Чтение онлайн

На панораме улицы виднелся фасад старого дома с широким, кривоватым крыльцом. Слева — лавка «Антикварные сокровища Труди», справа — «Гастроном Флакко». Гурни нашёл сайт гастронома и номер телефона.

Скучающий женский голос ответил после четвёртого гудка:

— «Гастроном Флакко». Чем помочь?

Гурни объяснил, что пытается связаться с жильцом соседнего дома по имени Хэнли Баллок, и интересуется, знает ли кто-нибудь в гастрономе имя или номер телефона владельца здания.

— Подождите, — сказала она. — Вам, кажется, нужен мой отец.

Через две минуты в трубке загремел хрипловатый мужской голос:

— Это кто?

Гурни представился и объяснил цель звонка.

— Парень, которого вы ищете, здесь больше не живёт.

— Не подскажете, где его найти?

— Он умер много лет назад.

— Понимаю. Не знаете, при каких обстоятельствах?

— Послушайте, я не уверен, что вы тот, кем представились.

Гурни повторил имя и должность.

— По телефону любой может заявить что угодно, приятель. Вы — детектив? С чего мне верить? Вчера звонили «из налоговой»: требовали номер карты, чтоб меня не арестовали за «мошенничество».

— Тогда, может, просто назовёте имя или номер телефона владельца дома?

— Владелец — я.

— Это всё ещё дом «с меблированными комнатами»?

— Это не «меблированные комнаты». Никогда не были. Это сдаваемые квартиры. Очень приличные.

— Как вас зовут?

— Джордж Флакко.

— Хорошо, Джордж, понимаю ваше желание удостовериться, с кем говорите. Позвольте один простой вопрос. Есть ли в смерти Хэнли Баллока что-то такое, что делает тему деликатной?

— Может, так и есть, а может, и нет. Как я уже сказал: по телефону — ни слова без подтверждения личности.

— Понимаю, Джордж. Уважаю ваше желание. Сегодня ближе к вечеру приеду в Криктон с удостоверением. Убедитесь кто я — и тогда поговорим о вашем бывшем жильце. Можем у вас, в гастрономе, или в полицейском участке Криктона, если так удобнее.

Насколько помнил Гурни, ещё никто ни разу не выбрал «более комфортный» полицейский участок.

— Гастроном подойдёт, — буркнул Флакко без всякого энтузиазма. — Я здесь до шести. Потом закрываюсь.

— Отлично, Джордж. Буду в пять.

Оказалось, почти весь Криктон выглядел точь-в-точь как на уличном снимке дома на Хейз-Стрит: старый речной городок, оставшийся в стороне от «обновления», с вереницей краснокирпичных построек XIX–XX веков, где когда-то шумели мельницы, мастерские и лавки поставщиков для семейных молочных ферм — давно канувших в прошлое.

Слева от «Антикварных сокровищ Труди» чернел заброшенный дом позапрошлого века — закопчённый серый фасад. Под заколоченными окнами второго этажа висела покосившаяся вывеска: «ЛУЧШАЯ МЕБЕЛЬ И ГРОБЫ НА ЛЮБОЙ КАРМАН».

Колокольчик над дверью гастронома звякнул так громко, что отдалось в ушах. Пахло сыростью и кошачьей шерстью. Справа — белая металлическая витрина с мясными нарезками и салатами; слева — длинный холодильный стеллаж с пивом, газировкой и энергетиками; посредине — четыре столика со стульями; в глубине — полки с конфетами и чипсами. Зал пустовал.

На потолке жужжала одна из люминесцентных ламп. Из подсобки донёсся слив бачка. Мгновение спустя в проёме за мясной витриной показались невысокий темноволосый мужчина — явно Джордж Флакко — и крупная рыжеволосая женщина; обогнув прилавок, они направились к одному из столов.

— Это вы звонили? — спросил мужчина хрипловатым голосом.

— Да. — Гурни предъявил удостоверение полиции Ларчфилда.

Рыжеволосая сузила глаза, переводя взгляд с лица Гурни на фото в удостоверении и обратно.

— Вы детектив? — в её тоне слышался подвох.

— Да. Двадцать пять лет — Нью-Йорк. Сейчас — Ларчфилд.

— А у них там преступность, значит, есть? — произнесла она с неприятной ноткой торжества, будто изобличила город во лжи.

— Есть.

Она скрестила на груди загорелые тяжёлые руки и вызывающе взглянула на Гурни:

— Когда этот тип, Баллок, сюда приехал, мы и понятия не имели, что он лапал ту девчонку в своей модной школе.

— Вы и не могли знать, — мягко ответил Гурни.

— Мы узнали об этом уже потом. Когда он уехал.

— Мне важно понять, каким он был здесь — ваши впечатления. И что с ним в итоге случилось.

С лёгким кивком удовлетворения она перевела взгляд на невысокого темноволосого мужчину — тот воспринял это как приглашение говорить.

— Итак, детектив, — проговорил он своим хрипом, — что вас интересует?

— Любые детали. Друзья? Посетители? О чём говорил? Чем занимался? Как умер?

— С «друзьями» просто. Их не было. То же — с посетителями.

— До самого конца, — добавила рыжая.

— Я дойду до этого, Кларисса. Не подгоняй, — проворчал он и повернулся к Гурни. — Что там ещё?

— О чём он говорил?

— Ещё проще. Ни о чём. Ни с кем. Ни слова.

— До самого конца, — снова вставила Кларисса.

— Да, но и тогда — немного. И мы не знаем, что именно. Почему ты меня всё время перебиваешь?

Она проигнорировала упрёк.

— Что ещё? — спросил он у Гурни.

— Как проводил время?

— Телевизор.

— Мы этого не знаем, — отрезала Кларисса.

— Знаем. Он гудел по восемнадцать часов в сутки.

— С чего ты взял, что он смотрел, Джордж?

— Иначе зачем бы он включал эту чёртову штуку?

— Некоторые любят просто фон — голоса. Как компания.

Он вернулся к Гурни:

— У вас есть ещё вопросы?

— Как он умер? Он ведь не старик был.

— Не особо. Лет сорок, сорок два.

— Может, сорок четыре, сорок пять, — добавила Кларисса. — Но пил запоями.

— Откуда вы знаете? — спросил Гурни.

— Бутылки из-под водки в мусорке. И на улице мы его видели только когда он шёл в «Гаффи Ликерс». У человека были проблемы.

— Грязное прошлое, — кивнул Джордж. — Позже узнали. Девочка — вдвое младше. Ему повезло, что в тюрьму не загремел. Там таких не жалуют.

— Как узнали про ту историю в Ларчфилде?

— Не помню. Кажется, через знакомых: кто-то, кого-то знал в Ларчфилде. Так, Кларисса? — когда ответа не последовало, он продолжил: — В общем, слух пошёл. И имя услышали — Хэнли Баллок. Решили: двух таких быть не может. Вот и всё. Но это было уже после его смерти.

— И умер он… как именно?

— Тут начинается самое странное, — сказал Джордж.