Чтение онлайн

Утренний воздух был прохладен и тих. Из курятника доносилось какая-то возня; он заглянул — добавил в кормушку зерна, спустился по пандусу на огороженную площадку. Проходя мимо грядки со спаржей, срезал горсть стеблей — к задуманной яичнице-болтушке.

Полчаса спустя он сидел у французских дверей, допивая вторую чашку кофе. Двери распахнуты; в комнату тянулся слабый аромат сирени. К кормушкам на пастушьих крюках по краю патио слетелись пурпурные вьюрки.

Это вновь напомнило ему о резких контрастах его жизни. В ней были мир и красота, улыбка Мадлен, сам воздух, природа. И было уродство профессии. Хотя по правде уродство было не в профессии, а в испорченности человеческой природы — в той испорченности, которая и делает его работу необходимой. Смысл — в балансе. Не забывать, что мир и красота реальны не меньше, чем пулевые отверстия.

Он не верил в прогресс рода человеческого. За последние сто лет – войны вспыхивают то там, то тут — это достаточное доказательств моральной деградации. Но верил, что можно стремиться к доброте, великодушию, любви, терпимости.

Собственные достижения на этом пути были скромны, особенно если говорить о его неприязни к разжигателям ненависти — торговцам гневом, правящим эхокамерами кабельных новостей и интернета, сеющим недовольство и раскол, продающим возмущение ради власти и прибыли. В глазах Гурни это была пена общества. И хуже всех — лицемеры, прячущиеся за знамёнами Бога и Родины.

Звонок телефона вырвал его из мрачных размышлений.

На экране — Морган.

— Гурни слушает.

— Где ты?

— Дома.

— Ты ведь проверил дом Селены Карсен, так?

— Так.

— Нашёл что-то стоящее?

— Ничего особенного — разве что ощущение: репутация Тейта и Карсен как «проклятых ведьм» и «убийц-зомби» может быть слегка раздутой.

— Это что ещё значит?

Голос Моргана вдруг стал громче и острее.

— Комнаты людей в этом доме не производят впечатления логова монстров. Если окажется, что мы ошиблись в интерпретации улик, я не буду удивлен.

— Что? — Морган взвился. — Ты говоришь так, будто мы сдаём назад!

— Иногда назад — это правильное направление, если идёшь не туда.

— Прекрасно. Прекрасно. — Морган был между раздражением и паникой. — Уже слышу, как это прозвучит на следующем брифинге: будто я не ведаю, что творю.

Гурни сменил тему:

— Как продвигается зачистка на Харроу-Хилле?

Нужна была пауза, чтобы Морган перестроился:

— Мы вывели все доступные силы. Словак прикинул: прошли примерно треть. Тропы — чёртов лабиринт. Если не хлынет дождь, в ближайшие двадцать четыре часа найдут всё, что там можно найти. Но если, не дай Бог, ничего...

Гурни живо представил, как тот качает головой.

— В довершение — Гант несёт в Твиттере очередную чушь про Тейта, Карсен, убийства, порчу церквей в Бастенбурге, даже про твой амбар. Я вышлю ссылки. Скажи, как нам реагировать.

— Если думаешь о клевете или подстрекательстве, попроси Хармона Госсетта посмотреть формулировки. Но Гант, вероятно, достаточно умён, чтобы держаться под зонтиком Первой поправки.

Тон Моргана скис:

— Звучит так, будто ты не горишь желанием в это лезть.

— Майк, я с удовольствием посмотрел бы Ганта в суде, в тюрьме — или хуже. Но есть люди, способные более профессионально оценить юридические нюансы.

— Хоть глянешь, что он несёт?

— Конечно.

Морган шумно выдохнул:

— Спасибо. И на чём, по-твоему, нам фокусироваться сейчас?

— Это зависит от того, что даст Харроу-Хилл.

— Надеюсь, это выведет на Билли Тейта — и твои сомнения рассеются.

— Получили расширенный ордер на его телефонные записи?

— Должны к полудню. Но если речь о связи с Чандлером Асперном — мне это пустая затея. Лучше искать по совпадению с БМВ.

— Не помешало бы знать, где был Асперн вчера в пять утра.

— Боже, мы не можем допрашивать мэра как подозреваемого.

— Если на его телефоне включена регистрация геолокации, там может быть интересная запись.

— Господи, Дэйв, может, сначала поищем другие пути, прежде чем наживать могущественного врага у себя под боком?

Гурни промолчал.

Морган шумно, глубоко вдохнула:

— Послушай, я здесь всю ночь. Силы на исходе. Мне нужно навестить Кэрол. Любые новости по зачистке Харроу-Хилл — сразу сообщу. Посмотри видео с Гантом, ладно?

— Ладно.

Завершив звонок, Гурни заметил не прослушанное вчерашнее сообщение. Нехорошее предчувствие сжало грудь, когда он увидел имя и время.

Селена Карсен, 21:05.

Он включил запись.

Секунду-другую понадобилось, чтобы понять: это — беспорядочная очередь выстрелов.

Затем, поверх треска, прорезался женский голос:

— Это Селена. По нам стреляют. Помогите! О, боже...

Голос сорвался в крик — и внезапно оборвался, как и стрельба, будто с телефоном что-то случилось.

Гурни скрутило тошнотой.

Он прослушал запись ещё дважды — на случай, если ускользнули детали, способные рассказать больше о нападении или нападавших.

Ничего полезного.

Только боль. И ярость.

Гурни позвонил в больницу Ларчфилда, известную как «Медицинский центр Рассела», чтобы узнать состояние Селены и Рэйвен. Уперся в — конфиденциальность медицинских данных.

Минут десять ушло на «срочно нужна информация», чтобы выдавили хоть минимум: обе пациентки, поступившие ночью, в реанимации, звонки не принимают, посетителей нельзя. Нет, для полиции исключений нет. Нет, неважно, что полицейские сопровождали скорую. Нет, неважно, что это жертвы насильственного преступления. Мы не даем медицинскую информацию без ордера. Точка.

Как бы ни жгло это нападение, он понимал: мгновенного продвижения тут не будет — пока люди Барстоу не найдут улики, ведущие к нападавшим, или пока один из них не напьётся в баре Бастенбурга и не начнёт бахвалиться дерзким налётом на «шабаш ведьм».

Но ждать сложа руки — не в характере Гурни. Были и другие пути — если не в нападении на дом Селены, то в большем расследовании. Например, глубже понять, кто такой Билли Тейт.

Он нашёл в телефоне номер Грега Мейсона и набрал.

Его удивило, как быстро ответил Мейсон — и насколько резко прозвучал голос:

— Вы его нашли?

— Пока нет, сэр. Но делаем всё, что можем. Собственно, поэтому и звоню.

— В каком смысле?

— В прошлый раз я спрашивал, помните ли вы кого-то из школьных лет Тейта — кто был ему близок, проводил с ним время, поддерживал хоть какие-то отношения. Вы сказали: его все боялись, кроме Лори Стрэйн.

— Да. И?

— Хочу, чтобы вы ещё раз подумали. Любой знакомый, любая ниточка — не хочу упустить ни одной, которая могла бы привести к Тейту.

Молчание затянулось так, что Гурни проверил: