Чтение онлайн

— Доброе утро, — спохватившись, здороваюсь я.

— Доброе, бесспорно, — отвечает тот. Голос у него глубокий, обволакивающий. От человека исходит такая энергетическая мощь, что я невольно теряюсь. Определенно, он не похож на обычных людей. Да и во взгляде синих, чересчур ярких для его возраста глаз, есть что-то особенное. Еле уловимое, но наводящее на мысли, хозяин кабинета не так прост, как может показаться. — Вы, видимо, родственник кого-то из моих учеников?

— Опекун Айлин Савро, — хрипло отвечаю я, беспокоясь, что прямо сейчас может открыться кровотечение.

— А, у этой девочки наконец появился защитник? — оживляется Рогожкин и его взгляд теплеет. — Надеюсь, что теперь ее жизнь изменится. Вы, конечно, еще очень молоды, но иногда юность бывает мудрее зрелости.

— Благодарю вас за то, что спасли ей жизнь, — вполне искренне говорю я.

— Бог с вами! — взволновано произносит профессор. — Любой человек на моем месте поступил бы так же. Эта атмосфера ненависти, что царит вокруг нее, поистине ужасна. Она сильный человек, я бы такой травли не выдержал. Моего бы мужества просто не хватило.

Замечаю у него странный акцент, не похожий ни на один, что я когда-либо слышал.

— Все так плохо? — я не хочу верить, хотя прекрасно понимаю, как может быть. Но я вампир, мои чувства в отличие от людей обострены в несколько раз. — Айлин мне ничего не рассказала…

— И не сделает этого, — с уверенностью говорит Рогожкин. — Поэтому вы, как умный человек, должны просто забрать ее отсюда. Не дожидаясь, пока случится трагедия и ее обнаружат растерзанной в туалете. Попытки уже были. Я знаю, о чем говорю. Мне только жаль, что Елена не хотела меня слушать. Надеюсь, что вы будете более милосердным к этой бедняжке. В вашем сердце много любви. А она может победить любое проклятье. И вы не чувствуете ненависти к ней. Так, легкое раздражение.

Профессор пристально смотрит на меня. Он хочет быть уверенным, что я понимаю, о чем речь. Получается, он знает о заклятье Амалика? Между нами повисает пауза я вслушиваюсь в его сердцебиение. Двадцать семь ударов. Слишком много для вампира и чересчур мало для человека. Еще одно мистическое существо? Поэтому он не ощущает ненависти к моей подопечной в отличие от других?

— Кто вы на самом деле? — тихо спрашиваю я, опираясь руками на край стола. Не могу избавиться от мысли, что этот тип знал обо мне все, едва я переступил порог класса. Профессор лишь усмехается. От его тела исходит легкий аромат эфирных масел, который вызывает у меня тошноту.

— Тот, кто старше вас на две жизни, — спокойно отвечает он. — И видит чуть больше, чем вам хотелось бы показать.

— Кто стоит за травлей Айлин? — спрашиваю я.

— Вы уже знаете. Задавайте свой второй вопрос. У меня нет времени на беседы, — взглянув на часы, ставит меня в известность Рогожкин. Поднимается на ноги. Берет лейку и начинает поливать цветы.

— Мне посоветовал к вам обратиться Джозеф Бронштейн, — вытаскивая из сумки книгу и кладя ее на стол, говорю я. Мне становится жарко и на лбу выступает испарина.

— О, да, помню этого любопытного малого, — профессор оборачивается и улыбается. Но, вспомнив что-то, хмурится и уголки губ опускаются. — Жаль, что его больше с нами нет. Не знаю, в курсе ли вы, но он скончался пару дней назад. Его нашли в своей лавке повешенным. Сам он на это решился или ему помогли — вряд ли мы узнаем правду. Записки он не оставил.

— Вам знакома эта книга? — спрашиваю я, заметив, что он пристально смотрит на обложку. Потом подходит к столу, берет ее в руки, небрежно просматривает. На его лице появляется брезгливое выражение, смешанное с усталостью.

— Да, знакома. Что вы от меня хотите? — с недовольством произносит он.

— О чем здесь идет речь? — меня охватывает волнение, словно я стою на пороге большого открытия.

— О создании человечества, — равнодушно отвечает Рогожкин. — Любой ученый душу продал бы за возможность прочесть, что здесь написано. Как вылечить любую болезнь, сделать человека бессмертным, научится управлять им… Это в общих чертах. Но я не возьмусь за ее перевод.

— Может быть, тогда посоветуете хорошего шумеролога? — с трудом справляясь с разочарованием спрашиваю я.

— Он вам не поможет. Текст написан на аквидонском языке, — отвечает Рогожкин и я вижу, что он жалеет о своих словах. — Они имеют некую схожесть, но не более.

— Никогда о таком не слышал, — признаюсь я. — Что это за язык такой?

— На нем говорили те, кто создал человечество, — говорит Рогожкин.

— Откуда же вы его знаете? — удивляюсь я. У меня не остается сомнений — профессор древнее существо, но хорошо это скрывает. Что он забыл в этой глуши? Какая сила вынуждает его торчать в этой школе, изображая учителя?

— Разве это имеет значение? — пожимает плечами Рогожкин.

— По сути — нет. Но подкидывает довольно-таки фантастические предположения, — говорю я. Профессор протягивает мне книгу и смотрит в глаза.

— Я вижу, что вы серьезно больны, — с сочувствием произносит он. — И мне по-отечески искренне вас жаль. Разберитесь со своим прошлым. Кто знает, может быть тогда болезнь и отступит. Или же найдется препарат, который вас вылечит. Ваша судьба сейчас как никогда только в ваших руках. А теперь уходите.

Рогожкин отворачивается от меня, давая понять, что ему больше не о чем со мной разговаривать. Опустошенным и раздавленным покидаю его кабинет. Призрачной надежды теперь больше нет. Только суровая реальность и полное незнание, что делать дальше.

Оказавшись на улице, с удивлением замечаю, что ко мне возвращается бодрость. Решаю воспользоваться этим улучшением и зайти в дом к Елене. Слова Айлин о том, что у нее пропал мобильник, не идут у меня из головы. Нужно осмотреть все. Возможно, он просто куда-то завалился или же, напротив, лежит на самом видном месте, а девушка, будучи в шоке, просто его не заметила. А если убийца забрал его с собой, то, может быть, там было нечто, что могло выдать его с головой?

Открываю дверь и вхожу в дом. После того, как здесь прибрались Рита и Дина, энергетика стала легче. Мне некуда спешить, поэтому я осматриваю все тщательно и неспешно. Начинаю с кухни. Заглядываю в шкафчики, в которых стоят банки с крупами и коробочки с разными травами. Шорох в прихожей заставляет меня насторожиться.

В один прыжок оказываюсь там. На пороге топчется дворник. Он робко тянет шею, пытаясь заглянут в комнату, чтобы понять кто там. Увидев перед собой меня, стремительно бледнеет.