На изломе Вечности
Шрифт:
Острие неслось, рассекая черный свет, а потом мягко, словно нож в расплавленное масло, вошло в лоб Дудочнику. Он захохотал, глядя, как дрожит, осыпаясь белым пеплом, звездная дудочка, и как каменеет, обращаясь в прозрачный черный раухтопаз небольшая почти мальчишеская фигура.
А потом он упал и разрыдался так, словно потерял все, что любил и что было ему дорого…
*Мой дом далеко, но покой близко
С моей давно потерянной любовью под черной розой
Ты сказала, что у меня глаза, как у волка
Загляни в них и найди красоту чудовища
Beauty of the Beast. Nightwish
====== 38. И глянет мгла… Битва за Город Снов. ======
– Торин! О Эру, Торин!!!!!!
Он открыл глаза, задыхаясь от рыданий, сам не понимая, от чего так тяжело на душе. Склоненное над ним прекрасное лицо было заплакано и бледно, но сияло словно драгоценный камень.
– Туо вернулся домой, – голос Гэндальфа словно расколол тот кокон, внутри которого Торин пребывал с того мига, как очнулся. –Он исполнил предназначение… и награда будет соответствующей. Но это не его мир, а каждый должен жить в его мире.
Торин увидел бледное личико принцессы колхас. Слезы текли по её щекам, вымазанным охрой. Она ничего не сказала, просто села, прижав ладошки к животу, и беззвучно лила слезы, оплакивая свою недолгую любовь. Маленький Шан подошел к ней и, ворча, погладил по плечу.
– Боюсь, у нас нет времени на отдых, – Гэндальф с тревогой всматривался в черные тучи, затянувшие небо. –Мы закрыли источник Тьмы, но Тьма осталась…
– Меч остался там, -Торин угрюмо показал пустые руки. –Мне нечем драться.
– Да хоть этим, дядя, – Кили выпрыгнул из лодки, подобрал какой-то попавший под руку тесак и принес королю. Фили ухмыльнулся, приветствуя возвращение волевого и сильного брата.
– Для начала нужно бы нам перебраться в какое-нибудь местечко побезопаснее, -Марко помог встать Торину и поднял на руки счастливого Тем’ра. –Детей надо спрятать.
– Думаю, тут нет нужды волноваться. Они вполне могут отсидеться в трюме, – заметил Гэндальф, глядя куда-то вверх. Марко глянул и завопил от восторга.
– «Лейлани»! Моя «Лейлани»! Твою мать, Аурендир, я готов тебя расцеловать!
– Добро пожаловать на борт, – хохотнул Милашка, обхватив капитана за пояс и взлетев с ним к могучей фигуре величественно плывущего в небе корабля.
Гэндальф устроился на носу «Лейлани», глядя на расстилающийся под ними Город. Милашка умчался по его приказу на Ахелон, Ариен места не мог найти от тревоги за него.
– Одни мы не справимся, – сумрачно вздохнул волшебник, глядя, как Марко налаживает аппараты, мечущие белое пламя. –Даже несмотря на это. Нужна помощь…
– Если кто и способен привести подмогу, то только Милашка, – пожал плечами Марко. –Он самый быстрый и наглый из крылатых, которых я знаю.
– Ещё бы, -принц Орик, облетавший корабль с целью наложить магическую защиту, опустился на палубу рядом с капитаном. –Судя по тому, что я слышал об этом парне, ещё как способен. Во всяком случае, на то, чтобы сбежать с собственной свадьбы, да ещё с принцессой нужно было иметь немалое мужество.
– Никогда не слышал эту историю, – заинтересованно произнес Марко, а Гэндальф поднял бровь.
– Альтисия была не той девушкой, с которой мечтают заключить брак, – Орик ухмыльнулся. –Моя двоюродная сестренка- одна из самых распущенных и ненасытных женщин, которых я знаю. Чтобы пристроить её и прикрыть её делишки с рабами-уруками, отец Альти решил выдать её замуж за сына одного из своих советников, Гидхара эль Оурза. Мальчишке было всего ничего, только переступил через порог совершеннолетия. Ха, видели бы вы рожи дядюшки и моей сестрицы!- Орик рассмеялся. –Я прямо заслушался, когда дядя Крон поливал Милашку… в жизни не слышал таких выражений! А потом Мельхур дернул меня сказать, что мальчонка прав…
Он покачал головой, продолжая весело ухмыляться, развернулся, показывая основания крыльев, словно стертые чем-то, покрытые грубыми шрамами.
– Отец велел подвесить меня за крылья на шесть оборотов Вимайи, – хохотнул принц. –Но зато я хотя бы сказал то, что думаю.
– Альти одна такая…говорят, она пристрастилась к урукам после того, как попробовала с одним из них в садах у своего папаши.
– Смотрите, – тихо сказала Ран, указывая вниз. –Они просыпаются…
Белый язык пламени ударил, слизнув сразу нескольких Обратившихся.
– Похоже, нам придется поберечь свои заряды, – угрюмо произнес Ариен, глядя в сторону Великого Леса. –Во всяком случае, они нам понадобятся в воздухе.
Небо было черно и светло, черно от туч, клубящихся вокруг Замка Ужаса, снова явившегося из Небытия, и светло от молний, прорезающих эти тучи.
Ариен украдкой сжал одно маленькое белое перышко, лежавшее в кармане его жилета. Больше всего сейчас ему хотелось, чтобы Милашка был рядом.
– Корабли Граничников, – в ужасе прошептала Ран, вцепившись в борт.
«Лейлани» медленно, но верно плыла к Замку, притягиваемая магией древнее самой Вечности. А черные выгнутые корабли уже мчались навстречу.
Внизу кипела жаркая битва. Поскольку отродья Тьмы больше не могли обращать в себе подобных тех, кто попадался им на пути, те, кто смог держать в руках оружие, вступили в яростный бой с чудовищами. Здесь были эльфы, гномы, большие уруки, люди, несколько крылатых и полукровки самых разных мастей. Все они бились за свою свободу и возможность самим выбирать свой Свет и свою Тьму. Но Отродий было много и сражались они яростно. Лишь одно помогало пока держаться обитателям Города- то, что у чудовищ не было оружия и они явно не знали, как с ним обращаться, предпочитая драться когтями и щупальцами.
Крылатые из свиты принца Орика, оставшиеся по приказу своего господина, дабы защищать Город, смогли создать несколько небольших отрядов сопротивления и наступления и теперь метались белыми молниями, ведя то один отряд, то другой.
Один из отрядов, состоящий большей частью из людей, полукровки-эльфа и трех крупных уруков, оказался зажат в вилке меж двух улиц. Прижавшись спиной к спине, они дрались, словно демоны войны, не прося и не давая пощады. Но враг все прибывал и прибывал, накатывая волнами. Все плотнее и плотнее подступали твари, одного из бойцов вырвали из круга и разорвали на куски щупальцами. Ещё одному уруку оторвали запястье, но парень оказался так зол и свиреп, что продолжал рвать чудовищ одной рукой и зубами даже после того, как его вытащили из круга и принялись раздирать на клочья. Двое его собратьев были не менее свирепы и скоро перед ними образовался холм из оборванных щупалец и кусков тел, которые дергались, пытаясь ползти, и рассыпались черным прахом, когда в улицу ударил ослепительно-белый луч- последний дар корабля, уносимого во Тьму.