

Рядом с кабинкой возник мускулистый парень; в глазах — звериная настороженность:

— Всё в порядке?

— Отлично, — процедила она, хватая бутылку. — Чертовски хорошо! — Соскользнула со скамьи, ткнулась головой в стол. — Как он может быть не мёртв, чтоб его?!

Когда её, покачивающуюся, повели к двери в дальнем торце зала, она, не оглядываясь, выкрикнула: