Чтение онлайн

Девушка подняла на него глаза, в которых было столько доверия, и он поклялся, что сделает все, что в его силах, — до конца своей жизни, — чтобы доказать, что достоин этого доверия.

Леннон снова притянула его к себе, словно ей нужен был этот контакт еще на одно мгновение, и он почувствовал, как ее сердце бьется рядом с его — тук, тук, тук, тук, — и спокойствие снизошло даже среди шума, неверия и душевной боли. Мой якорь. Мое мягкое место для приземления. Мой миротворец.

Через мгновение Леннон отпустила его и быстро поцеловала в губы, после чего отвернулась и направилась к множеству машин без опознавательных знаков, прибывших на место происшествия. Эмброуз тоже повернулся, его взгляд перешёл на тихий город вдали от окружающего его хаоса, не ведающий об ужасе, произошедшем совсем рядом. На темном небе сияла луна, мерцали звезды, и все вокруг выглядело таким мирным. Парень вспомнил, как они с Леннон однажды говорили о маленьких очагах тьмы. Они существовали, Эмброуз это хорошо знал. Но даже сейчас — особенно сейчас — он никогда не забудет о том, что маленькие очаги света тоже существуют, и их стоит искать.

Двадцать семь лет спустя

Легкие занавески развевались на ветру, дувшем из открытого окна в конце коридора, ароматы розмарина и базилика, растущих в саду за окном, щекотали нос Кайсона ДеМарса. Он оглянулся на пианино, единственный предмет мебели, оставшийся в комнате. Его должны были перенести утром. Парень улыбнулся, снова повернувшись к окну, и готов был поклялся, что слышит, как в воздухе эхом разносятся ноты любимых мелодий его матери.

Кайсон повернулся и начал медленный обход комнат пустующего особняка на Пасифик-Хайтс, который когда-то принадлежал доктору Александру Суитону, но после его смерти перешел к отцу Кайсона и Джермейну Финчему, первопроходцам проекта терапии «Синяя птица».

Кайсон провел здесь большую часть своего детства, после того как его родители и остальные члены команды превратили величественный дом в приют для тех, кто недавно прошел курс лечения, и он хотел в последний раз пройтись по его коридорам. Своего рода завершение, заставляющее его сердце сжиматься от ностальгии, а также преисполниться гордости.

Он вошел в комнату, которую можно было бы назвать кабинетом отца, если бы тот когда-нибудь сидел за столом достаточно долго, чтобы назвать его таковым. Стол из красного дерева все еще стоял на своем месте, но утром его перевезут, как и несколько коробок с вещами, которые отец хранил в его ящиках.

Указательным пальцем Кайсон приподнял одну из створок картонной коробки, стоявшей на двух других. Внутри оказалась папка с документами, которую он узнал, и парень достал ее, положил на стол, открыл и стал листать газетные статьи и распечатки. После ареста Франко Джироуна его отец собрал всю общедоступную информацию и хранил ее здесь. Кайсон уже давно все это прочитал, но у него также была внутренняя информация.

Через шесть месяцев после ужасного преступления, совершенного Франко Джироуном в соборе — о котором Кайсону только рассказывали, но он мог поклясться, что представлял себе все это, — его мать уволилась из полиции. Он мог только догадываться, насколько тяжелым был стресс от сокрытия масштабов проекта доктора Суитона, особенно после того, как Франко Джироун охотно рассказал о том, как придумал свой злодейский план.

Однако все улики указывали на то, что слова Франко — бред сумасшедшего, который присутствовал на одном из выступлений доктора Суитона и вынашивал дикие идеи, основанные на собственных больных фантазиях.

Да, доктор Суитон использовал галлюциногены для лечения своих пациентов, страдающих посттравматическим стрессовым расстройством, и, возможно, если бы он выжил, медицинская комиссия пересмотрела бы его лицензию. Но доктора уже не было, а его пациенты только хвалили его, и поэтому эта дверь была закрыта. Если бы доктор Суитон на протяжении почти двух десятилетий проводил экспериментальную — не говоря уже о незаконной и неэтичной — терапию над уязвимыми жертвами насилия, кто-нибудь из них непременно пришел бы подтвердить столь неправдоподобное утверждение. Но никто не пришел, ни одна душа.

Кайсон перевернул одну страницу, затем другую, пробежался взглядом по датированным статьям, размышляя о том, как много в этой истории было упущено. Но он знал все.

Его мать начала руководить собственной художественной программой в этих самых стенах, когда была беременна им. И когда Леннон рассказала бабушке, дедушке и дяде Питеру о проекте «Синяя птица», они настояли на своем участии.

Тот факт, что им хватило смелости продолжить проект «Синяя птица», даже после того, как Франко Джироун использовал во зло то, что доктор Суитон задумал во благо, свидетельствовал о том, что команда верила в эту работу. И они оказались правы. С тех пор было спасено столько тысяч жизней и разорвано столько циклов.

Он слышал, что Франко Джироун умер в тюрьме несколько лет назад. Кайсон не испытывал особой радости по этому поводу, но... когда представлял себе, как Джироун пытался призвать зло, но не смог спровоцировать массовое насилие и столпотворение, на которые рассчитывал, его все равно охватывал озноб. Так что нет, он не радовался, но и не сочувствовал этому человеку. Из-за него погибли восемнадцать невинных людей. Доктор Суитон позаботился о том, чтобы двенадцать из них погибли в бою, а остальные шесть были застрелены полицией, когда те пошли в атаку.

Остальные тридцать два человека, съевшие мятные конфеты, были спасены миниатюрными бутылочками с противоядием и тремя людьми, вводившими его, а еще десятками душ, оставшимися рядом с теми, кто страдал, хотя бежать было бы гораздо проще и менее страшно. И прекрасной музыкой, которая нашла их в кошмаре и помогла выстоять.

Кайсон был хорошо знаком со всеми аспектами преступления, как с его подготовкой, так и с последствиями. Им всем было необходимо понять, что произошло и как сделать так, чтобы это никогда не повторилось.

После смерти доктора Суитона, когда команда возобновила проект под руководством доктора Клэйтона Контисса, им пришлось проявлять особую осторожность. Никто лучше них не знал, что проект уязвим и что малейшая ошибка или недосмотр могут поставить под угрозу не только проводимое лечение, но и реальные человеческие жизни. Дядя Кайсона, Питер, помог им создать защищенную систему, где могли храниться необходимые данные, проанализировал пробелы в системе безопасности, как технические, так и иные, и разработал план действий на случай инцидента, который позволял немедленно отреагировать на внешнюю или внутреннюю угрозу. Простая реальность заключалась в том, что они принимали самые строгие меры предосторожности, хотя их деятельность оставалась вне рамок закона. Если и было что-то положительное в том, чего удалось добиться Джироуну, так это то, что они определили зоны, подверженные взлому.