Чтение онлайн

Разговор его временной константы и старой хранительницы регистрационного зала почти не достигал сознания юноши. Его донимал до боли знакомый тик где-то между лопатками, что означало близкое присутствие множества письменных принадлежностей. Он тихонько, бочком отошел от стойки. И дюжины карандашей хватило бы, чтобы посеять беспорядок в его организме, а в регистрационном зале было, наверное, больше сотни ручек и карандашей. Колени задрожали, и он присел на скамейку.

— Возьмите эти бумаги, — сказала Пенни Ландер. — Заполните и принесите завтра, время есть. В мои обязанности, которыми я чаще всего наслаждаюсь, входит помогать вам во время обучения. Я позабочусь, чтобы вы знали какие занятия посещать, и где они будут проходить; буду вносить информацию о всех пройденных вами курсах. Также я буду снабжать вас всем необходимым: могу достать все, что угодно, кроме денег. — Она хихикнула, в ответ Бриджер нервно заржал.

Кантор с трудом справился с рвотой, которую вызывали окружавшие его приборы для письма, и постарался вести себя, будто ничего его не беспокоит. Он уверил Бриджера:

— Расслабься, насчет последнего она пошутила.

Подошел Бриджер и настойчиво сказал:

— Вообще-то улаживать эти дела должен ты. Иди и поговори с Пенни Ландер.

Он с неохотой встал, засунул сжатые в кулаки руки в карманы и, будто на каторгу, вернулся к стойке. Он вынул руки, положил их на гладкую поверхность и подался вперед. Пенни Ландер обратила внимание на серьезность его позы.

— Могу ли я вам чем-нибудь помочь?

— Меня воспитала Ахма. Уверен вам знакомо это имя.

— О да. Она одна из самых прославленных.

— Когда я вернулся с Эффрама, от нашего дома остался лишь пепел. В ближайшей деревне никто ничего сказать мне так и не смог.

Пенни Ландер отрывисто вдохнула:

— Она пропала?

Кантор кивнул.

— Не слышала никаких слухов об этом, — сказала она и мельком глянула на часы. — Сегодня уже поздновато, приходите завтра, я обязательно направлю вас к протоколисту. Если кому-нибудь известно ее местонахождение, эта информация будет у него.

— Благодарю вас, — его руки опять затряслись. Ему хотелось побыстрее улизнуть отсюда.

Она подала ему ключ и расписание, которые он побыстрее запихнул под тунику и убрал руки обратно в карманы. Секретарь напомнила, что комнаты Кантора и Бриджера расположены в восточном крыле Мура. А апартаменты Биксби и Тотоби-Родолов в западном крыле того же здания.

— А разве Бриджеру ключ не полагается? — спросил Кантор.

— Перевоплощающиеся драконы, в большинстве своем, способны превратить палец в любой ключ. Этот навык они приобретают в совсем раннем возрасте. — Пенни Ландер улыбнулась Бриджеру. Тот согласно кивнул в ответ.

Узнав как добраться до их жилья, парочка вышла.

Кантор шел по многочисленным ступенькам. Его радовало, что они уже на улице, и ему удалось избежать тлетворного влияния столь ненавистных письменных принадлежностей и иже с ними, но в то же время огорчало, что так и не удалось тщательно изучить живопись.

— А это не заняло много времени, — на улице было шумно, поэтому Кантор боялся, что Бриджер не услышит слов. — Думаю Пенни Ландер хотела побыстрее покончить с делами и уйти домой.

Бриджер согласился.

— И она довольно серьезно отнеслась к твоему вопросу об Ахме.

— Это да.

— Но… — Бриджер оборвал мысль.

— Но что? — вслух спросил Кантор.

— Думаю Феймар найдет ее быстрей.

— Это еще почему?

Дракон снова переключился на мысленный разговор. Похоже он не хотел, чтобы кто-нибудь подслушал их беседу.

— Потому что он не такой как мы. В отличие от нас он не привязан к одному миру, одной системе плоскостей или одной вселенной. Он даже существует вне времени.

— Так вот почему ему удалось доставить нас к зданию совета на пять минут раньше последнего раза, когда я на часы смотрел?

— Именно.

— Что же он тогда такое?

— Воин Примена.

Кантор шел, не останавливаясь, но его сознание уже не замечало ни улиц, ни множества людей, ни шума, ни запахов еды, которую готовили в сотнях кухонь по соседству. Слова Бриджера пошатнули его мир.

Воины Примена упоминались в Книгах Преданий, выше и важнее которых были лишь заповеди, данные самим Применом. Одни люди верили, что все написанное в этих книгах правда; по мнению других — это всего лишь легенды, о событиях, которые может происходили, а может и нет. В Книгах Преданий воинов Примена называли посланниками самого Примена. Они передавали простым людям его напутствия, защищали, всячески помогали, а также временно даровали им способности, чтобы противостоять врагам. Однако активность чудесных гонцов постепенно снижалась и сошла на нет в то же время, когда перестал существовать и Чомонтин, великий волшебник Примена.

— Эй, смотри куда прешь!

Бриджер оттолкнул Кантора как раз вовремя. Тяжеленная тележка с грохотом ударилась о бордюр.

Кантор упал, чье-то тело придавило его сверху. Тележка, доверху нагруженная кабачками и арбузами, накренилась, и плоды с оглушительным стуком загрохотали по мостовой. Кантор умудрился вовремя прикрыть голову руками — здоровенный арбуз больно ударил его и разбился, сок заструился по щекам.

Где-то сверху загрохотал Бриджер:

— Не вздумайте воровать, лучше помогите человеку собрать то, что еще можно спасти!

Кто-то снял человека, лежавшего на нем, Кантор поднялся на локтях. Разбитый арбуз свалился с головы и плюхнулся на тротуар.

Дракон прорычал:

— А ну, верните все обратно в тележку, я сказал! Вы не настолько бедны, чтобы воровать еду!

А Кантор встал на четвереньки.

— Поставьте меня, — жалобно попросил кто-то.

Кантор наконец-то встал.

— Бриджер, ты до сих пор держишь этого мужчину в лапе.

Только теперь дракон обратил внимание на извивающегося пленника.

— Ой, простите, совсем о вас забыл, — он опустил человека и продолжил приставать к прохожим. — Тут еще много целых фруктов!

Мужчина сел на тротуар, обхватив голову руками. Кантор подошел к нему:

— Сэр, вы в порядке?

Он поднял голову и, увидев, кто с ним говорит, занервничал, вскочил на ноги и постоянно запинаясь, затрещал. Голос его дрожал:

— Я в порядке, а вы? Если бы не ваш констант, моя тележка придавила бы вас. Повозка с металлоломом вон того негодяя перевернула мою тележку, а тот бровью не повел и даже не остановился. — Мужчина схватил Кантора за рукав. Он еще не отошел от шока. — Вы точно целы?

— Да, да, не переживайте так.

Торговец заломил руки:

— Вы же не станете жаловаться на меня, сэр? Я никогда не делал ничего, что могло бы оскорбить ходока.

Кантор внимательно его оглядел. Бедняга был не то, чтобы испуган. Его обуял дикий ужас.

Кантор покачал головой:

— Нет, нет, по такому случаю не за чем составлять жалобу.

— О, спасибо, спасибо вам! Мой прилавок находится на рынке Блинесс Вэй, — с этими словами он указал рукой на свою тележку, борт которой украшала ярко-оранжевая надпись, подведенная зеленым «Рынок Блинесс Вэй». — Если окажетесь поблизости и пожелаете освежиться, я с радостью выберу для вас самые лучшие фрукты. В любое время, сэр, в любое время. Я друг ходокам, настоящий друг.