Чтение онлайн

– А?

– Попробуйте перчатки и я наконец уйду. Иначе мои друзья меня искать начнут.

– А как их "пробовать"?

– Левую перчатку зовут Хварэна, то есть Сила, а правую перчатку зовут Аша, то есть Правда, – голосом усталого экскурсовода, которому не терпится поскорее покончить с экскурсией для школьников, сказал Сержант. – Если надеть перчатки и свести тыльные стороны запястий вместе, пластины из гольмия, которые вшиты в них, образуют единый энергетический контур с магнитным полем планеты. Контур спустя очень недолгое время насыщается и порождает своего рода огненный бич. Если вам интересны научные подробности – поток инверсных монополей Дирака.

"Поток монополей Дирака... Я не сплю?"

Но если в монополях я не понимал вообще ничего (знал только, что их как-то используют в магнитных лазерах – магназерах), то по поводу гольмия мне было что сказать! Все-таки фундаментальное военно-космическое образование – серьезная вещь.

– Погодите, вы сказали пластины из гольмия? Это ведь очень сильные магниты, да?

– Совершенно справедливо. Но это на обычной планете. На Глаголе гольмий имеет довольно умеренные магнитные свойства, зато входит в состав ряда артефактов естественного происхождения. Артефакты эти ведут себя крайне странно с точки зрения наших бытовых ожиданий. И не спрашивайте меня – почему.

– Хорошо, не буду. Так вы что-то говорили про поток монополей Дирака...

– Да. Практически же это означает, что перчатки передают на сотню метров достаточно энергии, чтобы мгновенно испарить центнер воды. Я пользовался этими перчатками двадцать один раз и никогда не жалел, хотя голова после них, конечно, побаливает, как после бессонной ночи... Это – настоящие перчатки крутого мужика. Дают врагам почувствовать бремя вашей личной правды... Так вы будете пробовать или нет?

– Да.

– Надевайте.

Во мне боролись два чувства – любопытство и осторожность. Но любопытство, конечно, победило.

Моя левая рука проскользнула в тугую перчатку первой. Правая – за ней.

Тут же между моими ладонями словно бы поселилась и заерзала махонькая шаровая молния.

– Только на меня заряд не направляйте, я вас умоляю, – Сержант обаятельно скривился. – Вон фикус в кадке возле дверей – он все равно засох! Можете его пощекотать.

В те мгновения, когда Сержант произносил эту фразу про фикус, я еще не понимал, чем именно я должен "щекотать" засохшее растение. Но спустя мгновение понял.

Шаровая молния в моих руках как будто бы проклюнулась и... дала росток.

Сначала маленький, прямо на глазах он делался всё больше!

– Да, да, вот этот хвостик постарайтесь туда направить, – и Сержант жестом показал мне, какое именно хлещущее движение я должен сделать. Все это чем-то походило на забрасывание удочки в воды большой и зеленой русской реки.

– Хшшшшшшш!

Несчастный фикус вспыхнул точно факел и опал на пол серым пеплом.

Все произошло за доли мгновения. Ускоренная съемка, но только в реальности!

Ничего себе перчаточки!

– Надеюсь, они вам не пригодятся, – усмехнулся Сержант. – Хотя и не верю в это...

Мы пожали друг другу руки. А потом, повинуясь непонятному порыву – я заметил, Глагол и впрямь сближает людей – обнялись как старые друзья.

– Повторю-ка еще раз, на всякий случай. За мной идти не следует. Вы еще молодой, вам еще жизнь жить... Зачем вам левитирующие серебряные каноэ видеть? Захотите еще с нами. Говорят, все хотят... А ведь у вас невеста...

– Да с ваших слов вроде бы там ничего такого, – усмехнулся я с деланной беспечностью.

Сержант в последний раз внимательно поглядел на меня своими незабудковыми глазами и сказал:

– Как вы думаете, Шура, почему их аппараты невидимы для радаров? Дело в том, что благодаря использованию тахионных технологий они смещаются во времени на несколько секунд. Таким образом их никогда невозможно увидеть, потому что они все время перемещаются в самом недавнем прошлом наблюдателя... Однако, чтобы забрать пассажиров, их аппарат всплывает из прошлого времени в наше с вами настоящее. И во время всплытия образуются такие как бы волны... Они короткие совсем. Но под такую волну вам лучше не попадать...

– Но при всплытии Х-крейсера тоже образуются волны! Я всплывал множество раз, и до сих пор психически здоров! – Воскликнул я.

– "Тоже волны" или не "тоже волны" – проверять не советую.

Больше мы с Сержантом не виделись.

Глава 12. Мальчик на серебряном каноэ

Август, 2622 г.

Лиловая Башня

Планета Глагол, система Шиватир

Я расположился в самом теплом и защищенном углу комнаты для отдыха заотаров (ее месторасположение любезно открыл мне и моим товарищам Сержант) – там, на диванчике, схоронившись за аквариумом, в котором, всеми забытые, квартировали шесть астронотусов и один сомик-анциструс – я и начал свое знакомство с Делом №24.

Вообще, поначалу я не собирался читать скопированное по просьбе генштабистов досье.

Но когда оказалось, что сидеть нам здесь, в Лиловой Башне, целый день, вечер, ночь и утро, я понял, что надо, что вариантов нет.

В конце концов, мне, глубоко внутри себя, было интересно: ради чего вся эта катавасия? Ради чего мы здесь?

В общем, я приступил...

* * *

...Кеше Растову одиннадцать лет ("Надо же, повезло гаденышу, такая фамилия редкая досталась, как у Председателя Совета Обороны!")

Кеша сообразительный, медлительный мальчик. Любит энтомологию, проявляет способности к математике и точным наукам. Играет в шахматы. Растет в любящей семье, где уже имеется один ребенок – старший брат Константин, резвый и физически развитый. На фото Константин рядом с горным велосипедом.

В 2604 году Кеша едет в лагерь летнего отдыха "Артек", что возле крымского города Гурзуф.

Июль.

Поспели яблоки сорта "белый налив" и уже сочатся нектаром персики, температура воды 25 градуса и лето, кажется, не кончится никогда.

Отряд Кеши – четырнадцать душ погодков из хороших семей – планирует походы на Аю-Даг, помогает фермерам убирать алычу, ходит в сторону Судака на паруснике "Александр Грин".

Кеше всё это очень нравится – о чем он сообщает матери по телефону.

Тут же к делу приложены две справки.

Первая подписана врачом-ревматологом Ингой Котовой, старшей по лагерю.

Доктор Котова считает состояние Кеши удовлетворительным, хотя и отмечает, что время от времени ей приходится купировать болевой синдром специальными препаратами.