Чтение онлайн

В зале царила праздничная атмосфера. С потолка свисали гроздья воздушных шариков. Учителя улыбались своим теперь уже бывшим ученикам. Кое у кого из них были влажные глаза. В руках – цветы, цветы, море цветов! Девчонок и мальчишек, с которыми Женя проучилась три года, нельзя было узнать, все были такие нарядные, как цветы на клумбе!

Пока все стояли – девочки впереди, а мальчики сзади – и слушали напутственные речи сначала директора школы, потом завуча, а потом учителей, Женя не могла успокоиться. Ей нужен был Дима. Ей не хватало его. Она должна чувствовать его руку, запах его нового пиджака, новой ослепительно белой рубашки. А он стоял где-то далеко-далеко, девушка не могла даже оглянуться.

Наконец построение закончилось. Последнее в их жизни построение. Всех пригласили занять места перед сценой. Женя отыскала Диму, и они сели вместе. Как-то так получилось, что Лариса оказалась сидящей перед ними. Она обернулась, окинула Женькин наряд быстрым, внимательным взглядом, фыркнула и отвернулась. На Ларке было переливчато-серебристое платье, обтягивающее великолепную фигуру. И вся она в этом платье смотрелась по-взрослому, как настоящая женщина, а не девочка. Казачка, черт бы ее взял! Женя заметила, как Дима посмотрел на нее, и ей стало немного грустно.

Женя держала Диму за руку. На сцене выступал важный представитель гороно. Потом все радостно ему хлопали, хотя никто даже не вникал в то, что он говорил. Затем на его место вышел директор и стал вручать аттестаты. Под громкие аплодисменты зала он вызывал выпускника, вручал ему синюю книжечку и жал руку. Мальчики все выходили на сцену такие подтянутые, в галстуках – просто загляденье. «Дима, – решила для себя Женя, – среди них самый красивый». Он так переволновался, что не стал подниматься по боковым ступенькам, а прямо так запрыгнул на сцену. В зале засмеялись. Завуч что-то сказала Диме. Он покраснел, вернулся и проделал весь маршрут как положено.

Как Женя очутилась на сцене, она не помнила. Вспоминала сухое рукопожатие директора и Димкины глаза, мелькнувшие перед ней, когда она разворачивалась, чтобы спуститься со сцены. Он смотрел на нее ободряюще. Но потом девушка заметила Лариску. Взгляд соперницы, как острый кинжал, пронзил ее ненавистью... Только вернувшись на свое место и сжав Димину руку, Женя успокоилась.

Затем настала неофициальная часть вечера.

Стулья убрали, расставив их вдоль стен, освободили площадку для танцев, поставили шведский стол с тортами, цветами, лимонадом и бутылками шампанского. Все было так необычно! Учитель математики откупоривал бутылки и разливал своим ученикам шипучее вино...

– Только по полбокала! – приговаривал он при этом. – А то напьетесь... Маленькие еще.

Поднялся шум и веселье. Шампанское ударило в голову, и Жене стало наплевать на Лариску. «Пусть бесится! – весело решила она. – Мне-то что? Дима меня любит – и это главное». Девушка стремилась быть поближе к возлюбленному, но Дима старательно не обращал на нее внимания, стесняясь выставлять их отношения напоказ. И вскоре девушка была вознаграждена. Когда объявили стихийный конкурс поедания черешни на скорость и все устремили взгляды на соревнующихся, Дима приобнял Женю за талию. Это было так неожиданно и так приятно, что она вновь ощутила ту дрожь в теле, какую первый раз испытала в ванной после пожарной лестницы. Захотелось сразу уйти отсюда, убежать из этого шумного зала, спрятаться в камышах, в теплой ласковой воде...

Женя подергала Диму за рукав. Он вопросительно посмотрел на нее, но она ничего не сказала, вздохнула только.

За окнами было уже темно, когда объявили танцы.

– Дамы и господа! – заорал в микрофон диск-жокей. – Дамы и господа! Прощальный бал! У-у-у-у!!

– У-у-у-у!! – подхватили все остальные в зале. Раздались дикие вопли и свист.

– Ребята, ребята, не так громко! – просил Палыч, учитель физкультуры, которого назначили следить за порядком.

Но Палыча никто не слышал. В зале уже поднималось то возбуждение, которое проходит только ближе к утру – к концу танцев. Бархатная музыка заполнила помещение, настраивая танцоров на нужную ноту. Потом она оборвалась, из динамиков послышался какой-то надрывный скрип, и вдруг в уши ударили «Иванушки»: «Тополиный пух, жара, июль...»

Визг девчонок заглушил все вокруг, и середина зала мгновенно заполнилась танцующими. Ларка была самая шумная. Она танцевала с высоко поднятыми руками, словно вися на перекладине, и все время смотрела туда, где стояли Дима с Женей.

Раньше Женька любила такие ритмы, но сегодня ей хотелось, чтобы все танцы были медленные. Они с Димой стояли в стороне, в прыгающих бликах цветомузыки, как две белые вороны.

– Пойдем потанцуем, – не выдержал Дима.

Они пристроились с краю. Но не успели войти в ритм, как музыка оборвалась. В динамиках противно зашипело. Народ неистово засвистел.

– Ди-джея на мыло!

– Водки нажрался, гад!

Диск-жокей, не обращая внимания на крики, колдовал у магнитофона. Наконец он поставил другую кассету и объявил сладострастным голосом:

– Белый вальс! Дамы приглашают кавалеров!

С потолка полилась песня про упоительные вечера. На этот раз забеспокоились мальчики. Они замерли в сладком ожидании.

Женькина медлительность иногда оказывала ей медвежью услугу. Это произошло совершенно неожиданно. Девушка хотела пригласить Диму, но не сразу. Центр танцплощадки еще пугал своей пустотой, Женя бы со стыда сгорела, если бы первой парой там оказались они с Димой.

Женя даже не заметила, как Ларка появилась перед Димой. От этой наглости Женя оцепенела, не могла пошевелить ни рукой, ни ногой. Язык пожух и свернулся листиком – она не могла ничего говорить, стояла как дура и смотрела, как Ларка уводит от нее парня. Остальные тоже тихо смотрели на это, но в их взглядах чувствовалось жадное любопытство. Кто-то даже, как Жене показалось, прошептал: «Молодец, Лариска!» Ларка с Димой – они были первой парой на площадке! На всю жизнь в ее память врезались те лживые, предательские слова:

Дима держал Ларку за талию и страстно прижимал к себе, а она, мерзавка, терлась об него всем своим телом! И смотрела ему в глаза! И их губы были в каком-то миллиметре друг от друга! Конечно, ему даже наклоняться не приходилось – она была почти одного с ним роста.

«Это все мое воображение? Дима просто из вежливости согласился танцевать с ней? Ему самому неприятно? Он танцует с ней, а сам думает обо мне? Он раскаивается? Он больше так не будет? Но почему он не спросил у меня? Он даже не взглянул на меня, когда она подошла!» Женя не могла решить, то ли ей уйти, то ли подойти и врезать сопернице по физиономии.

Когда музыка закончилась, девушка словно чужими глазами увидела, как Дима галантно поклонился и поцеловал Лариске ручку, благодаря ее за танец.

Это стало последней каплей. Женькино оцепенение прошло, у нее словно раскрылись глаза на горькую правду. Было плохо видно, куда она бежит, слезы застилали все вокруг. Кажется, из горла вылетал какой-то сдавленный вой. Больше всего ей не хотелось, чтобы Димка догнал ее. Ей нужно было найти такое место, до которого ему ни за что не добраться. До которого никому не добраться. Самое тихое и уютное место на земле... Омут. Колодец. Нору. Жерло вулкана. Ад. Спрятаться, забиться. Навсегда!