На Харроу-Хилл
Шрифт:
— Думаю, да.
— Затем повторили, установив защёлку на другой неповреждённый участок, — для повторного измерения. Разница менее десяти процентов — так что достоверность хорошая. Нужны цифры?
— Пожалуйста.
— Первое испытание — 51 килограмм. Второе — 48.
— То есть вы полагаете, что усилие, приложенное изнутри в гробу, было порядка этих величин?
— С уверенностью в девяносто процентов: от 40 до 58 килограмм.
— Это полезно. Благодарю.
— Всё это крайне занимательно. Если хотите, я продолжу изучение странностей.
— Простите?
— Мы сняли внутреннюю обшивку гроба. На дне обнаружили отверстие диаметром семь миллиметров.
— Это часть заводской конструкции?
— Просверлено позднее.
— У него была очевидная функция?
— Нет.
— Для воздушного отверстия — маловато.
— И не на своём месте. К тому же «воздушное» отверстие в гробу… труднообъяснимо.
«Как и всё остальное в этом деле», — подумал Гурни.
Он спросил, видит ли она хоть какое-то возможное назначение. Она ответила, что нет, но может провести техническое исследование чтобы определить предназначение. Гурни показалось, что это принесёт больше тревоги, чем пользы: дырочка интриговала, но её значимость сомнительна. Он поблагодарил и завершил разговор.
Ещё немного он размышлял о силе, которую Тейту пришлось приложить. С учётом его плохой формы нижняя граница диапазона казалась непростой, хотя стеснённая поза могла играть на руку — напоминая позицию при жиме лёжа. В общем, тест Викерц просветил, но ничего не решил.
Мысль вернулась к семимиллиметровому отверстию, но её перебил звонок — Хардвик.
— Эй, Шерлок, с этим БМВ определённо, что-то неладно. В Монтвилле нашёл компанию «Элегантные Машины Премиум» — сдают всё: от «БМВ» и «Ауди» до «Бентли» и «Ламборгини». Забавный момент: я позвонил им вчера вечером, сказал парню на линии, что хочу пятую серию, желательно 530e. Он ответил, что мне повезло. У них как раз такая — тёмно-синяя — только что вернулась после трёх-четырёх дней проката.
— Это, должно быть, она и есть. Удалось выяснить имя арендатора?
— Новости хорошие и плохие. Вчера я говорил с менеджером сервисной службы, а не с тем агентом, кто оформлял машину. Они как раз закрывались, агент уже ушёл. Перезвонил утром — попал на агента. И тут началось. Совершенно другая песня: якобы в системе случился сбой, и карточка арендатора «случайно» удалена. Описание — как из учебника по бесполезности: средний рост, средний вес, обычный голос, шляпа, тёмные очки. Это могла быть и женщина.
— Любопытно.
— Плохая новость: мы не знаем, кто взял машину. Хорошая: похоже, этот сукин сын не просто так удалил данные — его мотивировали. Похоже на взятку за сокрытие личности клиента. А это уже косвенно подтверждает твою версию: машина использовалась для мутных дел.
— Приятно осознавать, что я двигаюсь в верном направлении.
— Похоже на то. Но полегче, Дэйви, малыш. Плохо взлетать высоко — перед падением. Не хочу, чтобы ты вляпался по уши.
— Я на связи.
Едва разговор оборвался, он перезвонил Словаку.
— Брэд, нужна помощь. Помнишь три церкви в Бастенбурге, на дверях которых оставили послание «Тёмного ангела»?
— Конечно. Мы отправляли патрули опрашивать всех, кто видел оранжевый джип Тейта поблизости.
— Надо вернуться и спросить о тёмно-синем БМВ — и о том, запомнил ли кто водителя. Знаю, время утекает, воспоминания тускнеют, но попытка стоит свеч.
— Мысль здравая. Секунду, подниму данные опросов в системе.
Через минуту-другую Словак вернулся:
— Так и думал, что знакомо. Менеджер круглосуточной прачечной в квартале от одной из церквей сказал, что в тот вечер на парковке стоял, цитирую, «один из этих шикарных БМВ». Он обратил внимание, потому что «в Бастенбурге лишних денег ни у кого на такую тачку нет». Мы этот эпизод тогда не развивали — искали свидетелей джипа Тейта.
— Сгоняй к нему и выясни, видел ли водителя. И пока — только между нами.
— Сделаю.
Гурни помолчал с минуту, прежде чем набрать следующий номер. Ему не хотелось тревожить Моргана — но ещё меньше хотелось скрывать то, что могло повлиять на публичное изложение итогов расследования.
Морган ответил на четвёртом гудке.
— Да? — голос тяжёлый, свинцовый.
— Майк? Это Дэйв Гурни.
— Знаю.
— Прости, что беспокою. По делу Рассела появились вещи, о которых тебе стоит знать.
Морган молчал.
— Ничего, если заеду? — спросил Гурни.
— Хорошо.
Он узнал адрес, вбил в навигатор и выехал.
Идеальное майское утро прошло мимо него — мысли были заняты состоянием Моргана, которое казалось темнее привычного горя.
Когда-то Морган говорил, что живёт в глуши за пределами Ларчфилда — и это было правдой: навигатор вывел его с окружной и направил на разбитую колеями дорогу, вьющуюся через заболоченный лес, пока не вывел к дому из бревен на небольшой поляне. Лужайка заросла травой. Увядающие анютины глазки и нарциссы облепили клумбы у крыльца.
Гурни припарковался рядом с «Тахо» Моргана у крытого крыльца и вышел. На крыльце стояли четыре деревянных кресла. В одном сидел Морган. Волосы растрёпаны, щетина просится под бритву, рубашка смята, словно в ней он и спал.
Гурни сел в соседний стул.
— Как ты, Майк?
Морган улыбнулся так, что улыбка только подчеркнула мрачность:
— Дело запуталось, да? Ты приехал это сказать?
— Появились показания, из-за которых всё выглядит сложнее, чем мы думали.
— Сложнее?
— Есть проблемы с версией, которую дали Кэм Страйкер.
— Проблемы?
— Серьёзные сомнения.
— Господи… — он медленно покачал головой. — Этому нет конца. Становится только хуже. Всё хуже и хуже.
Гурни заметил у ножки стула полупустую бутылку бурбона. Он задумался: Морган пьян — или просто сломлен горем?
Морган кашлянул, его пробрала дрожь:
— Слышал, Пил подал в суд на Фэллоу? За грубую некомпетентность. Не провёл должных тестов, чтобы подтвердить смерть. Нанёс непоправимый ущерб его похоронному бюро и репутации.
Он взял бутылку, посмотрел, облизал губы — и поставил обратно. Повернулся к Гурни:
— Ты считаешь, что Асперн всё-таки не наш убийца?
— Пока мы знаем лишь то, что кто-то потрудился подвести подозрение к нему.
— А та кровавая баня у Лоринды? Он же пытался её убить?
— Ситуация может быть не такой, какой кажется.
Глаза Моргана медленно расширились:
— Не понимаю.
— Я тоже не до конца. Но знаю, что Лоринда звонила Асперну за несколько часов до того, как застрелила его. И его телефон пропал. Думаю, он мог записать разговор — и потому телефон исчез.