Чтение онлайн

По пути домой у меня снова начинает болеть голова. Наваливается тяжелая усталость. Соображаю, что давно не отдыхал. Надо будет сейчас прийти домой, забить на все и спуститься в подвал. Может быть, это как-то облегчит мое состояние. Но вспоминаю, что там сейчас обитает Якуб и вряд ли его стоит тревожить своим присутствием. Что ж, придется устроиться в какой-то из комнат наверху. Надеюсь, Рита будет не против. Поднимаюсь на второй этаж, заглядываю в ванную. На лице снова выступила кровь. На мгновение меня охватывает паника, но я быстро беру себя в руки. Долго стою, упершись руками в края раковины и глядя на свое отражение. Убираю назад длинные рыжие волосы и впервые за долгое время думаю о своих родителях. Кем они были? Почему отказались от меня? Я был совсем мелким, когда меня в корзине для белья нашел пожилой рыбак. Была сильная непогода, штормило. Я легко мог погибнуть, но каким-то образом выжил. Старик забрал меня к себе, воспитал. Научил всему, что знал сам. А когда мне исполнилось пятнадцать, его у меня забрало море. Другой семьи у меня не было, и я не хотел предавать память о нем поисками тех, кто был моей кровной родней. Сейчас это все не больше, чем сантименты, но тогда это казалось важным. Чуть ли не дело чести.

В дверь раздается робкий стук. Она тут же приоткрывается, и Рита просовывает голову. Убедившись, что я одет, смело входит. Следом за ней в крошечную комнатку вваливается Дина. Становится душно и тесно.

— Что еще за слет? — недовольно спрашиваю я, чувствуя себя не в своей тарелке от их физической близости. Обе в упор смотрят на меня. Дина, как всегда, спокойна и равнодушна, а Рита взволнована и тяжело дышит. Ее дыхание обжигает кожу и мне это не нравится.

— Надо поговорить, — по-деловому начинает Дина, открывая кран с водой.

— Она мне все рассказала, — кивая в сторону племянницы, говорит Рита. — О вашей встрече с Еленой и ее просьбе. Хотя это должен был сделать ты. Ведь я член семьи и все это касается меня напрямую!

— Ты должен будешь убить Айлин завтра, — переходит к сути разговора Дина. Сурово смотрит на меня исподлобья. — Мы рассчитали идеальное время и место. Все должно пройти легко и без проблем. Зотикус, ты обещал Елене. Ты не можешь передумать.

— Почему ты не хочешь дать ей шанс? — спрашиваю я. — Твоя же тетка сказала, что если в течение трех лет она не обретет…

— Нет этих лет! — нервно перебивает меня Рита. — Я видела сегодня ее глаза. Сила уже проснулась и теперь уже никакой домашний арест не поможет! Может быть, если бы ты не переспал с ней, все бы осталось как прежде. Но теперь нет никаких других вариантов. Ты ведь знаешь, что я всегда за жизнь, но сейчас такая ситуация, что даже я вынуждена согласиться с этим решением. Упустим пару дней — и уже ничего нельзя будет исправить. Плохо будет всем.

— Вы абсолютно уверены? Что если есть вероятность того, что это ошибка? Сами подумайте, зачем Елене тратить целую жизнь на воспитание той, кого она изначально должна убить? — чувствую себя утопающим, готовым зубами вцепиться в любую соломинку. — Допустим, кто-то ввел ее в заблуждение?

— Зотикус, я все понимаю, — мягко произносит Дина, но ее взгляд готов прожечь меня насквозь. — Ты увлекся ей и все такое. Но она наша родня, поэтому не держи нас за идиотов. Конечно, мы все проверили, прежде чем прийти говорить с тобой. Да и Елена никогда не была дурой, чтобы повестись на чью-то ложь. Достаточно того, что Айлин дочь Амалика.

— Точно так же, как и Сабина Ковалевская, — вырывается у меня. — Ее мне тоже убить?

Дина и Рита переглядываются. Судя по их лицам, они такой новости не ожидали.

— Насколько я помню, — неуверенно произносит старшая из Савро. — Мать Саб из рода охотников. Она, правда, полукровка и ее воспитанием никто не занимался, но это не отменяет ее сути… Не просто же так Амалик ее выбрал. Интересно, знала ли Елена, что девочки — сестры?

— Наличие еще одной дочери у этого подонка никак не меняет ситуацию в нашей семье, — жестко напоминает Дина. — Зотикус, ты не отвертишься от своей миссии. У нас нет времени, понимаешь это или нет? Все может очень плохо закончится! А ты позволяешь Айлин вертеть собой, как ей хочется! Она же манипулирует тобой, неужели ты не видишь?

— Я не пытаюсь отвертеться! — повышаю голос я. — Мне просто не хочется, чтобы вы ошиблись. Вам же с этим жить.

— Справимся как-нибудь, — холодно говорит Дина. — Завтра в десять утра вы отправляетесь в лес. И там ты убьешь ее. Желательно, бескровно. Но в целом, сделай это как тебе захочется. Доставь себе такое удовольствие.

— Дина! — ужасается словам племянницы тетка. Та лишь пожимает плечами и уходит. И в эту стерву влюблен мой сын. Без нее сразу становится легче и приятней дышать. Рита с тоской смотрит на меня. Касается рукой моей щеки. — Если бы ты знал, как мне все это дико… Но мы с Дэшэном хотим пожениться. Я беспокоюсь за тех детей, что у нас родятся, и поэтому готова принести в жертву Айлин. Мне так стыдно за это.

Не дожидаясь моей реакции, девушка выбегает из ванной. Обалдевший от такого потока информации и требований, зачерпываю рукой воду и умываюсь. В голове проскальзывает шальная мысль — может быть, было бы лучше, если бы я согласился на предложение Амалика? Пытаюсь прогнать ее, но она становится все настойчивей, все правильней. В глубине души я знаю, что, скорее всего, эта тварь использует на мне свое внушение. Но я так хочу избежать убийства Айлин, что готов на любую глупость. Выключаю воду, и вытерев лицо, спускаюсь вниз. Мне надо встретиться с одним человеком.

Ада не скрывает того, что не рада меня видеть. На ней короткое платье, повязанное в районе талии шнурком. Она боса и от нее пахнет дорогим мужским парфюмом. И он знаком мне. Точно такой же я слышал сегодня на своем госте, Рудольфе Вагнере.

— Твой любовник не любит оставаться здесь на ночь? — снимая с рук перчатки, спрашиваю я. Ада смотрит на меня, как на врага. Будь у нее клыки, наверное, вгрызлась бы мне в горло без промедлений. — Опять оставил тебя одну? Хочешь, я вместо него тебя поразвлекаю?

— Что тебе от меня надо? — с вызовом бросает Ада, и скрестив руки на груди делает шаг назад. Беру ее за плечи, как перышко переношу к стене и прижимаю спиной. Замечаю в ее глазах страх. Она старается подавить его, чтобы я не заметил, но чувство уже обретает запах.

— У меня к тебе всего два вопроса. И я хочу, чтобы ты ответила честно, — говорю я и пальцы ложатся ей на горло. — Ты ведь знаешь, кто я. Одно неловкое движение — и ты труп. Итак, что тебя связывает с Амаликом? Или же господином Вагнером, как тебе больше нравится?

Ада хрипло смеется, изображая презрение. Хочет ударить меня коленом, но я вовремя улавливаю ее намеренье и за мгновение до этого поднимаю ее над полом.

— Ты конченый псих… — бормочет она, пытаясь ударить меня ногой. Пальцы сжимаются сильнее. Здесь главное не слишком увлечься. А то помрет раньше времени.

— Все верно. И я убью тебя, если ты не ответишь, — спокойно говорю я. Ада уже не может дышать, но я жду, пока она кивнет мне. Подаст знак, что готова говорить. И я его дожидаюсь. Разжимаю пальцы, учительница судорожно кашляет, трет шею. По щекам текут слезы. Понимает глаза и с ненавистью смотрит на меня. — Я так вижу, ты не спешишь с откровениями. Мне повторить?