На изломе Вечности
Шрифт:
– Что ж, быть посему!
Ариен вскрикнул так, словно сердце вырвали у него из груди. Над лавовым озером парил на белоснежных крыльях Милашка эль Оурз, живой, невредимый и с горящими яростью глазами. Орки заверещали и заскрежетали, пятясь от яркого света, и зашипел Кровавый Меч, тоже пятясь к трону и закрывая лицо.
Ариен закрыл глаза. Из-под его ресниц текли слезы. Милашка ступил на плато, сложив крылья, и подошел к принцу.
– В тебе есть Свет и любовь, Ен, – тихо сказал он, коснувшись лица эльфа. –Ты выбираешь…не он, не я…только ты.
– Ты желал остаться со мной, – вкрадчиво напомнил Кровавый Меч, – мы могли бы править вдвоем этим миром. А ночи принадлежали бы только нам… Это ведь так просто, Ариен, ты сможешь ненавидеть, жалеть себя, видеть истинных виновников твоих несчастий. Это ведь куда проще, куда легче, чем искать пути, и винить себя. Ты никому не нужен будешь там, но здесь…здесь ты нужен мне! И всегда будешь нужен!
Ариен задрожал, слезы ручейками сбегали по его щекам, оставляя светлые дорожки.
– У тебя есть я, – Милашка опустил голову на миг, но тут же снова взглянул на принца, -и есть Шан. Разве это не стоит того, чтобы вернуться?
Ариен перевел взгляд на трон, на мощную фигуру короля, затем на хрупкую фигурку крылатого перед ним. В его душе боролись жажда страсти, темная, обжигающая похоть и жажда боли и желание обнять стоящего перед ним крылатого мальчишку, зарыться лицом в его крылья, ощутить ответное объятие. Он переводил взгляд с Меча на Милашку и обратно, не имея сил выбрать.
– Тебе не придется ни за что отвечать, ты можешь делать все, что пожелаешь, – ворвался в сознание голос Меча. –Мы будем вместе всегда. Весь мир падет перед нами! Ты сможешь выбирать любую шлюху и любого мальчишку в новом мире, да хоть эту сучку, твою собственную сестру. Ты ведь и её хотел! Она будет твоей, как и этот крылатый щенок!
Ариен вздрогнул, сбрасывая оковы оцепенения. Медленным шагом приблизился к воспрявшему Кровавому Мечу, коснулся губами его губ.
– Я благодарен тебе за урок, что ты преподал, – голос юного эльфа прозвучал спокойно и ровно. –И прощаю тебе все, что ты творил со мной. Но мне выбирать! И я выбираю возвращение!
Он подошел к Милашке и обвил руками его шею, глядя в сияющие серо-зеленые глаза.
– Полетели отсюда, парень!
…Вспышка вырвала его из оков сна. Дышалось бесконечно легко, так легко, как не было никогда. Ариен улыбнулся, глядя в заплаканную мордашку Шана и красивую физиономию лежащего рядом эль Оурза, который, видимо, тоже только что проснулся. Они улыбнулись друг другу.
– Боюсь, вам следует поторопиться, – произнес сидящий рядом Аурендир. –Час пробуждения ближе, чем мы думали. Похоже, у Торина проблемы. И некому помочь ему… короли сами решают свою участь и участь подданных.
Но в глазах волшебника не было уверенности. Напротив, казалось, в них появился страх.
====== 34. Выбор Торина. ======
Торин Дубощит, Торин Защитник… Никакие щиты не помогут теперь, когда перед ним возник призрак, воплощенный в телесной оболочке, Темный Близнец его души.
– Ну что, братец, – улыбка Кровавого Меча была его собственной улыбкой. –Не хочешь узнать, насколько мы похожи?
Торин стиснул кулаки, борясь с желанием наброситься на монстра, который был им самим.
– О да, ударь меня, – усмехнулся Кровавый Меч, откидывая на спину длинные темные пряди. –Но признай, что ты немногим от меня отличаешься.
– Выродок? Как сильно сказано,
Он лишь кончиками пальцев коснулся руки Торина и вот они уже стоял не под черным палящим солнцем, на растрескавшейся земле, а в громадном колонном зале. Торин едва не вскрикнул, когда повинуясь движению его двойника, от стены отделились две тени, черные как ночь орки, и нырнули во мрак. А спустя пару секунд звякнули цепи и появились они, волоча изломанное, закованное в цепи существо, в котором нельзя было с первого взгляда узнать Гэндальфа. Торин покачнулся и едва не упал. На волшебнике не было живого места. Серая хламида клочьями свисала с худого, покрытого рубцами и ранами тела.
Сам не свой от противоречивых чувств, охвативших его, Торин шагнул к Гэндальфу. Даже стоя на коленях, волшебник был чуть выше, так, что его лицо было прямо напротив лица Торина. Длинные седые пряди завешивали его, лишь иногда синевой плескали из-под седых бровей.
– Ну, скажи же ему, – усмехнулся Кровавый меч, перехватывая у одного из орков цепь и набрасывая на лоб пленника, вынуждая того приподнять голову. –Давай, скажи ему!
Торин смотрел в синие измученные глаза древнего полу-бога этого и его собственного мира. Гэндальф слабо дернулся, пытаясь опустить голову, но цепь не дала ему этого сделать.