Чтение онлайн

Гурни уже потянулся к телефону — набрать Мадлен и примерно прикинуть, когда вернётся, — когда внимание притянул низкий рокот со стороны дороги. Чем громче становился звук, тем чаще зрители оглядывались и возбуждённее гудели. Рокот перерос в рев, когда колонна мотоциклистов свернула с трассы в центральный проход зоны.

Гурни насчитал тринадцать увесистых байков, ползущих по проходу к сцене. У самой сцены колонна распалась: шесть мотоциклов взяли вправо, шесть — влево. Тринадцатый всадник — в ослепительном белом кожаном костюме — медленно проехал по центральному проходу и остановился перед подиумом, сорвав у толпы шквал аплодисментов. Это был Сайлас Гант, его седой помпадур невозмутимо колыхался на ветру.

Гомон стих, сменившись выжидательной тишиной. Через мгновение оглушительный свист сопроводил взлёт ракеты; в небе она распустилась красно-бело-синим подобием американского флага, а звуковая система грянула аренную «Боже, благослови Америку». Толпа зааплодировала вновь, когда Гант взобрался на помост и встал за пюпитр, озарённый парой прожекторов.

— Да благословит Бог Америку! — возгласил он, вызвав третью волну рукоплесканий.

— Да сохранит Господь наш народ, оказавшийся под угрозой, — продолжил он. — Это призвание и привело нас сюда в эту дивную ночь — в критический момент истории нашей страны. Нашей страны! Мы собрались, чтобы разделить наше видение, заявить о своих правах, донести послание до высокопоставленных дегенератов, замысливших превратить нашу драгоценную родину в чужую мусорную свалку. Дегенератов в СМИ — коррумпированных, распутных — что прославляют всяческое извращение. Дегенератов, смеющихся над нашей верой, нашей Библией, нашим Богом. Дегенератов, мечтающих лишить нас данного Богом и гарантированного Конституцией права на оружие. Пропагандистов ЛГБТК - дегенератов, потакающих превращению невинных детей в уродов. Знаете, что значат эти буквы? Оставь Бога позади — и стань гомосексуалистом. Это инициалы погибели! Алфавит демонов ада!

Он вынул большой белый платок, вытер пот со лба и, набирая напор, заговорил снова:

— Когда я говорю «демоны ада», именно это и имею в виду. Разносчики зла пролезли в верхние эшелоны власти. Усевшись, как стервятники, на свои горы нечистот, они взирают сверху на таких богобоязненных людей, как вы и я. Гордые, несмотря на гниль в душах, глядят свысока — и хохочут смехом демонов!

Голос, взвинченный до крика, сорвался. Он отступил от микрофона и прокашлялся.

Когда заговорил вновь, звучал тише, но не менее страстно:

— Дорогие мои американцы, мы стоим здесь этим вечером, и наша священная земля, наши священные права, наши священные традиции осаждены. Всё, что нам дорого, атакуют социалисты, содомиты и сатанисты. Знамения Конца времён видны каждому, у кого есть глаза. Взгляните на пожары и наводнения, что терзают развращённую Калифорнию — преемницу Гоморры, рассадник антихристианского беззакония. Господь в гневе призывает нас к действию. Он не станет очищать Америку без нашей помощи. Таково слово, что сказал мне Господь. Он призывает нас присоединиться к Нему в грядущей великой битве. Призывает в Его армию — стать проводниками Его слова, Его силы и Его огня.

Гант перевёл дыхание, вновь промокнул лицо. Потом наклонился к микрофону; близость придала голосу хрипловатую интимность:

— Пока я говорю, дьявол рыщет среди нас — прямо здесь, в наших холмах и долинах — дьявол в теле восставшего из мёртвых. Крадётся во тьме лесов. Перерезает глотки. Оскверняет церкви. Оставляет грязные, кровью пропитанные слова на стенах домов своих жертв. Но с оружием в руках и с крестом мы дадим отпор Князю Тьмы. Мы пойдём, вооружённые, в великую битву — и спасём нашу страну от гибели. Присоединяйтесь к нам — к величественной «Церкви Патриархов». С оружием и крестом мы стоим за Бога и за Отечество.

После эффектной паузы он снял микрофон с пюпитра, подошёл к кромке сцены:

— Оружием и крестом — мы одолеем демонов! — крикнул он. И, наклонившись, подставил ухо толпе: — Что мы будем делать?

Толпа ответила хором:

— Оружием и крестом мы одолеем демонов!

Он спросил снова:

— Что мы будем делать?

Ответ грянул громче:

— С оружием и крестом мы одолеем демонов!

Он спросил в третий раз:

— Что мы будем делать?

И услышал ещё более мощный отклик:

— С оружием и крестом мы одолеем демонов!

В белом кожаном костюме, ослепительном в свете прожекторов, Гант распахнул объятия к толпе и вознёс крик:

— Да благословит Бог Америку!

Толпа вскочила и взорвалась аплодисментами — они не стихали, пока последний из тринадцати мотоциклов не пронёсся по центральному проходу и не исчез в ночи.

Домой Гурни вернулся без десяти одиннадцатью. Мадлен уже легла. Он осушил два стакана воды, прикидывая — оставаться на ногах или лечь. Проверил почту: сплошные сборы средств и напоминание о тридцатой встрече выпускников. Решил лечь спать.

Тело тянуло в сон, но мысли вертелись, словно заевшая плёнка. Перед глазами вставали: тёмно-красная надпись Тёмного ангела на стене Мэри Кейн… стальной блеск в глазах Хильды Рассел, когда она заговорила о власти своей тёзки над змеями… глаза Селены Карсен, полные слёз… Асперн, намекающий на кресло Моргана… «у мертвеца есть план» — сообщение, полученное Асперном от Тейта и якобы проигнорированное… обещание Сайласа Ганта победить «оружием и крестом»… затянувшиеся овации его паствы.

От воспоминаний о реве ликующей толпы по спине пробежал холодок. А может, это был ночной сквозняк из распахнутого окна у кровати. Он потянул на себя одеяло — и удивился голосу Мадлен, которая, оказывается, не спала.

— С чем ты борешься?

— Я слишком плохо понимаю картину, чтобы справиться с ней.

— Чувствуешь прогресс?

— Я собираю факты, но они не складываются в цельный рисунок.

— Расскажешь?

— В каком-то смысле всё просто. Билли Тейт очнулся в морге с желанием убить человека, из-за которого сел в тюрьму. На пути его опознают две женщины — одну он убивает. Спустя две ночи он убивает женщину, отправившую его в колонию для несовершеннолетних. За ним — кровавый след оккультных символов и посланий. Потом он исчезает.

— Звучит ужасно, но логика есть.

— Проблема в другом: мне не удаётся собрать образ Билли Тейта. Один Билли — вспыльчивый, импульсивный, распыляющий баллончик на церковном шпиле в разгар грозы. Другой — холодный, расчётливый убийца, уложивший каждого из трех жертв - одним точным ударом скальпеля.

— Ты ведь встречал убийц с противоречивыми чертами?

— Если бы дело было только в этом, я бы не застрял. Но три убийства переплетены с клубком мерзостей. Может, это совпадение, но я так не думаю.

— Мерзостей?

— Истории про Ангуса Рассела — будто он устранял недругов. Майк Морган — его тёмная история с Ангусом, нервозность и вина, что из него исходит. У него всегда была тревожность, но сейчас — она другого масштаба.

— Это всё?

— Гораздо больше. Вдова Рассела, не проявляющая ни капли скорби, — холоднее не бывает. Сестра-пастор, кажется, презирает всех. Мачеха-алкоголичка Билли, заменённая в его постели ранимой девчонкой, играющей в ведьму. Плюс мэр, у которого есть финансовые причины желать Ангусу смерти. И у меня чувство, что это лишь верхушка мерзостей Ларчфилда.