На Харроу-Хилл
Шрифт:
За годы, что Гурни жил на верхнем конце дороги, трейлер время от времени пустовал — он и сейчас не был уверен, живет там кто-то или нет. Зато хижина в конце пути, переживала внезапный ренессанс: городские хипстеры, по словам знакомого риелтора Мадлен, находили её нависающие болиголовы, покосившееся крыльцо, древнюю пристройку, самотёчный источник и отсутствие электричества — очаровательными, а частый вой койотов — приятным бонусом.
Гурни сел в «Аутбэк» и покатил вниз. Сначала остановился у разваливающегося трейлера. Осторожно пробравшись через терновник, постучал в выцветшую дверь — в ответ раздался взрывной лай. Несколько раз мужской голос рявкнул: «Заткнись!» — и лай стих.
Дверь открыл мужчина в одних белых боксёрских шортах и чёрных носках. Редеющие волосы на голове — как носки, чёрные; густая шерсть на груди и ногах — седая. В руке он держал коричневую пивную бутылку, которую можно было использовать как дубинку.
Гурни принял открыто-доброжелательную стойку, улыбнулся, представился:
— Я ваш сосед. Живу выше по дороге.
— Старая ферма Макдермотта, — проговорил тот с таким нажимом, словно право любого последующего хозяина там жить - сомнительно.
— Да, она самая, — вежливо ответил Гурни.
— Вы детектив?
— На пенсии.
Мужчина, не сводя с Гурни глаз, перехватил бутылку и сделал длинный медленный глоток.
— Вы детектив. Что делать с вором?
— Что украли?
— Мой компост. Пропал, будто и не лежал.
— Можете сообщить в полицейское управление Уолнат-Кроссинга.
— Я уже дважды говорил Дэррилу Лемойну. Всё равно что беседовать с сурком.
— Кто-то ещё живёт здесь с вами?
— На данный момент — нет. Сын в тюрьме.
— Что он натворил?
— Девка засадила. Утверждала, что он выбил ей зубы. Это сделал «Мет», а не Эммет.
— Можно вопрос. Во сколько вы сегодня проснулись?
Он мотнул головой:
— А вам-то зачем?
— Вы не видели мимо проезжающую машину перед рассветом?
— Не видел. У вас тоже что-то сперли?
Гурни поблагодарил за время и выразил надежду, что компост вернётся к владельцу. Протиснувшись обратно через терновник, он снова сел в машину и проехал ещё полтора километра.
Притормозил у белого «Ауди» с двойным велокреплением на крыше. Машина стояла на россыпи хвои у начала тропы к коттеджу, спрятанному в зарослях болиголова.
Гурни пошёл по тропе. У крыльца он увидел молодую пару в спортивной форме цвета шартрез, сидевшую на шатких ступенях. У женщины волосы были искусно растрепаны, у мужчины собраны в самурайский пучок. Они полоскали в вёдре пучки зелени. Женщина улыбнулась, мужчина посмотрел настороженно.
— Привет, — сказала она, убирая с лица пряди волос.
— «Черемша»? — спросил Гурни, узнав в зелени «Медвежий Лук».
— Невероятно, правда? Сегодня катались по лесной тропе и наткнулись на целый склон. Вы знаете, сколько это стоит в Бруклине? Вы где-то рядом живёте?
— В конце дороги. Дэйв Гурни.
— Я Хлоя. Это Джейк. Вы здесь постоянно?
Он усмехнулся:
— Постоянно.
— Сейчас здесь сказка: весна, воздух — Боже правый. Но я не представляю, каковы эти горы в феврале. У вас есть большой плуг или что-то такое?
— Довольно большой. Зимы бывают... интересными.
— Вау. Могу представить.
Чем приветливее звучала Хлоя, тем жёстче становился взгляд Джейка. Гурни решил перейти к делу:
— Вопрос насчёт раннего движения на дороге. Кто-нибудь из вас просыпался до рассвета?
Они переглянулись.
— Вообще-то, оба, — ответила она уже более настороженно.
Гурни достал бумажник, показал удостоверение полицейского управления Ларчфилда:
— Работаю с департаментом полиции. Нам важно узнать, проезжали ли машины по этой дороге между четырьмя и шестью утра.
Джейк заговорил первым:
— Тут какие-то проблемы? — В глазах тревога, в голосе досада, будто он подозревает, что агент по аренде что-то скрыл.
— Ничего, что касается вас. Нам просто нужно понять, не проезжал ли кто-то до рассвета.
Они снова переглянулись.
Джейк неохотно кивнул:
— Машина была. Видели, как отъезжала.
— Вы были здесь, у домика?
— У нашей машины. На дороге.
— В котором часу?
— Около половины пятого.
— «Около»?
— На пять у нас была встреча с инструктором на реке.
— Нахлыст?
Он кивнул.
— Джейк упал в ручей, — вставила Хлоя с озорной улыбкой.
— Итак, около половины пятого вы видели машину. Запомнили марку, модель, цвет, что-то конкретное?
— Было очень тихо, — сказала Хлоя.
— Почти уверен, это был БМВ, — сказал Джейк. — Похоже на пятую серию.
— Цвет?
— Темновато было, уверенно не скажу. Предположил бы — чёрный или тёмно-синий.
Гурни понимал: при лунном свете точный цвет не различишь. Вопрос про оттенок был проверкой — не «помнит» ли мужчина больше, чем мог увидеть. Он потерял счёт расследованиям, рухнувшим из-за того, что свидетели «вспоминали» детали, которых не существовало.
В этот раз Джейк прошел тест на достоверность.
— Номерной знак запомнили?
Тот покачал головой:
— Теперь, когда вы спросили, думаю, у него, возможно, лампочка не горела.
— Ладно. Что-нибудь ещё?
Он снова начал мотать головой, но остановился:
— А, да. Как Хлоя сказала, было тихо.
— Тихо?
— Почти не слышно мотора. Может, гибрид.
Вернувшись домой, Гурни прошёл в кабинет и проверил телефон. Сообщения от Мадлен, Моргана и Хардвика. Сначала включил Мадлен.
— Привет, это я. Пришлось отменить ужин у Винклеров сегодня. Когда поделилась этим с Джерри, оказалось, она тоже их знает. Думаем устроить ужин у неё завтра. Ты не против? Созвонимся.
Мадлен тянуло к светскому общению: чем больше и скорее, тем лучше. На Гурни это действовало, наоборот. Первая реакция на любые встречи у него почти всегда была отрицательной, хотя в итоге он обычно соглашался на то, что было важно для Мадлен. Это приглашение как раз попадало в такую категорию.
Как ребёнок, проглатывающий невкусный овощ, он перезвонил, попал на голосовую почту и оставил согласие. Напомнил себе: иногда такие вечера оказывались приятнее ожиданий — хотя с учётом прошлого опыта с Винклерами на это надеяться не стоило.