Чтение онлайн

— Вероятно, нам надо пойти к ним и предложить свою помощь.

Старик покачал головой и взял еще одно печенье.

— Их имена нам неизвестны.

Биксби нахмурилась:

— Ну, а откуда тогда известно, что их три, а не тридцать три?

— Потому что каждый раз при тайном голосовании трое и всегда только трое голосуют против коррумпированного большинства.

Скрежет двери оповестил о прибытии Понака.

— Гонец с новостями, сэр. Полиция Совета приближается. Они ищут печатную прессу.

— Ну так ее они не найдут, — Тулунаут встал, — Скорее они наткнутся на меня. Мы должны спуститься вниз.

Он запихнул блокнот и еще какие-то бумажки в огромные карманы. Огорченно глянул на поднос с угощением и двинулся к двери.

Но тут же вернулся и поклонился Тотоби-Родолов.

— Вы тоже должны уходить.

— Обязательно, обязательно, дорогой. Не переживай за нас.

Тулунаут кивнул и Биксби. И, не теряя времени, сгреб несколько печений и ссыпал их в карман.

— Берегите себя, — уже через плечо проговорил он, — Без сомнения Понак уже сказал вам, что это опасное предприятие.

32. Раунды

Кантор постучал в дверь Биксби. В руке он держал немного скомканую газету. Грядущий день представлялся ему удачнее. Под теплым натиском внимания Дакми, Феймара и Тотоби-Родолов, вчерашние проблемы отступили. Первую половину ночи он много думал. Мысли были тяжелые и вязкие. Думал, ха, как бы не так! На самом деле он беспрестанно волновался, а не думал. Но, наконец, на помощь пришли уроки Ахмы, и его сознание успокоилось. Она часто говорила:

— Беспокойство — это порочный круг, подобно тому, как собака гоняется за своим хвостом. Сколько бы ты не думал, толку не будет. Собака, может, и поймает кончик хвоста, ничего не изменится. Так что мысли принесут лишь усталость.

А теперь в руке он сжимал прямое доказательство того, что Примен вездесущ. К тому же, сегодня они отправятся в самое большое святилище на плоскости Дайрин.

— Биксби, если до храма хочешь успеть позавтракать, придется поторопиться.

Дверь открылась, и Биксби приветливо улыбнулась ему.

— Вообще-то Тотоби-Родолов раньше одиннадцати не встает. — Откуда-то она достала сумочку, а затем тихонько закрыла комнату.

— А что это у тебя в руке?

Кантор разгладил бумагу и подал ей. Оставалось только наблюдать и наслаждаться ее реакцией на статью о событиях на Эффраме.

Ее большие голубые глаза стали еще больше, а губы растянулись в недоверчивую улыбку, будто она поверить не могла, в то, что увидела.

— У него получилось. У Тулунаута таки получилось.

Она тут же принялась читать статью. Кантору хотелось побыстрее уже встретиться с Дакми, поэтому он взял ее под руку и потащил за собой. А Биксби, уставившись в бумажку, послушно семенила рядом.

У двери на лестницу он притормозил: не хватало еще, чтобы она со ступенек грохнулась. Он открыл дверь и аккуратно подвел ее к лестнице.

— Нас ожидает завтрак с Дакми.

Эта фраза привлекла ее внимание.

— Дакми? Чудно! Ты же завтракал с ним вчера.

Они побежали вниз. Звук шагов отражался от стен.

Она не отставала от него.

— А зачем?

— Зачем что?

— Зачем мы встречаемся с Дакми?

Кантор приложил палец к губам, шикнул на нее, и подмигнул, чтобы это не выглядело как приказ. Они отворили наружнюю дверь, он приобнял ее за плечи и притянул к себе.

Его шепот потревожил несколько золотистых волосинок у ее уха:

— Будем сидеть в уличном кафе и подслушивать разговоры тех, кто это прочитал. — он постучал пальцем по бумаге.

Через пять минут они уже шагали по оживленной улице. В многочисленных уличных кафе и закусочных завтракали толпы людей, а в воздухе витали соблазнительные запахи свежего кофе и выпечки.

Она отдала листочек, он тут же запихал его в тунику.

— А ты сегодня, на удивление, веселый.

Он ухмыльнулся, протягивая руку, чтобы ущипнуть одну из ее непослушных кудряшек.

— Я начал обращать больше внимания на вещи, которые идут нам на пользу, вместо того, чтобы беспокоиться о проблемах. Феймар поможет найти Ахму и Одема. Люди хотят поддержать того, кто сможет вернуть Совет на путь заветов Примена. Тотоби-Родолов знает как их найти. И… - он на мгновение остановился, держа палец в воздухе, — Мы те, кому они будут помогать.

Кантор посмотрел вперед, сквозь толпу людей, наслаждающихся светскими беседами воскресным утром. Пока что он не видел то кафе, о котором ему рассказывал Дакми.

— И Дакми, Биксби. Дакми принимает нас всеръез. Мы не одни. Мы часть общей картины.

Она привстала на цыпочки, чтобы оглядеться.

— Видишь его?

— Нет, но знаю, что Бриджер отправился сюда, пока я заходил за тобой. Скоро найдем их обоих.

До них донесся грохот разбивающихся тарелок. Мужчины кричали, собака лаяла. К шуму присоединились женские визги и протесты.

Биксби и Кантор переглянулись.

Биксби ухмыльнулась:

— Бьюсь об заклад, Бриджер где-то в эпицентре.

— Пойдем разберемся во всем и наведем порядок? Или просто прошмыгнем мимо и сделаем вид, что не знаем его, а?

— Дакми точно справится, что бы не происходило.

Кантор сжал губы и покачал головой:

— Не, это для трусов. А мы ведь не трусы, верно?.

Она рассмеялась:

— Нет, трусость в списке наших личных качеств не значится.

— Верно.

Кантор снова взял ее за руку и повел сквозь толпу людей и драконов, наблюдающих за тем, что происходило вереди. Когда они прошли во внутренний круг, то увидели, как Бриджер моет лицо растрепанного человека. Потерпевший сидел на стуле из кованого железа с чем-то на голове, что было похоже на ведро из которого на грудь стекали взбитые сливки. Йеша сидела у его ног слизывая капли. Дакми стоял напротив внешней стены кафе и наблюдал.

Вышли сотрудники неся с собой швабры, кухонные полотенца и метлы. Кантор посмотрел на пол и увидел розовую пенистую жидкость, растекающуюся под столами. Посетители вставали из-за столов и отходили прочь, как только жидкость приближалась к ним слишком близко.

Биксби прикоснулась к его плечу и указала на источник хаоса. На полу, вокруг перевернутой сервировочной тележки лежали осколки разбитого стекла. Огромный цилиндр с патрубком внизу лежал на боку, сверху выскивали последние струи розового напитка и стекали по асфальту. Стопка бумажных салфеток развевалась на ветру. С каждым порывом одна из них отрывалась и поднималась вверх уносимая ветром.